Развод. Спаси меня от мужа - Дима Льевич Страница 6

— Ну Мила, — снисходительно протягивает подруга.

— Что Мила? Двадцать один год Мила. А если это он?

— Ну и что? Даже если и так?

Я оборачиваюсь на нее с хмурю брови.

— Ты что, не веришь мне?

— Верю, конечно! Просто говорю, что даже если он приедет сюда…

— Он точно придет за мной! — перебиваю ее.

— Ладно, но в квартиру он не попадет. Тебе здесь ничего не угрожает. Выдохни, и давай подумаем, что можно сделать.

— Да что тут думать. Мне надо уехать, исчезнуть, испариться вообще, чтоб он меня не нашел. Потому что он такой… Нет, он не оставит меня. Я точно пропала, — пищу и начинаю плакать. Оседаю на пол и закрываю лицо руками. — Он найдет меня и попросту убьет. И ничего ему за это не будет.

— Не найдет, — спокойно заявляет подруга, будто мы про ингредиенты для салата говорим, а не о моей жизни.

— Ага! Аж бегом найдет! У него связей столько, везде, что ты и не представляешь!

— Мила…

— Стоит мне где-то засветиться. Даже билет на поезд купить, этот козел меня уже будет на вокзале ждать, понимаешь? Ты не представляешь даже, что это за человек. Я думала, все это — привилегия, что он сможет защитить, если вдруг чего. Но это все только хуже делает! Лучше б он был каким-нибудь продавцом, чёрт…

— Мила! — повторяет Ксюша более жестким голосом.

— Что? — Поднимаю на нее голову.

— Он тебя не найдет.

— Ты меня вообще слушала?

— У меня есть идея.

— Да что бы ты ни предложила, все бесполезно!

— Да замолчи ты хоть на секунду! — Она встает и идет к чайнику. Доливает себе в чашку еще воды. Поворачивается и отпивает, глядя в мои мокрые глаза, залитые еще и паникой. — Такого, как я, тебе никто не сможет предложить. И Артём тебя уже не сможет вычислить.

— А? — Непонимающе хлопаю на подругу слипшимися ресницами.

— Ты не забыла, где я работаю?

— Ну…

— Вот тебе и «ну»! В общем… — Она замолчала на несколько секунд, раздумывая, и продолжила: — Сделаем так. Ты пока пойди прими душ, найди себе что-нибудь из одежды. В комнате в шкафу посмотри и подбери, что понравится. А я съезжу в офис. Может, получится что-нибудь придумать.

У меня сперва загораются глаза надеждой, а затем сразу накрывает страхом, что я останусь тут одна.

— А если он придет?!

— Да прекрати ты. Все будет нормально. Кстати, у тебя есть с собой документы какие-нибудь?

— Д-да, — заикаюсь, — в сумке, там, — тычу на дверь в зал.

— Хорошо. Я возьму. Дверь я закрою, не волнуйся, — добавляет уже на выходе из кухни.

После негромкой возни слышу, как захлопывается входная дверь и щелкает замок. Выдыхаю, пытаюсь собраться и не паниковать. Обхватываю руками колени и просто жду.

Глава 6

Не знаю, сколько вот так сижу, сложив лапки и повесив нос, пока не нахожу глазами часы на стене. Оказывается уже четыре вечера. День пролетел совсем незаметно за всеми этими сумасшедшими событиями и переменами. И Ксюши, по ощущениям, нет уже часа полтора. Куда она подевалась?

Все тело ноет, и попа болит от твердого пола.

Заставляю себя подняться и хоть чуточку размять затекшие конечности. К шуму проезжающих за окном машин даже немного привыкла, и, как говорила подруга, здесь и правда приходит какое-то ощущение безопасности. Или просто шок прошел. Не знаю, но встаю и осматриваю квартиру уже намного спокойнее, чем было совсем недавно. Кажется, тогда я толком не понимала, куда пришла и где оказалась.

На столике в зале мой рюкзачок. Рядом телефон и шнур от зарядного. Крохотная лампочка над экраном мигает белым, сигнализируя о каком-то не просмотренном уведомлении.

«Может, Ксюша звонила, хотела что-то уточнить», — думаю и беру телефон. Включаю экран и вижу одиннадцать пропущенных звонков от Артёма и шесть новых сообщений — два в Телеграме и четыре эсэмэски. И следом приходит еще одно: «Ответь же, малышка! Мне нужно поговорить с тобой. Пожалуйста!»

— Да пошел ты! — кричу, увидев текст вверху экрана, во всплывающем уведомлении, и бросаю мобильник на диван, подальше от себя. А в груди с новой силой вспыхивает злость и обида в одном ужасном коктейле. — Хрен тебе, а не поговорить со мной!

Разворачиваюсь, закрываю глаза и несколько раз быстро и глубоко дышу, чтобы успокоиться и как-нибудь переключить мысли.

— Так, Милана, тихо, держи себя в руках. О, душ, точно. Нужно принять душ.

Касаюсь шеи и вскрикиваю от саднящей боли, где тот придурок давил пальцами. Чуть снова не бросаюсь в слезы, но сдерживаюсь и иду в ванную комнату. Я не раз бывала в квартире Ксюши и знаю, что где находится. Потому быстренько забегаю, включаю воду, раздеваюсь и наконец-то расслабляюсь, стоя под плотными струями горячей воды. Нахожу пахнущее свежестью полотенце, вытираюсь и наматываю его на голову. Переступаю через горку смятого платья на полу — даже и мысль почему-то не возникает поднять его и куда-нибудь аккуратно положить. Будто оно какое-то зараженное после рук Артёма.

Представить только, насколько резко может измениться мнение о человеке, которого я еще вчера считала любимым.

Заставляю себя выбросить из головы плохие мысли и почти по-хозяйски иду в спальню Ксюши.

— Сама ведь сказала, что я могу выбрать все, что понравится, — хитро улыбаюсь и открываю шкафчик. Глаз сразу падает на легкий бежевый сарафан, и больше ничего не хочется выискивать — это нравится. Чтоб примерить, приходится размотать с головы этот клубок, заодно и высушить волосы феном.

— Хорошо, что у тебя все под рукой! — хохочу, уже по полной программе хозяйничая в квартире подружки. Только когда дело доходит до белья, которое нахожу в ящике стола, пока искала расческу, немного торможу и думаю, не будет ли это слишком нагло с моей стороны. Оно новенькое, еще с биркой из магазина. Стыдливо оглядываюсь, будто на меня уже смотрят осуждающие глаза Ксюши, и закусываю губу. — Я потом верну! — убеждаю саму себя и срываю бирку.

Только успеваю одеться, как слышу звонок в дверь. Такая трель соловьиная. Вроде приятная, но мне кажется такой опасной и зловещей. Будто это последнее, что я в своей жизни услышу.

И вся легкость настроения как сквозняком выдувается из меня, мигом.

Застываю, как каменное изваяние. А в голове сразу тысячи картинок с разъяренным лицом мужа, его крики и тяжелые кулаки, которыми он расправляется со мной. Только воображаю, а уже физически ощущаю всю эту боль.

А