Жена авторитета - Екатерина Ромеро Страница 29

И все, теперь я лежу. Мне уже даже сложно вставать, беременность такая тяжелая, что, кажется, я не выживу, да и, пожалуй, я уже этого не хочу.

Я лежу на боку, положив ладони на уже сильно округлившийся семимесячный животик. Там девочка. Наша девочка, его дочь.

Все же не бесплодна, хотя это случилось так не вовремя и внезапно, когда никто уже не ждал.

***

Шах и Савелий

— Пожалуйста, прошу тебя, Савелий, позволь ей рассказать! Аля должна знать!

— Не должна.

— Вы же вычислили, вы знаете, что Руслана шантажировали семьей! Он не по своей воле все это делал. Он уже все сдал вам давно, все адреса, вы многих девушек спасли, Руслан записывал каждую!

— Этого недостаточно. Я потерял власть с его помощью, Шах! Это не шутки. И не смей тут поучать меня добродетели!

— Мурад Салахов у тебя власть отобрал, а не Руслан. Он был простым исполнителем.

— И будет теперь гнить в тюрьме!

Сцепляю зубы, Крутой очень упрямый, хотя имеет полное право, и тогда я пробую последнюю попытку, потому что мои аргументы кончились:

— Его жена Аля беременная. Она тяжелая, врачи говорят, не доносит, что они оба умрут в ближайшие недели. Пожалуйста, не ради него, ради его жены и их ребенка! Просто дай шанс. Крутой, не забывай, что Руслан не обидел Амину, которую похитили.

Она вернулась домой целой и невредимой. Фарах, скажи хоть ты ему! У тебя жена сына ведь родила недавно. Ты уже понял, что это такое. Подумайте, я не как его друг говорю, хотя и это тоже. Руслан больше не представляет никакой опасности. Хватит его мариновать на зоне. На свободе от него больше толку будет, но решать тебе, Савелий Романович.

Выхожу из их кабинета. Слышу голоса за дверью. Я понятия не имею, к чему они придут. Крутой все же тогда отдал приказ вернуться за Русланом, его прооперировали. Два месяца он лежал в реанимации, а теперь сидит в тюрьме.

Крутой может до конца дней закрыть Руслана на зоне, вот только что это даст? Я на Алю уже смотреть не могу. Она сдалась, она не хочет жить, в ней нет совершенно никакого стимула.

И этот ребенок. Он же ни в чем не виноват, так что я надеюсь только на то, что молодой отец Фарах убедит Крутого сам, потому что у меня это не вышло.

***

Фарах и Крутой

— Ну, что думаете?

— Да пусть сидит. Мне спокойнее будет, тем более что Салахова мы так и не сдвинули. Эта сука вцепилась в место мэра, как клещ! Сволочь! И он продолжает свою деятельность даже без Чеха. Тот вообще, похоже, пешкой у него числился.

— Все так, но ведь мы хотя бы это кубло прикрыли, и да, Савелий Романович, а ведь Шах прав. Руслан на два фронта работал. Если бы не он, еще бы больше девушек пропало. Да и он сдал многих. Имена, адреса, цепочку, в которой работал. Пусть это и не все, а лишь малая часть бизнеса Салахова, но он тормозил всю эту машину, как мог.

— Но не остановил ее.

— Его шантажировали.

— Чего ты его защищаешь?! Фарах, не твою ли жену он похищал, забыл?

— Не забыл, но Амина вернулась нетронутой, царапины даже не было. Руслан этот ее защищал. Савелий Романович, у меня сын родился. Эмиром назвали.

— Да, я знаю. Поздравляю.

— Спасибо, проставлюсь, но если бы не Руслан, то не факт, что я бы еще увидел Амину живой и целой. Что я бы стал счастливым. Савелий Романович, у Руслана осталась жена, она беременная, у них двое детей, получается. Мне кажется, можно дать шанс. Самое страшное то, что каждый из нас мог оказаться в такой ситуации, но решать вам, конечно.

Сцепляю зубы. Я не хочу ошибиться, но понимаю, что в кои-то