Одержимость - Харли Бек Страница 51

Мне нужно было торопиться, а то кто-нибудь услышит. Не то чтобы кому-то было дело. Не в этом трейлерном парке, где мужья регулярно избивают своих жён. Крики здесь не в диковинку.

Пока мой член отбивал неровный ритм в такт бешено стучащему сердцу, я крепче сжал деревянную рукоять. Мама закричала, стяжки впились в её плоть. Она дёргалась и билась, дико лягая ногами, словно это могло спасти её от неминуемой смерти.

Ничто не могло. Особенно теперь, когда тьма внутри меня наслаждалась её борьбой и сладким смрадом её страха в воздухе. У моего члена был собственный пульс. Возбуждение, не похожее ни на что, испытанное мной прежде, бежало по моим венам.

Я поднял топор в воздух и опустил его. Пот выступил на лбу, когда я выдернул его из её бедра. Кровь брызнула, залив пожелтевшие простыни. Я ударил снова, отсекая ногу. Резкая белизна её кости привлекла мой взгляд. Мама быстро истекала кровью, её мучительные крики превращались в хныканье.

Ещё, — прошептали голоса.

Подняв топор, я ударил её в живот, кровь забрызгала моё лицо и голую грудь. Моя собственная грудь тяжело вздымалась, когда я снова и снова опускал топор, рассекая её туловище.

Мама была в трёх кусках, окружённая кровью, внутренностями и кусками плоти.

На трейлер наконец опустилась тишина. И не простая тишина, а то чувство покоя, которое я ощущал впервые в жизни.

Сев на край матраса, я окровавленными пальцами отодвинул её спутанные волосы с бледной щеки и прошептал:

— Я люблю тебя, мама.

Её мёртвые глаза смотрели в пустоту, она была неподвижна и спокойна, словно одобряла свой жестокий конец. Мама наконец освободилась от своих демонов. Что ещё важнее, она наконец полюбила меня.

Наклонившись, я поцеловал её влажный лоб, затем поднялся на ноги и крепче сжал деревянную рукоять. Предстояло ещё так много работы, а мой член требовал разрядки.

38

Робби

Саванна во сне выглядит безмятежной.

Исчезло напряжение в мышцах, ушла та легкая прерывистость дыхания, что бывает, когда она борется с тревогой. Ее тихие вдохи отзываются болью в моей груди, напоминая, что я не могу держаться от нее подальше.

Сидя в кресле в углу ее комнаты, я, окутанный тенями, упираюсь локтями в колени и провожу двумя пальцами по губам успокаивающим жестом, наблюдая за ней. Правда в том, что Саванна буквально валит меня с ног. Я никогда не знал страха, подобного тому, что она во мне пробуждает. Страха причинить ей боль или, что еще хуже, увидеть разочарование в ее прекрасных глазах. Я всегда был и остаюсь разочарованием.

Недостаточно хорошим.

Саванна шевелится и тихо стонет во сне, заставляя каждую мышцу в моем теле напрячься. Я задерживаю дыхание, пока ее собственное дыхание снова не замедляется, и эта внутренняя тяга втягивает меня, как рыбу на крючок.

Поднявшись на ноги, подхожу ближе к ее кровати, старательно избегая скрипучих половиц.

За окном мягко стучит по стеклу дождь, но я заворожен женщиной, что сумела вонзить свои острые ноготки мне прямо в сердце.

Одеяло сползло к ней до пояса, обнажая полоску кожи там, где майка встречается с хлопковыми шортами, и мои пальцы горят желанием ощутить ее гладкую кожу. Сжать ее, пока мои отпечатки не оставят на ней неизгладимых следов.

Во рту пересохло, я сглатываю, но эту жажду не утолить. Не до тех пор, пока я снова не вкушу ее.

Я провожу кончиками пальцев по изгибу ее талии вдоль края майки. Она теплая, мягкая и чертовски идеальная. Она также хрупкая, как фарфор.

Тени вокруг сгущаются, пока я представляю, как фантастически было бы разбить ее и увидеть, как она рассыплется на острые осколки под моим прикосновением.

Я вонзаю зубы в нижнюю губу, подавляя стон. Член напрягается под тканью штанов, а пальцы на ее талии непроизвольно вздрагивают, сопротивляясь разрушить ее совершенство.

Саванна шевелится, снова постанывая, и с каждым подъемом и падением ее груди мои пальцы касаются все большей площади ее кожи.

Пристально наблюдая за ней, я замираю.

Она переворачивается на спину с тихим вздохом, который заставляет мой член снова дрогнуть.

Ее твердые соски видны в слабом свете уличного фонаря, упругая грудь выпирает под тонкой тканью топа. Не в силах сопротивляться, я просовываю палец под край майки и приподнимаю ее, обнажая мягкие холмики ее прекрасной груди.

— Черт возьми. — Мой хриплый голос чуть громше шепота, когда я протягиваю руку, чтобы щипнуть ее левый сосок. — Ты идеальна, детка.

Ее спина выгибается навстречу моему прикосновению.

Я чертовски возбужден и изнываю от желания.

Расстегиваю одной рукой джинсы, оттягиваю ее сосок, завороженный ее приоткрытыми губами и тихими стонами, что взывают к чудовищу внутри меня.

Я стараюсь не разбудить ее, взбираясь на кровать и сталкивая джинсы до середины бедер. Встаю над ней на колени, обхватываю рукой свой воспаленный член, водя по его толстой длине, ладонью другой руки сжимаю ее грудь, разминая мягкие округлости.

Удовольствие пробегает покалыванием по позвоночнику, я чувствую, как набухли вены на шее, и запрокидываю голову.

Ебатььь, как же это приятно.

Саванна издает стон, и мой взгляд мгновенно возвращается к ней, будто оттянутый резинкой. Ее сладостные звуки и твердые соски сводят меня с ума. Я чертовски жажду ее.

Сдвигаюсь ниже по кровати, осторожно снимаю с нее шорты и обнаруживаю, что ее киска голая и так, мать ее, соблазнительна. Я тянусь к своему пульсирующему члену, водя по его твердой длине, в то время как просовываю палец в ее щель, довольный, когда она раздвигает ноги — влажная и готовая для меня. Даже во сне она моя идеальная игрушка.

Я проникаю в ее тугой вход, с моего члена капает предэякулят. Ее скользкая жара обволакивает мой палец, я собираю влагу большим пальцем и провожу им по ее пухлым губам. Удивление пронзает меня, когда она втягивает его в рот. Но она не просыпается, и ее теплый рот вскоре расслабляется вокруг моего пальца. Я вытаскиваю его, и мой член пульсирует, жаждая занять его место. Дрожь бежит по позвоночнику, и я представляю, как грубо и глубоко вхожу в ее горло.

Работая двумя пальцами в ее киске, я дрочу свой член, пока рука не начинает ныть. Дыхание вырывается из груди хрипом, на лбу выступает пот, пока она сжимается вокруг меня. Мне до безумия нравится ощущение, как стенки ее киски сжимаются, как тиски, вокруг моих пальцев.

Когда я провожу большим пальцем по ее набухшему клитору, ее