Энн Стюард - Черный лед Страница 61

— Пусть дьявол провалится в тартарары, — сказал он напряженным голосом. — Нам тоже не мешает убраться отсюда. — Он распахнул окно, занимавшее стену от пола до потолка, и снаружи ворвался холодный воздух, вздув шторы парусом. Бастьен чертыхнулся, засовывая пистолет за пояс, и Хлоя увидела у него на рубашке пятно бутафорской крови. — Пошли.

Ей некогда было спрашивать куда. Он просто схватил ее, перекинул через перила балкона и сам прыгнул вслед за ней.

Они находились на втором этаже, и падение было тяжелым, но глубокий снег его смягчил, и Хлоя ничего себе не повредила. Бастьен, должно быть, ударился сильнее, потому что пошатнулся, поднимаясь, потом вцепился в ее руку и рывком втащил в тень как раз тогда, когда на балконе над головой появились люди, переговариваясь на языке, которого она не понимала и не желала понимать.

— Моя машина тут рядом, — задыхаясь, выговорил он. — Я всегда готов к непредвиденным обстоятельствам. Ты ведь умеешь водить машину?

— Я не сажусь за руль в Париже! — поспешно сказала она.

— Ну так сядешь. — Бастьен рывком распахнул дверь со стороны водителя, подтащил Хлою к себе, втолкнул ее в машину, и у нее не осталось выбора. По крайней мере, движение в этот час не должно быть таким оживленным.

Он свалился на пассажирское сиденье рядом с ней.

— Двигай, — приказал он. — На север.

Она окинула его оценивающим взглядом и решила не протестовать. БМВ завелся безотказно, хотя она почти ожидала, что он взорвется. Шины взвизгнули, машина дернулась назад, вперед, забуксовала и заглохла.

Бастьен откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и очень спокойно произнес:

— Если ты сейчас не поедешь, нас убьют.

— Я стараюсь. — Хлоя вновь завела двигатель, выжала сцепление и выехала на дорогу, едва избежав столкновения с тремя машинами и мотоциклистом.

— Черт, — сказала она, переведя дыхание, — черт, черт, черт!

— В чем дело? — устало спросил он. — Почему ты не ездишь по Парижу?

— Здесь водители сумасшедшие. Я их боюсь.

Бастьен молчал так долго, что ей показалось, что он заснул.

— Хлоя, — в его голосе слышалось бесконечное терпение, — ты уже стала мишенью для тех, кто в современном мире принадлежит к числу самых безжалостных людей. Ты пережила кровавую баню. Ты видела, как умирают люди. Парочка экспансивных водителей — это не то, о чем стоит беспокоиться.

Хлоя повернула за угол, не снизив скорости, и с ходу наехала на бордюр. Будь это середина дня, они были бы уже мертвы, лежали бы в куче металлолома, в который превратились бы десятка два машин. В этот час они еще имели какую-то возможность доехать до места, в которое направлялись, где бы оно ни находилось.

Она не собиралась спрашивать его, куда к черту они едут. Вместо этого она, помолчав, повторила:

— Кровавая баня?

— А как по-твоему, что это было? Салонные игры? Я не так много успел увидеть, прежде чем мы дали деру, но барон убит, как и мистер Отоми, как и Моника.

— Моника?

— Ей выстрелили в лицо. Тебя это радует? — Его голос звучал устало.

— Нет, конечно. А Кристос и его люди?

— Кристос убит. По крайней мере, эту часть мы выполнили.

— Как ты можешь быть уверен? Было так темно…

— Потому что убил его именно я. Если ты еще не поняла, поясняю: я не промахиваюсь. — Он вновь прикрыл глаза. — Езжай прямо. Мне нужно подумать, что делать дальше.

— Это ты и должен был сделать? Убить Кристоса?

— Если дойдет до этого.

— Так что же, я теперь в безопасности, разве не так? Ты ведь выполнил то, чего от тебя хотели!

— Они не жалуют свидетелей, Хлоя. Ты не будешь в безопасности, пока не вернешься домой.

Хлоя не собиралась с ним спорить — движение отнимало почти все ее внимание. Снег подтаял, потом замерз и превратился в лед, а двигатель у БМВ был слишком мощным. Она была уверена, что они выжили под градом пуль только для того, чтобы по-идиотски погибнуть в дорожной аварии, но к этому времени ей уже было все равно. Она была с ним. И знала, что это не могло продолжаться долго.

Бастьен сунул руку в бардачок, достал сотовый телефон и набрал номер. Разговор был кратким и неинформативным. Отключившись, он сказал только:

— Следующий поворот налево.

Нет, она не будет спорить. Только не теперь. Он побледнел, измучился, он впервые за все время выглядел почти по-человечески… уязвимым. Мысль эта ужаснула ее. Она испугалась не за себя — за него.

— Ты в порядке? — спросила она. — Тебя ведь не ранили?

Его холодная улыбка не внушала оптимизма.

— Ты разве не помнишь приспособление, которое сама же ко мне прикрепила? Оно обожгло меня, когда взорвалось. Выживу, не беспокойся.

— Но если…

— Тихо, — негромко оборвал он ее. — Пять минут просто помолчи.

Хлоя сделала, как он сказал — жертва, которую он даже не оценил. Включив радио, она тут же наткнулась на полицейские сообщения о террористической атаке в отеле «Дени». По крайней мере одиннадцать трупов, пятеро раненых, остальных ищут. Она переключила станцию, услышала французский «гангстерский» рэп и выключила приемник вообще. У нее не было настроения слушать про насилие. Его слишком много было в реальной жизни.

— Опять налево, — внезапно скомандовал Бастьен.

Хлоя понятия не имела, где они сейчас находятся. Было темно, и они уже выехали из города в каком-то неизвестном направлении. Над головой возник и пронесся ревущий шум, и она вдруг поняла, что они, должно быть, где-то рядом с аэропортом. Бастьен направлял ее по кружному маршруту, но ошибки быть не могло.

Он заставил ее миновать людные места, парковки и терминалы. Вместо этого они подъехали к ряду аэропортовских гостиниц.

— Заезжай с тыла, — сказал он, когда они поравнялись с «Хилтоном», и она покорно послушалась. По крайней мере, он возьмет ее с собой в отель, прежде чем прогонит. Если еще одна ночь с ним — это все, на что она может надеяться, она примет дар и будет благодарна.

— Остановись здесь, — сказал он, указывая на служебный вход.

— Тут негде припарковаться.

— Делай, как я сказал.

У нее не было ни сил, ни желания возражать ему. Она прижалась к бордюру и поставила машину на нейтральную передачу, зафиксировав стояночный тормоз.

— Теперь что?

— Теперь можешь выходить. — Бастьен протянул руку и выключил зажигание. Рука его тоже была в крови. Оставалось надеяться, подумала Хлоя, что это все та же фальшивая кровь, пропитавшая его рубашку.

Хлоя открыла дверь и вышла наружу. Дорогу от снега расчистили, но тонкий слой смерзшейся слякоти под ее легкими вечерними туфельками холодил ноги. Платье было испорчено безнадежно — оно промокло от виски и снега; вокруг свистел ледяной ночной ветер, закручивая легкую поземку.