Драгоценная опасность - Нева Алтай Страница 29

— О, так вы все обращаетесь с женами, как с дрессированными собачками? — Я резко открываю папку и пролистываю страницы с требованиями этого ублюдка. — «Не будет противоречить мужу в присутствии членов Семьи или других влиятельных лиц», — зачитываю вслух.

— Мы высоко ценим поддержку со стороны супруги.

— Ты имеешь в виду слепое повиновение! А это что? Все итальянцы диктуют своим женам, как одеваться? — тычу в список запрещённых предметов. — «Джинсы или другая повседневная или неприлично откровенная одежда (особенно спортивные костюмы и пижамы с халатом), прозрачные блузки и мини-юбки, которые сочтутся неуместными на светских мероприятиях. Неподходящая обувь, такая как кроссовки и шлёпанцы, во время общественных событий. Неуместные аксессуары для волос (в частности, бигуди и полотенца)».

— Мне плевать, как ты одеваешься наедине, но на публике — да. Я ожидаю, что ты будешь выглядеть соответственно. До сих пор, когда мы куда-то выходили, ты надевала самые нелепые вещи. Полагаю, ты делала это специально, чтобы бесить меня. — Он хватает спинку моего стула и разворачивает меня к себе. Его глаза буквально горят от ярости, когда он наклоняется, чтобы наши лица оказались на одном уровне. — Это прекращается прямо сейчас, Тара.

— Ты также ожидаешь, что я буду согревать твою постель каждую ночь? — огрызаюсь я. — Это тоже требование к твоей жене? Раз ты мне платишь, хочешь, чтобы я была твоей шлюхой?

Ноздри Артуро раздуваются. Он приближается ещё ближе, пока между нами не остаётся и дюйма, пока мы практически не дышим одним воздухом.

— Согревать мою постель? О, я почти уверен, что ты сделаешь её холоднее Арктики.

Засранец! Я поднимаю подбородок.

— Тогда ты не будешь против, если я выберу для этого чью-то другую постель?

— Если будешь осторожна, мне плевать.

Не отрывая от него взгляда, я хватаю папку со стола и швыряю ему в грудь. — Мне нужна отдельная комната, возможно, бывшая спальня Сиенны, поскольку она говорила, что ей нравилось там. И я хочу пересмотреть раздел о платежах. Вся сумма должна быть переведена на мой банковский счёт. Никаких наличных.

Его лицо становится бесстрастным, но я не пропускаю лёгкое подёргивание левого глаза. Он в ярости и изо всех сил старается не сорваться. Что ж, ему не повезло! Неужели он действительно ожидал, что я приму его грязные наличные? Я не настолько глупа.

Он достаёт телефон и набирает номер. Полагаю, своему адвокату. Девилль не сводит с меня глаз, пока говорит, требуя внести изменения в контракт.

— Готово. Обновлённая версия будет через минуту. — Убирая телефон, он едва заметно ухмыляется. — Ты же заметила пункт, где сказано, что если ты не будешь соблюдать эти правила, то не получишь ничего?

— Да, — ворчу. Придурок.

— Хорошо. Тогда мы подпишем, как только документ придёт.

Эта едва уловимая ухмылка превращается в полноценную самодовольную усмешку. Улыбку человека, привыкшего побеждать в битвах.

Он, должно быть, считает, что этот документ с почти десятистраничным приложением, где изложены требования Сатаны к поведению и внешнему виду его жены, гарантирует сохранение его тщательно выстроенного имиджа в нью-йоркской коза ностра. Что его друзья никогда не усомнятся в его выборе невесты. Что я буду соответствовать их идиотским стандартам без вопросов. Что буду выглядеть идеально во всём.

Проблема таких эгоцентричных людей в том, что со временем они погружаются в собственные иллюзии. Их убеждённость в собственной непогрешимости ослепляет их. Они никогда не допустят мысли, что кто-то ниже их по статусу может обыграть их в их же игру.

Откидываюсь на спинку стула, закидываю ногу на ногу и скрещиваю руки на груди, позволяя улыбке расползтись по лицу. Я прекрасно осознаю, что нахожусь на противоположном конце спектра «идеальности». Но в чём я действительно сильна, так это в умении находить упущенные детали. У меня достаточно практики в выявлении несоответствий и двусмысленностей в текстах. И в его брачном контракте я уже заметила несколько параметров, которые можно использовать как лазейки.

Он хочет играть грязно?

Игра началась.

— Конечно. Приготовь ручку, — говорю я с ликованием.

Переделанный брачный контракт прибывает уже через несколько минут. Его адвокат, видимо, дежурил в ожидании звонка Девилля. Едва документ выходит из принтера, Сатана подходит к моей стороне стола и швыряет стопку бумаг передо мной.

— Чуть не забыл. — Он достаёт из кармана красную бархатную коробочку, открывает её и кладёт поверх нашего контракта. — Для тебя. Дорогая.

Внутри на шёлковой подушечке лежит прекрасное золотое кольцо с изумительным круглым изумрудом в центре, обрамлённым несколькими бриллиантами огранки «маркиз» по сужающейся ленте.

Его блеск бьёт прямо в грудь.

Я смотрю на эту красивую безделушку, олицетворяющую всё, о чём я когда-либо мечтала. Обещание вечности. Радость и счастье. Клятва бесконечной любви.

Сколько раз я представляла день, когда мужчина, которого люблю, опустится передо мной на одно колено. Пообещает лелеять меня. Защищать. Попросит стать его женой. Каждая моя фантазия была романтичнее предыдущей. Ни в одной не было места напыщенному ублюдку, вручающему обручальное кольцо поверх стопки бумаг с условиями расторжения нашего брака.

Чертов Артуро Девилль умудрился испортить мне даже этот особенный момент. Было бы менее больно, если бы он вонзил кинжал мне в сердце.

— Проверим, подходит ли, — говорит Сатана, поднимая кольцо.

Моя душа рыдает от отчаяния, когда он берёт мою правую руку, а не левую. Обхватывает мою ладонь своей тёплой рукой. Неважно, что этот брак — фарс. Временный. Всё должно было быть иначе!

Кольцо скользит на палец, оно будто создано для меня.

Этот тупой придурок даже знал, что сербы носят кольца на другой руке, чем принято на Западе. Крошечная часть меня надеялась, что он ошибётся и наденет его на левую руку, просто чтобы разочарование напомнило, что это ненастоящее. Но этот ублюдок явно подготовился.

— Идеально. — Мой жених кивает. — Обращайся с ним бережно. Его изготовили на заказ в Риме.

Серьёзно?

В таком случае не могу дождаться, когда буду мыть посуду с этим чёртовым камнем на руке.

Отрываю взгляд от сверкающего изумруда и смотрю будущему мужу прямо в глаза.

— Я постараюсь, дорогой.

И сделаю всё возможное, чтобы Сатана пожалел о дне, когда решил жениться на мне.

Артуро

Что-то не так.

Я открываю ноутбук, чтобы поработать с почтой, но взгляд постоянно скользит к Таре. С тех пор как мы сели в машину, она спокойно свернулась калачиком на сиденье, читая очередную книгу с полуголым