Юна-Мари Паркер - Под покровом тайны Страница 55

Все встали, собрали свои бумаги и вышли. Карл тоже поторопился уйти, но Джейк задержал его:

– Карл, можешь уделить мне минуту? Я хочу поговорить с тобой.

– Конечно. – Карл посмотрел на своего тестя, и сердце его тревожно забилось. – Чего ты хочешь?

– Я сейчас иду на завтрак с президентом компании «Сити-телеком». Хотелось бы обсудить с тобой перевод денег автомобильному заводу в Италии. Мне не нравятся условия.

Не могли бы мы встретиться в моем офисе в три часа?

Карл почувствовал облегчение.

«Боже, – подумал он, – если я не возьму себя в руки, то так и буду дергаться по каждому поводу».

– Хорошо, Джейк. – Карл старался говорить спокойным голосом. – Я буду у тебя в три.

Повернувшись, чтобы уйти, он поймал взгляд Джейка и заставил себя улыбнуться. Кажется, Джейк посмотрел на него как-то странно? Он не был уверен, но чувство тревоги не оставило его и тогда, когда он вернулся в свой офис.

Кимберли поднялась по эскалатору из главного вестибюля, где выясняла какой-то вопрос, и увидела Карла, вернувшегося с совещания. Они вместе вошли в его офис, и она сразу закрыла дверь в свою комнату, чтобы их никто не мог услышать.

– Все в порядке? – тотчас спросила она.

– Пока да, – сдержанно ответил Карл.

– Прекрасно! Я съезжу во время ленча к себе домой и привезу дискету, чтобы, как обычно, сделать дело, когда все уйдут домой.

Карл застонал:

– Неужели ты не можешь пропустить хоть раз?

– О, ради Бога, не начинай! – раздраженно сказала Кимберли низким голосом. – От тебя требуется только получить вторую подпись под переводом Хэнка и пустить его по обычным каналам. Я ужасно рисковала, делая копию дискеты, а тебе надо было только на час взять оригинал из офиса Джейка. И это я должна идти вниз, в компьютерный отдел, переставлять дискеты и осуществлять перевод денег, в то время как ты протираешь здесь своей задницей кресло да прячешь руки, чтобы никто не видел, как дрожат твои пальцы!

Карл тяжело опустился в кресло за своим столом, его бледное лицо выражало тревогу.

– Хэнк Пагсли рано или поздно обнаружит потерю денег. Надо быть глупцом, чтобы не заметить отсутствие сотен тысяч долларов на своем счету.

– Сколько раз можно повторять одно и то же, Карл? Я же говорила, что Хэнк не получает официального подтверждения из Швейцарии о поступлении денег на его счет и он не узнает об их потере, пока не поедет в Европу, чтобы получить их. Но к тому времени я уже буду иметь столько, сколько захочу. Нам нечего бояться. – Кимберли нахально присела на край его стола, скрестив длинные ноги в черных нейлоновых чулках. – В любом случае, – продолжила она, – ты прекрасно знаешь, что Хэнк ничего не сможет сделать, если даже обнаружит пропажу. Ему не очень-то хочется отправляться в тюрьму за неуплату налогов. Он ни за что не станет поднимать скандал.

Карл с ненавистью посмотрел на нее. Он готов был согласиться на все, только бы она прекратила свое мошенничество. Пусть оставит себе все деньги, которые украла, лишь бы остановилась наконец. Конечно, бесполезно было рассчитывать на это, однако он решил предпринять еще одну попытку.

– У тебя уже свыше миллиона долларов со счета Хэнка. Неужели тебе недостаточно этого? Ты ведь можешь отправиться в тюрьму за такие дела, если вовремя не остановишься. Зачем испытывать судьбу?

Кимберли посмотрела на него серыми, холодными, как у змеи, глазами; ее рыжие волосы горели огнем в лучах солнца, проникающего через окна. Затем рассмеялась ему в лицо, от чего Карла всего передернуло.

– Остановиться сейчас? – насмешливо сказала она. – Да это самое безопасное дело, какое только можно придумать, и если ты не будешь паниковать, у нас будут миллионы.

Карл беспомощно закрыл глаза. Кимберли не намерена останавливаться и не отстанет от него.

– Как бы я хотел никогда больше не видеть тебя! – выпалил он хриплым голосом.

– Раньше надо было думать, прежде чем трахать меня! – злобно ответила она. – Ведь ты не мог насытиться мной вначале, не так ли? Готов был умолять меня, чтобы я ласкала тебя еще и еще… там, в душе… и в моей квартире! Ты был счастлив тогда и наслаждался мной. Но теперь все изменилось, верно? Теперь надо платить за удовольствие, а ты не хочешь. Не суетись, парень, мы в одной упряжке и будем вместе, пока я не скажу «хватит». – Кимберли вызывающе вздернула подбородок, не отрывая глаз от его лица.

Карл был взбешен.

– Я бы послал тебя подальше вместе с той записью, что ты сделала, когда мы были в постели, если бы не моя жена! – резко сказал он. – Я иду у тебя на поводу только ради того, чтобы уберечь ее от скандала. Она мне дороже всего на свете! Только этим ты и можешь шантажировать меня, иначе я пошел бы прямо в полицию.

– Слишком поздно, – язвительно возразила Кимберли. – Ты замешан в мошенничестве, как и я, так что мы крепко связаны. Я с самого начала знала, что ты никогда не пойдешь в полицию. Ты слишком заинтересован в том, чтобы не поднимать скандал, так что не пудри мне мозги насчет своей жены.

Карл двинулся к ней, сжав кулаки и выпучив от злости глаза.

– Убирайся из моего офиса! – пронзительно крикнул он. Кимберли пожала плечами:

– Я ухожу в любом случае. Разве ты забыл, что мы должны сделать очередной перевод денег Хэнка? Мне пора домой за дискетой. – И она решительно направилась к двери в соседнюю комнату, где взяла свою сумочку.

Кимберли спустилась на лифте в вестибюль, затем, выйдя на Уолл-стрит, окликнула такси и сказала шоферу свой адрес.

Минуту спустя Карл тоже оставил свой офис: если он не выйдет на некоторое время из здания, то не выдержит и сделает что-то непоправимое. Он тихо прикрыл за собой дверь.

Некоторое время в офисе царила напряженная атмосфера, хотя было пусто и тихо. Солнечные лучи светлой полосой падали на стол Карла. Несколько раз прозвонил телефон и затих. В воздухе плавали пылинки… Затем дверь, ведущая в туалетную комнату Карла, медленно отворилась, и появилась Мэделин: она держалась за стену, чтобы не упасть.

Джесика прибыла в «Альберт-Холл». Около огромного куполообразного здания уже толпились люди, уличное движение перегородили автомобили. Одни пробирались сквозь толпу к многочисленным входам, расположенным по окружности, другие стояли кучками, ожидая друзей. Огромные афиши на рекламных щитах гласили: «Бернард Шеллер, дирижер Королевского симфонического оркестра». Поперек них были наклеены объявления: «Все билеты проданы».

Джесика, в светло-желтом вечернем платье, с распущенными волосами, свободно ниспадающими на плечи, присоединилась к охваченной волнением толпе. Это был второй концерт Бернарда Шеллера в Лондоне за последние Десять лет, и в зал устремились более пяти тысяч человек различного возраста, желая послушать его музыку. В вестибюле Джесика встала в длинную очередь, чтобы купить программу, и, слушая обрывки разговоров вокруг нее, внезапно почувствовала некую гордость оттого, что была знакома со столь знаменитой личностью.