Драгоценная опасность - Нева Алтай Страница 25

— Лет семь, наверное. Ты отлично выглядишь, Сэмми. Как мама Дэниелс?

Я наблюдаю, как моя будущая жена встаёт на цыпочки, чтобы чмокнуть этого ублюдка в щёку. Руки сами сжимаются в кулаки, так и подмывает свернуть ему шею.

— У неё всё хорошо. А как ты, маленькая проказница?

— О, знаешь. Всё как обычно. Так что происходит? Из-за чего у моего парня тут истерика? Пришёл потрепать ему нервы?

— Ты с ним?

— Да, она со мной! — Я сокращаю дистанцию, обхватывая её за талию.

Тара пожимает плечами, будто ей всё равно.

— Скажем так, мы недавно заключили сделку, но ещё утрясаем детали.

Сэмми оценивающе смотрит на меня, затем снова на Тару.

— Поступила жалоба, что на этом месте находилось здание исторической значимости. Меня прислали заморозить работы, пока начальство разбирается.

— Это же чёртов Нью-Йорк! — взрываюсь я. — Здесь на каждом углу что-то объявляют историческим, лишь бы получить льготы. Но эта развалюха не имела никакой ценности. Проверь документы — её признали аварийной, поэтому нам и выдали разрешение на снос.

— Если так, мистер Девилль, вам не о чем беспокоиться, — говорит Дэниелс, не отрывая глаз от Тары. — Работы возобновятся после завершения проверки.

Меня переполняет желание схватить этого парня и выколоть ему глаза. Почему он смотрит на мою женщину таким взглядом? Они явно знакомы и чувствуют себя непринуждённо. Друзья? Или было что-то большее?

Ну и что? Даже если так. Почему меня это вообще волнует? Она будет моей женой только для виду. Нужно помнить об этом.

Стиснув зубы, подавляю желание ударить идиота.

— Сколько это займёт времени?

— Не больше месяца. Возможно, два, поскольку это довольно необычный случай.

— Что?

— Да ладно, Сэмми. — Тара смеётся, похлопывая его по груди. — Разве нельзя ускорить? Я знаю, у тебя есть рычаги. Как насчёт конца недели? По старой дружбе. А то боюсь, у Девилля случится инфаркт.

Дэниелс бросает на меня быстрый взгляд, затем снова пожирает Тару глазами. Видимо, они были больше, чем друзьями. Бывшие любовники. Я уверен.

Это осознание бьёт под дых, вышибая воздух без малейшего предупреждения.

— Конечно, тыковка. — Он кивает. — Посмотрю, что можно сделать.

— Спасибо, Сэмми. Очень признательна. Передавай привет маме Дэниелс, ладно?

Вспышки различных способов покалечить этого ублюдка мелькают в сознании, пока я наблюдаю, как Сэмми и Тара прощаются, обещая поддерживать связь. О, никаких прикосновений, ни в прямом, ни в переносном смысле. Это я гарантирую. Прежде чем сесть в машину, Дэниелс оборачивается и подмигивает Таре. Мои мысли тут же обращаются к изощренным пыткам и убийству, поэтому я встаю между ними, закрывая ей обзор.

— Кем этот человек тебе приходится? — каким-то образом выдавливаю из себя, стараясь звучать как человек, а не как разъярённый бык.

— Старым другом. — Её клубничный аромат ударяет в нос, когда она перебрасывает волосы через плечо. — Кстати, пожалуйста.

Решаю проигнорировать её последнюю реплику.

— Просто другом?

Она приподнимает бровь и просто обходит меня, направляясь к «БМВ». Похоже, мы играем по принципу «око за око».

— Мистер Девилль? — подходит Тито. — Это серьёзно повлияет на наши сроки. Возможно, нам нужно…

— Тито, я не хочу сейчас обсуждать чёртовы сроки, — обрываю его и следую за Тарой.

В просторном салоне автомобиля Тара снова устроилась с книгой, уткнувшись носом в своё дамское чтиво. Я сажусь рядом и жестом приказываю Ригго ехать.

— Вы были любовниками? — спрашиваю.

— Кто?

— Ты и Сэмми-бой.

— Это не твоё дело.

— Моё, раз ты попросила его об одолжении. Одолжения требуют отдачи, и мне нужно знать, кому я обязан, — настаиваю я, изо всех сил пытаясь убедить себя, что это единственная причина моего вопроса.

— Ты никому ничего не должен. Я просто позволила ему вернуть долг за услугу, которую оказала ему годами ранее. Он выполнит просьбу, и мы в расчёте.

— Что ты сделала?

Книга скрывает большую часть её лица, но я всё равно замечаю, как она закатывает глаза.

— Мы учились в одной школе. У Сэмми был отец в последней стадии болезни, и никакие лекарства не помогали от боли. Так что я... эм... привезла кое-что для него из Нидерландов.

Я выхватываю книгу у неё из рук.

— Ты провезла наркотики через границу для какого-то парня? Ты совсем рехнулась?

— Это было лекарство, а не кокаин! — Она вырывает книгу обратно, прижимая к груди. — Я поступила правильно, помогая другу. А ты сейчас ведёшь себя как лицемер, учитывая, что управляешь крупнейшей наркоторговлей в этом регионе!

— А если бы тебя поймали?

— Благодаря этим лекарствам мистер Дэниелс впервые за месяцы не чувствовал боли и умер спокойно во сне. В окружении семьи, которой не пришлось смотреть на его мучения. Для меня это того стоило. К тому же я была несовершеннолетней и без судимостей. Отделалась бы штрафом. Риск оправдывал цель.

— Несовершеннолетней. Великолепно. — Сдавливаю виски ладонями. Теперь аллегория Попова о пересадке органов обретает смысл.

— О, избавь меня от своего снисходительного тона, Девилль. Я не потерплю осуждения от того, кто не узнал бы доброе дело, даже если бы оно укусило его за задницу. — Она поднимает книгу между нами, закрывая обзор.

Остаток пути проходит в абсолютной тишине. Лишь изредка её нарушает шорох переворачиваемой страницы. Тара сидит слегка развернувшись, прячась за книгой. Но мой рост позволяет мне видеть, как её глаза быстро скользят по строкам этого глупого романа. Пока она не добирается до конца страницы. Тогда она опускает книгу, давая мне полный обзор этих завораживающих губ. И кончика того бархатистого языка, когда она облизывает палец. Каждый. Чёртов. Раз.

И мой стояк становится только твёрже.

Чёрт.

Мне нужно переспать с кем-то. И поскорее. Прошли... месяцы?.. и мой член не понимает, что эта женщина нас бесит. Тянусь к телефону, чтобы написать одной из своих случайных пассий, но она снова это делает.

Её губы слегка выпячиваются, прежде чем большой палец касается нижней губы. Задерживается там на мгновение, над маленькой ложбинкой в центре. А потом... этот язык. Розовый. Блестящий. Чертовски манящий.

Телефон и сообщение забыты. Всё моё внимание приковано к этим губам, пока мы не добираемся до Уильямсбурга, где проходит сбор средств. Всё это время я чувствую себя собакой Павлова, ждущей следующего перелистывания страницы. Слюнки текут при звуке этого метафорического колокольчика. Раздражение нарастает с каждым повтором.

Возбуждение усиливается с каждым движением её языка.

Глава 8

Тара

«17:11 Сатана: «Буду через 15 минут».

Дрожь пробегает по спине, пока я смотрю на экран телефона.

Вчера, когда Сатана вез меня домой после очередного «романтического ужина», мой будущий муж сообщил, что в