Нора Робертс - Поцелуй смерти Страница 33

– Ладно, я сама этим займусь, – сказала Ева, садясь за руль. Она подумала о Рорке и его домашнем кабинете с незарегистрированным и нелегальным оборудованием. – Только потом не спрашивай, как мне это удалось. А те­перь мы сделаем небольшой перерыв для личных дел. Со­общи об этом дежурному, Пибоди. Не хочу, чтобы наш визит зарегистрировали.

– Это означает, что мы поищем себе мужиков для слу­чайного секса?

– Тебе что, мало секса с Чарльзом?

– Ну, вообще-то в последние дни я ощущаю некото­рую пустоту, – неопределенно отозвалась Пибоди, вклю­чив радиотелефон. – Говорит сержант Делия Пибоди. До­кладываю о перерыве для личных дел по поручению лей­тенанта Евы Даллас.

– Принято. Вы отключены от наблюдения.

– Что касается мужчин, – продолжала Пибоди, – то пусть они сначала угостят нас ланчем.

– Я сама угощу тебя ланчем, Пибоди, только на секс не рассчитывай. А теперь перестань думать о желудке и оргазме, и я введу тебя в курс дела.

К тому времени, как Ева подъехала к клинике на Канал-стрит, лицо Пибоди стало серьезным.

– Ты думаешь, здесь кроется нечто большее, чем не­сколько мертвых бомжей и проституток?

– Я думаю, что теперь нам нужно копировать все ра­порты и данные, а также не привлекать внимания к мес­там, где мы ведем расследование.

Заметив сонного пьянчугу у дверей, Ева поманила его пальцем.

– У тебя хватит мозгов, чтобы заработать двадцатку?

– Ага. – Его налитые кровью глаза оживились. – А как?

– Если, когда я выйду, моя машина будет в таком виде, как теперь, ты получишь деньги.

– Будет сделано. – Не выпуская из рук бутылку, он уставился на машину, как кот на мышиную норку.

– Ты могла бы пригрозить ему, как вчера тому парню, что засунешь его яйца ему в глотку, – заметила Пибоди.

– Зачем угрожать безобидным? – Ева вошла в клинику, которая выглядела так же, как во время ее предыдущего визита, и направилась прямо к регистратуре. – Мне нужно поговорить с доктором Диматто.

Дежурная сестра угрюмо посмотрела на нее.

– Она сейчас с пациентом.

– Я подожду там же, где в прошлый раз. Скажите ей, что я не отниму у нее много времени.

– Доктор Диматто сегодня очень занята.

– Забавно. Я – тоже.

Ева устремила немигающий взгляд на сестру, и та, тяжко вздохнув и раздраженно пожав плечами, встала со стула. «Почему, – подумала Ева, – так много людей возмущаются, когда им приходится выполнять свою работу?»

– Спасибо, – вежливо поблагодарила она, когда сестра открыла дверь в комнату и отошла в сторону, пропус­кая ее. – По вашей любезной улыбке я вижу, как вам нравится работать с людьми. – Глядя на ошеломленное выражение лица сестры, Ева поняла, что понадобится время, прежде чем ее сарказм достигнет цели.

Пройдя в тесный маленький офис, она стала ждать Луизу.

Ожидание продлилось двадцать минут, и доктор явно не слишком обрадовалась, снова увидев Еву.

– Пожалуйста, побыстрее. У меня пациент со сломанной рукой.

– Вы нужны мне в качестве консультанта-эксперта по медицинским аспектам моего дела. Предупреждаю, что гонорар мизерный и при этом есть возможность риска. Кроме того, я очень требовательна к тем, кто со мной ра­ботает.

– Когда приступать?

Ева не ожидала такой реакции и улыбнулась. Луиза вытаращила на нее глаза.

– Когда у вас ближайший выходной?

– У меня нет полностью свободных дней, но завтра я начинаю прием с двух.

– Отлично. Ровно в восемь утра я жду вас в моем до­машнем кабинете. Пибоди, дай доктору адрес.

– Я знаю, где вы живете, лейтенант. – Теперь пришла очередь Луизы улыбнуться. – Всем известно, где живет Рорк.

– Значит, увидимся завтра в восемь утра.

Довольная, Ева направилась к выходу.

– Думаю, мне понравится с ней работать, – сказала она Пибоди, выйдя в коридор.

– Мне подать заявление о ее приеме в качестве кон­сультанта?

– Пока нет. – Подумав о стертых файлах и о поли­цейских, не слишком заинтересованных в раскрытии дел, Ева покачала головой и села в машину. – Пусть поработа­ет неофициально. Подключи нас к наблюдению.

Пибоди состроила жалостливую гримасу.

– А ланч?

– Черт! Хорошо, но в этом районе я ничего есть не стану.

Верная своему слову, Ева направила машину к северу и остановилась, увидев чистый ларек. Она купила себе порцию жаркого, а Пибоди – кебаб с овощами. Наскоро перекусив, они двинулись дальше.

Глядя на проносящиеся мимо оживленные улицы и огни магазинов, рекламирующих ежегодную зимнюю рас­продажу, Ева размышляла. Стремящиеся приобрести то­вары по дешевке отважно игнорировали мороз, но для карманников и лохотронщиков это было неудачное время. Никто не останавливался достаточно надолго, чтобы его обобрали или одурачили.

Впрочем, Ева заметила в нескольких местах карточную игру и пару воришек на роликах.

«Если хочешь чего-нибудь очень сильно, – подумала она, – маленькие неудобства тебя не остановят».

Люди отлично знали, что карманники и грабители за­няты своим рутинным промыслом, и просто надеялись, что смогут избежать с ними контакта. Ежащиеся от холода бомжи тоже надеялись – они рассчитывали пережить зи­му, избежав поцелуя смерти, который настигал их, когда мороз заползал в импровизированные жилища.

Каждый верит, что именно ему повезет, может быть, на это и рассчитывает убийца? Ни у кого из его жертв нет ни родных, ни друзей, ни возлюбленных, которые стали бы задавать вопросы.

Ева не слышала ни одного сообщения о недавних убийствах по информационным каналам. Очевидно, такие новости не поднимают рейтинг. Ее заинтересовало, как бы прореагировала Надин Ферст на предложение эксклю­зивного материала, и позвонила ней.

– Это Ферст. Говорите быстрее – у меня эфир с десяти.

– Хочешь эксклюзивный материал, Надин?

– Даллас? – обрадовалась Надин. – Конечно, хочу! А что с меня за это потребуют?

– Просто сделай свою работу. У меня убийство бомжа…

– Не пойдет. В прошлом месяце у нас уже была пере­дача о бомжах – как они мерзнут и как их убивают. Такие сюжеты идут не более двух раз в год. Сейчас слишком рано для повторения.

– Этого бомжа не просто убили, а разрезали ему грудь, изъяли сердце и забрали с собой.

– Если речь идет о сатанинском культе, то мы делали такую передачу на прошлый Хэллоуин. Моему продюсеру не нужна еще одна. А вот о твоей семейной жизни с Рорком я бы побеседовала.

– Моя семейная жизнь, Надин, касается только меня. У меня есть еще бывшая проститутка, которая содержала бордель. Ее убили пару месяцев назад и изъяли почки.

В голосе Надин впервые послышался интерес:

– Эти два случая связаны друг с другом?