Отраженная реальность - Тери Нова Страница 7

В первую неделю знакомства, когда случайно открытый ноутбук Дениз остался без присмотра, а я забежал в арендуемый офис, чтобы проверить кое-какую информацию, вскрылась еще одна правда, доказывающая, что мы никогда не поладим. Среди вереницы вкладок из онлайн-магазинов, пасьянсов и неделовых переписок обнаружилась таблица в Excel, именуемая «Особи мужского пола». В ней все до единого мужчины, знакомые с Дениз, делились на категории: «мудаки», «милашки», «до смерти скучные», «трахабельные», «выбираю имена нашим детям». Угадайте, кто обнаружил себя в первой колонке с пометкой «первоклассный». За свои тридцать лет я много в чем преуспел, но заслужить звание первоклассного мудака в глазах новоиспеченной подчиненной спустя всего неделю пребывания в городе казалось немного чересчур даже при учете других скверных альтернатив в таблице.

Сделав вид, что не заметил унизительного пренебрежения, я аккуратно свернул вкладку и добыл нужные данные, после чего вернул все на место, отправившись за свидетельскими показаниями. Я не задаюсь вопросом, что заставило ассистентку невзлюбить меня со сверхзвуковой скоростью, ведь за годы службы не раз слышал в свой адрес кучу нелицеприятных высказываний. Не все в ФБР любят мои методы работы, исключение составляла разве что бывшая команда морпехов на базе подготовки в Куантико, они ни на что не жаловались, молча выполняя приказы. Как правило, остальных педантичность лишь раздражает, а я хоть и слишком дотошен, избирателен, крайне требователен и настойчив, никогда не проявляю неуважения к коллегам. Именно по этой причине все последующее время я пытаюсь хоть иногда стойко игнорировать личные беседы Дениз, разумеется, не намереваясь попасть в графу «милашек», а просто из долбаной вежливости.

Проблема в том, что пока мы просиживаем здесь без малейшей зацепки, Уэйд Ройстон и его подопечные превращают Бостон в свою игровую площадку, а новые поводы для того, чтобы упечь их за решетку, продолжают всплывать. Высокопоставленные чиновники, политики, магнаты, бизнесмены и прочие стоящие у власти просто внезапно оказываются в списках случайных жертв нелепых аварий, пропадают без вести или таинственным образом решают свести счеты с жизнью. Это дерьмо тянется не один десяток лет, и я знаю, что за всем стоит организация, процветающая в тени, просто пока не могу доказать это. Мы с моим прошлым напарником Картером продвинулись в попытках, даже бывали в доме Ройстона много лет назад, когда нам только поручили это дело. Я уже чувствовал триумф от того, что ублюдок у нас в руках, пока внезапно не погибла его семья. Это озадачило не на шутку, и с тех пор началась настоящая путаница, в которой я разбираюсь по сей день.

– Серьезно, кому вообще нужны инородные предметы, когда есть старый добрый пенис, – сетует Дениз, а я слышу, как падает ее ручка, ударяясь сначала о стол, а потом летит на пол. – Подожди секунду, не отключайся…

Не в силах больше слушать бесполезный речевой поток, поднимаюсь со стула и шагаю за перегородку, где моя помощница ползает под столом, выискивая пропажу. Бесцеремонно нажимаю кнопку отмены вызова на устройстве, оставленном без присмотра, и жду. Стол подпрыгивает, когда девушка ударяется головой о столешницу, проклиная деревянный предмет скупого интерьера. И вот наконец ее каштановая макушка показывается в поле зрения, лицо покраснело от напряжения, а блузка выглядит заляпанной пятнами чернил.

Я уже упоминал, что Дениз Прэтт – неряха, каких поискать? Ее половина гибридного кабинета завалена канцелярским мусором, шариками, ранее служившими обеденными салфетками. Пара открытых банок газировки стоит опасно близко к клавиатуре, что при неуклюжести моей подопечной с огромной долей вероятности рано или поздно приведет к катастрофе. Желтовато-зеленые глаза за стеклами изящных очков сканируют перемену в помещении и останавливаются на моих ботинках. С глухим недовольным стоном плечи Дениз опускаются, как будто она предпочла бы увидеть кого угодно на моем месте. Я тоже был бы рад избавиться от нее, треклятого телефона и горы мусора, но мы оба застряли здесь в компании с нераскрытым делом.

– Вот черт, я же велела не отключаться, – ворчит Дениз, поднимаясь на ноги, поправляя штанины черных брюк и громко пыхтя.

– Это сделал я. У нас полно работы, оставь личные звонки за пределами кабинета.

Телефон как по сигналу начинает звонить, пронзая душный воздух какой-то попсовой трелью эпохи восьмидесятых.

– Ой, правда, что ли? Что-то я не видела никаких встреч на сегодня, и насколько мне известно, в деле нет ни одной зацепки, которую нужно срочно проверить, – имея наглость оспаривать мое распоряжение, Дениз хватает телефон и сбрасывает звонок, печатая сообщение. Периодически недобрый взгляд перебегает от экрана ко мне, и, готов поспорить, она пишет своей подруге, что ее босс «первоклассный мудак» прервал девичник прямо в разгар рабочего дня.

Мой взгляд падает на книгу, ставшую предметом обсуждения, и просто чтобы напомнить, насколько я бессердечный ублюдок, говорю:

– Один парень из программы защиты свидетелей тоже был одержим этим дерьмом. Однажды он со своей девушкой решил повторить сцену из книги и трахнул ее пистолетом, а потом как одержимый стал облизывать ствол и снес себе полбашки. Вот тебе отличный пример того, как отвлечение и витание в облаках испортило два года отлаженной работы ФБР. – Челюсть Дениз отвисает, надеюсь, она в красках представляет описанную мною сцену и будет представлять каждый раз, как ей захочется обсудить бульварный роман вместо работы. – Составь перечень имен из числа приближенных к Ройстону живых и мертвых, всех до единого, после чего сопоставь с файлом, отправленным два часа назад на твою почту. Я хочу знать, кого мы упустили.

Не ожидая ответа или привычного фырканья, я выхожу за дверь, снова потирая затекшую шею. Не мешало бы выспаться, но это может подождать, я должен найти хоть что-то… Умственная атрофия и бездействие делают меня чрезмерно раздражительным.

Ожидание, наблюдение, бесконечная смена локаций, галлоны дерьмового кофе и чтение документов. Томми бы рассмеялся, назвав меня офисной крысой. Я скучаю по временам, когда можно было не просто копаться в разрозненных фактах, а делать что-то гораздо более значимое.

Будучи выходцем из династии специальных агентов, полицейских и прокуроров, я прекрасно понимал, какое будущее меня ждет. Первые годы после службы, наполненной полевыми операциями, в числе морских пехотинцев дались особенно тяжело. Мы с Картером разъезжали по городам, раскрывали банальные дела и переписывали от руки все то, что с годами перекочевало на цифровые носители, став частью базы данных ФБР. С юных лет я ратовал за спасение жизней, справедливость и возмездие, хотел ощущать все это кожей, быть в бою, соприкасаться с правдой, стрелять, если понадобится,