Эта история может спасти тебе жизнь (ЛП) - Тиффани Крам Страница 62

Я звоню ей. Она смотрит на свой телефон, а затем отводит взгляд.

— Логично. — Я отстегиваю ремень. — Пойдешь со мной?

— Только если купишь мне кекс, — говорит Сара, уже выходя из машины.

Куинн все еще стоит спиной, когда я толкаю дверь. Она заперта. Я трясу ее, чтобы убедиться.

— Мы закрыты, — кричит она.

Я стучу костяшками пальцев по стеклу. На этот раз Куинн оборачивается, и ее ярко-красные губы складываются в суровую линию.

Проходит мгновение, за которое я переосмысливаю все, что знаю о Куинн, и понимаю, что знаю не так уж много. Я связан с ней только через Мэллори, которая еще большая загадка, чем ее жена. Когда Куинн приоткрывает дверь, я теряюсь.

— Что-то случилось? — спрашивает она.

— Мы надеялись, что у тебя найдется минутка поговорить, — говорит Сара, когда становится ясно, что я не собираюсь брать инициативу на себя.

Кажется, Куинн вот-вот захлопнет перед нами дверь, но она, не говоря ни слова, распахивает ее настежь. Мы садимся за стол на пьедестале с аквамариновыми стульями, и наши ноздри наполняются маслянистым ароматом выпечки. Я не был готов к тому, насколько неловкой будет эта встреча.

— Итак, вы с Мэллори не отвечаете на звонки, — говорю я.

— Потому что не о чем говорить.

Я моргаю, глядя на нее.

— Я думаю, есть о чем.

Куинн вздыхает.

— Кто-нибудь хочет кекс?

— Да, пожалуйста, — говорит Сара. Она следует за Куинн к витрине и восхищается ассортиментом.

На стене передо мной висит старый постер с молочными коктейлями. Рядом с ним — вывеска со старомодными лампочками, указывающая направление: «СЮДА ЗА КОКА-КОЛОЙ». В углу стоит музыкальный автомат, а на каждом из трех столиков — винтажные подставки для салфеток.

— Ты сама все это сделала? — спрашивает Сара, пока Куинн выкладывает два шоколадных кекса с ванильной глазурью, один украшенный юбкой-пуделем из мастики, другой — виниловой пластинкой.

— Мне помогают по утрам, — говорит Куинн более мягко, чем раньше. — Но украшения я делаю сама.

— Потрясающе. — Сара достает кошелек, но Куинн отмахивается.

Когда они возвращаются, мы с Сарой принимаемся за еду. Я не голоден, но тактика Сары явно лучше моей, и она, кажется, считает это необходимым.

Куинн наблюдает, как мы жуем.

— Итак, что вы слышали?

— Ничего с тех пор, как Келлер вчера появилась у дома Джой, — говорю я, прикрывая рот. — Я уверен, Мэллори рассказала тебе об этом.

— О твоем криминальном прошлом? — Она кивает.

Я вздрагиваю.

— Я пришел не за этим.

— Нет? — Она скрещивает руки на груди. — Ты пришел поговорить о миллионе долларов, которые ты украл?

— Я не… — Я смотрю на нее с открытым ртом, испуганный не столько ее словами, сколько тоном. Она злится на меня. Нет, в ярости. — Украл? Это Мэллори тебе сказала?

— Это неправда?

— Конечно, неправда. — Мой голос такой пронзительный, такой странно защищающийся, что мне требуется секунда, чтобы вспомнить, зачем мы вообще здесь. — Как долго Мэллори шпионила для Ксандера?

Куинн горько смеется.

— Как долго ты влюблен в Джой?

— Пошла ты.

— Ладно, ладно. — Сара протягивает руки. — Мы все немного на взводе сейчас. Давайте начнем заново. Как ты справляешься с этим, Куинн? Могу представить, что твои чувства сейчас очень сложные.

Куинн фыркает на это заявление.

Моя сестра права. Посылать Куинн куда подальше, вероятно, было не лучшей стратегией. Стряхивая крошки с рук, я отодвигаю свою тарелку и пытаюсь снова.

— То, что ты сказала во время поисковой группы…

Куинн резко встает и направляется в подсобку.

— Можешь забыть об этом, — говорит она через плечо. На мгновение я боюсь, что совершил еще одну тактическую ошибку, но затем она возвращается с метлой и начинает подметать клетчатый пол.

— Тебе не обязательно забирать свои слова назад, — говорит Сара, бросая на меня многозначительный взгляд. — Мы понимаем. Он заставил твою жену шпионить для него. Конечно, он тебе не нравился. Это отвратительный поступок.

— Да, что ж. Он делал и худшее.

— Значит, ты знала, что он причинял ей боль, — говорю я.

— Не совсем. Не это. Я знала, что происходит что-то странное, и что Мэллори никогда не видит вещи ясно, когда дело касается Ксандера. Поэтому я предположила, что все хуже, чем она говорит. Но нет. Нет. Я не знала, пока Келлер нам не сказала. И я хочу, чтобы ты знал, меня тошнит от этого.

Я пересаживаюсь на край стула.

— У тебя есть какие-нибудь мысли о том, кто мог его убить?

Она продолжает мести.

— Ты же знаешь, что это была не просто авария, правда? — настаиваю я.

Она упирает руку в бедро.

— Зачем ты здесь, Бенни?

— Потому что — серьезно? — Я смотрю на Сару в поисках помощи.

— Потому что тот, кто ответственен за его смерть, может привести нас к Джой, — говорит Сара.

— Просто скажи нам, что ты знаешь, Куинн.

— Что ты знаешь, Бенни? — Она сжимает метлу так сильно, что белеют костяшки. — Если у кого и был мотив убить Ксандера, так это у тебя. Ты был влюблен в его жену. Ты продолжаешь прикидываться дураком, но ты не мог не знать о разводе.

Я поднимаю руку.

— Клянусь, я не знал.

— Чушь. Ты хотел вытеснить Ксандера до подписания контракта о дистрибуции. Вот почему ты опустошил счет — чтобы ему не с чем было бороться. А как только он исчез из поля зрения, ты подписываешь договор — больше денег для Бенни, больше денег для Джой, а на остальных плевать, верно?

— Это не… — Я провожу рукой по лицу. — Ты правда так думаешь?

Она снова агрессивно метет.

— Мы переехали за четыреста миль из-за твоего дурацкого подкаста. Я вложила все наши деньги в эту дурацкую пекарню, ожидая подушки безопасности, когда твоя дурацкая сделка о распространении пройдет, и… Знаешь что? Нет. К черту это. Не будем сейчас об этом.

Я не уверен, как лучше поступить, но мне нужно, чтобы она продолжала говорить.

— Когда ты сказала, что у тебя будет подушка безопасности, когда сделка пройдет…

Красная губа Куинн кривится.

— Я знаю, тебе трудно представить, но некоторые из нас не сидят на куче денег. Нам нужны были эти деньги.

— Нет, я имею в виду… — Что я имею в виду? Я соединяю как можно больше точек как можно быстрее и стреляю наугад. — Ксандер пообещал Мэллори бонус, когда сделка состоится, не так ли? —