Отраженная реальность - Тери Нова Страница 5

– Что-то не так с проектом, профессор? – неохотно спрашиваю, удерживая стопку из четырех книг перед собой. Это новая партия для подготовки к экзаменам, и я надеюсь прочесть ее за выходные.

– Я еще не заглянула внутрь, но почти уверена, что работа, как всегда, выполнена блестяще, – отвечает она, дожидаясь, пока последний человек выйдет из класса. Изучаю ее островатые аристократичные черты лица и каштановые волосы с проседью, собранные в аккуратный пучок у основания шеи.

Мне будет не хватать здешних увлекательных лекций и поддержки; наверно, помимо Леи мисс Ансуорт – единственный человек во всем «Сидар Крик», который сделал обучение сносным. Я бы добавила в список библиотекаря мистера Уорда, если бы он не любил перекусывать спаржей на обед, отравляя воздух часом позднее как по расписанию.

– Простите за звонок, этого больше не повторится.

– Все в порядке, Розмари, – рука профессора взлетает вверх, останавливая. – Тебе хотя бы хватило такта не отвечать прямо во время лекции, как это сделала Аманда в прошлый раз. – Она подавляет легкий смешок и кладет передо мной аккуратный незапечатанный конверт. – Я хотела отправить это в твой университет, но решила, что сначала ты должна прочесть лично. Прости, если это слишком, но сама ведь никогда не попросишь, – легкое пожатие плеча выдает нервозность этой невероятно заботливой женщины.

Челюсть отвисает, и я спешу захлопнуть рот, чтобы не показаться невежливой.

– Вы… Вы написали рекомендательное письмо?!

– Можешь порвать его, если считаешь, что я перешла границы, но мы обе знаем, что ты, как никто, заслуживаешь это место, так что не глупи. К сожалению, мои связи не так обширны, и в приемной комиссии могут даже не прочитать рекомендацию. Но как бывшая выпускница MIT я не могу просто смотреть на блестящий ум, не попытавшись хотя бы немного поддержать твои начинания.

– Не знаю, что и сказать. – В горле встает тугой комок. По идее письмо профессора не противоречит плану самостоятельного подъема по жизненной лестнице, это всего лишь небольшой перечень моих учебных заслуг, и только. Но я не могу сдержать щенячьего восторга от мысли, что кто-то еще в меня верит. – Большое спасибо вам, это так много значит… Нет, знаете, я даже читать не стану, просто отправьте!

Если загляну внутрь, разрыдаюсь прямо здесь, посреди опустевшей аудитории.

– Ты уверена? Что, если тебе не понравится? – Мисс Ансуорт подается вперед и шепчет: – Я могла написать полную чушь и даже нарисовать, и ты никогда не узнаешь.

– Вы бы не стали, – нервный смешок покидает мой рот одновременно с улыбкой, расцветающей на ее добром лице.

– Как знать, в молодости я была хулиганкой.

Улыбаюсь еще шире.

– Спасибо за все, что вы для меня делаете.

– Когда попадешь в НАСА, нацарапай где-нибудь на стене мои инициалы, – подмигивает профессор, и я торжественно киваю, потому что руки все еще заняты книгами, чтобы отсалютовать.

* * *

– А мальчики? Там были мальчики? Расскажи мне все! – голос Нины такой восторженный и запыхавшийся, она выдает по сотне вопросов в минуту, по телефону сопровождая мой путь от кампуса к общежитию. Забавно, что в представлении нашей пожилой экономки мои одногодки по-прежнему именуются мальчиками.

Пара девушек, выходя из здания, придерживают дверь, и я благодарно улыбаюсь, протискиваясь внутрь. В выходные библиотека закрыта для всех, даже для внештатных уборщиков, поэтому приходится брать книги в комнату. Постукивая носком туфель по основанию двери, уже предвкушаю, каким будет лицо Леи. Она отпирает, предсказуемо закатив глаза на стопку в моих руках, и возвращается на свою половину, плюхаясь на кровать, заправленную плюшевым пледом с черепами.

– Никаких парней, просто кино, пижамы и Лея, – оставляю книги на столе, наконец перехватывая телефон, зажатый плечом, сбрасывая балетки и тяжело вздыхая.

Поняв, о чем идет речь, подруга скептически выгибает бровь и начинает стягивать с себя майку, как делала тогда в Новом Орлеане, точь-в-точь повторяя движения. Она развратно двигает бедрами в такт воображаемой музыке, вызывающе размахивая майкой в воздухе. Но я не могу сказать Нине, что скромный девичник, описанный мною несколько минут назад, на самом деле сопровождался танцами на барной стойке и бесконечным потоком тел, прижатых друг к другу в тесном переполненном клубе. По крайней мере я оставалась достаточно трезва, чтобы не вляпаться в неприятности, но от того было не менее весело.

Папа только что вернулся из недельного плавания, сопутствующего конференции, устроенной его компаньонами, и все дома по-прежнему думают, что я провела свой двадцать первый день рождения в общежитии.

– Милая, жизнь скоротечна, не забывай веселиться! Устрой вечеринку и бога ради дай хоть одному бедняге шанс! Тебе стоит попробовать с кем-нибудь познакомиться, когда приедешь на каникулы перед Нью-Йорком.

– Почему все вокруг одержимы идеей свести меня с парнем? – это риторический вопрос, но Лея уже открывает рот, чтобы ответить. Ожидая поток непристойностей, я беру подушку и бросаю ее через всю комнату. Подруга притворяется подбитой, падая на свою кровать, а потом садится верхом на подушку, начиная объезжать ее и постанывать.

Господи Иисусе!

– Что это там за звуки? – спрашивает Нина, а мне приходится швырнуть в бунтарку еще одной подушкой, на этот раз последней, поэтому если она не уймется, в ход пойдут прикроватная лампа и книги.

– Моя соседка сходит с ума, ничего нового. И, возвращаясь к предыдущей теме, я все еще не получила ответа о зачислении.

– Может быть, твой отец мог бы…

– Даже не начинай, – обрываю на полуслове. – Время еще есть.

– Конечно есть! Я уверена, они совсем скоро оповестят тебя, на всякий случай я хожу проверять почту дважды в день.

– Почти уверена, что ты бы разбила палатку у почтовой будки, если бы не надо было возвращаться в дом, чтобы держать всех в тонусе, – беззлобно хихикаю. С тех пор, как мама умерла от рака, когда мне было всего два года, Нина взяла на себя большую часть обязанностей по моему воспитанию. Теперь же она просто одержима желанием все контролировать. Женщина буквально руководит домом, строя отца и его людей похлеще армейского генерала. Это она привила мне любовь к ночному небу, пока папа посещал благотворительные вечера, задерживаясь допоздна. Нина рассказывала о созвездиях и планетах, сочиняя различные истории, населяя космос колониями крошечных вымышленных человечков, чьи путешествия по галактике неизменно заканчивались эпичными открытиями.

Еще около часа слушаю новости из поместья, радуясь, что совсем скоро буду дома.

– Я так скучаю по вам, – признаюсь без тени сожаления. Скучать по маме куда сложнее, ведь я ее совсем не помню.

– Ох, милая, мы тоже! Жду не дождусь, когда ты вернешься домой, тогда целое