Эта история может спасти тебе жизнь (ЛП) - Тиффани Крам Страница 3

Сон скоро придет, готова я или нет. Я ставлю будильник и скольжу под одеяло, представляя, как Бенни разворачивает мою записку, с любопытством щурясь на мою просьбу. Он ошибался, когда сказал, что не о чем беспокоиться. Есть о чем беспокоиться. Вцепившись в подушку, я слушаю завывания ветра и жду, когда начнется буря.

Бенни Эбботт

День первый

Дерево рухнуло в полночь, но тогда я видел лишь серебристую рябь листьев, освещенных луной. Теперь я с ужасом смотрю на последствия. Мой сарай, который когда-то был миниатюрной копией моего ранчо середины XX века, превратился в груду обломков под полутонной эвкалиптовой кроны. Ричи обнюхивает обломки, зарываясь под густую ветку, пока не остается виден только его острый кончик хвоста с белой отметиной.

Раздается металлический скрежет, хлопает дверь. Через забор я вижу, как мой сосед Тед с трудом поднимается на заднее крыльцо. Он в халате, из-под которого выпирает белый живот, натянувший пояс. Мы молчим — весь последний месяц мы общались только через адвокатов, — но я вижу на его лице выражение «я же тебе говорил». Он предупреждал меня об этом дереве с тех пор, как я здесь поселился.

— Ричи, — зову я. — Ну же, мальчик. Пойдем.

Он не обращает на меня внимания.

— Хочешь угощение? Хочешь вкусняшку?

Это срабатывает. Он бежит ко мне, его шерсть топорщится от травы и листьев, и мы влетаем внутрь. Ричи знает порядок. На кухне он садится и ждет у стойки, где я храню его снеки. Рядом с ними лежит смятая записка от Джой: «Встретимся сегодня вечером. Здесь. Ровно в 19:00. Это очень важно».

При виде нее мое похмелье вспыхивает с новой силой.

Я не знал, чего ожидать, когда впервые достал ее из кармана. Учитывая, что Джой чувствовала необходимость действовать скрытно, я подумал, что эта «очень важная» встреча может быть связана с Мэллори. Или с живыми выступлениями. Или, что тоже возможно, с «инцидентом», произошедшим в августе. Нам с Джой давно пора было поговорить по душам, в том числе о том, как я переживал развод. Я прибыл ровно в 19:00 вечера, как было велено, готовый поговорить. Но то, что произошло дальше, было неожиданным, и как бы я ни прокручивал эту сцену в голове, я до сих пор не уверен, что случилось. В одну минуту она приветствовала меня объятиями, в следующую… катастрофа.

В двадцатый раз с тех пор, как я встал с постели, я проверяю телефон. Ни одного ответа на унизительные сообщения, которые я отправлял после ухода, последнее из которых спрашивает, будем ли мы сегодня записывать продолжение подкаста.

Ричи виляет хвостом, и я понимаю, что до сих пор не дал ему лакомство. Я награждаю его двумя снеками за терпение и только начинаю варить кофе, когда мой телефон вибрирует. Сердце замирает, но это не Джой. Это уведомление календаря: День уборки.

Ну, конечно.

Обреченно я окидываю кухню взглядом глазами моей домработницы — переполненное мусорное ведро, гора неразобранного белья на обеденном столе, полупустая бутылка Michter's, пицца, которую я сжег и оставил на плите. В обычной ситуации я бы попытался навести порядок, чтобы сохранить иллюзию, что я все еще дееспособный взрослый человек.

В обычной ситуации я бы не испытывал такого сильного сожаления.

* * *

От моей входной двери до их дома 1528 шагов. Джой подсчитала, когда я въезжал. 1528 шагов для меня, 1600 для нее, и примерно 4000 для наших собачек. Ричи тянет поводок, и мы прыгаем через пальмовые листья и другой мусор, принесенный ветром, стараясь держаться в тени кедров и дубов. При виде забора, увитого бугенвиллеями, и белого оштукатуренного дома Джой и Ксандера у меня в груди все сжимается. Говорят, собаки отражают нашу энергию, но наше зеркало, должно быть, разбито, потому что Ричи тут же несется по двору, как только я открываю калитку.

Вытирая пот с висков, я стучу в боковую дверь, прежде чем повернуть ключ в замке.

— Джой? — зову я, бесшумно ступая по скрипучему паркету.

В гостиной я замираю на полпути. Повсюду листья — на диване, на журнальном столике, на стульях. Разбитое распашное окно покачивается на ветру.

Еще один стук в боковую дверь. Еще один ключ в замке. Шарканье ног.

Мэллори со вздохом входит в комнату.

— Похоже, наша попытка починить это не удалась. — Вместо привычной майки она надела черную облегающую футболку с винтажной надписью, рекламирующей бизнес ее жены: QUINN'S CUPCAKERY[2].

Я рад, что она здесь. Джой, может, и не отвечает на мои сообщения, но мы явно продолжаем снимать сегодня.

Мэллори смотрит на меня, когда я не отвечаю.

— Ты в порядке? Выглядишь… — Она неопределенно машет кистью.

— Я в норме. — Это звучит неубедительно, поэтому я добавляю: — На мой сарай прошлой ночью рухнуло дерево.

— Черт.

Я киваю.

— Погоди. Только не Дзен-Приют.

Я снова киваю.

— Облом. — Она произносит это с благоговением, как надгробную речь.

Это больше, чем просто облом. Эта пристройка двадцать на пятнадцать футов была причиной, по которой я вообще купил свой дом, и с тех пор я вбухал в нее кучу денег. Но сейчас у меня проблемы посерьезнее. Спускаясь по лестнице, глядя себе под ноги, я внутренне готовлюсь увидеть лицо Джой. Мне нужна всего одна улыбка с ямочкой на щеке. Если она улыбнется, возможно, все будет в порядке.

Только вот ее здесь нет. Рабочая станция в главной комнате пуста, как и примыкающие кабинеты. Остается спальня. Дверь приоткрыта, кровать заправлена.

— Джой? — тихо зову я.

Никакого ответа. Из всех сценариев, которые я представлял себе сегодня, этого в списке не было.

— Здесь никого нет, — говорю я, когда Мэллори спускается ко мне.

Мэллори окидывает взглядом комнату, словно я мог проглядеть двух взрослых людей.

— Ты уверен?

Беспокойство скользит вверх по позвоночнику. Я звоню Джой. Сразу попадаю на голосовую почту. Игнорируя другие непрочитанные сообщения на экране, я пишу: «Мы у тебя дома». Когда многоточия не появляются, я добавляю, морщась: «Мы же в 11 договаривались, да?»

— Наверное, они отлучились по делам, — говорит Мэллори, отмахиваясь от моего беспокойства. Она садится на свое обычное место за столом и начинает готовить звуковое оборудование.

Я пытаюсь сделать то же самое, но у меня