Развод. Спаси меня от мужа - Дима Льевич Страница 24

— Ну чего, мне было приятно с тобой его провести.

— Правда? — подпрыгивает девушка.

— Да. Но тебе пора. Пойду вымою руки, и поедем.

Ухожу в ванную, умываюсь и мою руки. Выпил я совсем ничего, к тому же напиток был слабым. Так что мне по-прежнему ничего не мешает сесть за руль.

Возвращаюсь в зал и нахожу девушку мило посапывающей на мягкой подушке на диване. Меня не было всего три минуты, а она уже скрутилась маленьким клубочком и сладко спит.

— Ну замечательно! — шепчу и иронично выгибаю бровь. — Что ж мне с тобой, такой красавицей, делать?

Ответа, конечно же, никакого не следует. И мне больше ничего не остается, кроме как отнести ее в комнату, где она спала прошлую ночь.

Аккуратно беру ее на руки, такую крохотную, нежную и беззащитную, и, мягко ступая, несу по ступенькам. Вхожу в комнату и укладываю девочку на кровать.

Только малышка касается простыни, сразу начинает что-то неразборчиво лепетать, обхватывает мою шею обеими ручонками и притягивает к себе. Оставляет на моих щеках и губах нежные поцелуи, и я различаю в ее сонном голосе слова:

— Не уходи, пожалуйста.

Твою ж мать! И обняла так крепко. А по словам понимаю, что она не осознает, что говорит и с кем говорит. И высвободиться не могу. Или не хочу.

— Останься, — добавляет она.

— Хорошо, — сдаюсь я. Не знаю, к чему это приведет, но закрываю глаза и ложусь рядом с ней.

Благо на мне есть штаны, потому что ее полуобнаженный вид от задранного дальше некуда сарафана, под которым я вижу ее белые полупрозрачные трусики, ломает все мои барьеры, как бы я ни пытался держаться. А нежный голос, поцелуи и пальчики, которыми она берет мою ладонь и кладет себе между грудей, слишком сильно напрягают мое тело. Пытаюсь отодвинуться чуть дальше, чтобы не упираться девушке в попу возбужденным членом, но она сама прижимается ко мне и ёрзает, умащиваясь поудобнее.

До чего же тяжело сдерживать и без того разгулявшуюся фантазию и желание, но я стараюсь, ведь понимаю, что девушка сквозь сон не осознает, что делает, а видит она сейчас совсем не меня рядом с собой.

Или меня?

Чёрт!

Всеми силами пытаюсь успокоиться и обуздать свое тело. И только когда Милана засыпает, пригревшись, наконец расслабляюсь и тоже проваливаюсь в дрему, все еще держа в ладони такую упругую грудь девушки.

Глава 22

Мила

Сквозь сон чувствую, что по моему телу скользит мужская рука. Ловлю ее и прижимаю.

— Ну еще пять минуточек, пожалуйста.

Сама себя бужу голосом и распахиваю глаза.

Несколько секунд метаюсь все еще затуманенным взглядом по комнате и вспоминаю, где нахожусь. А самое главное, что я только что просила своего босса не переставать меня обнимать и еще хоть немного побыть со мной в постели.

В его постели.

Босса!

Застываю в немом шоке, хотя хочется пищать. Нет, даже кричать!

Вспоминаю вчерашний вечер и поражаюсь тому, насколько сильно меня унесло от одного бокала вина. Вот уж не думала!

Стоп! Мы спали вместе?

Незаметно — по крайней мере надеюсь, что мужчина этого не видит — трогаю себя внизу живота. Трусы на месте. Да нет, если бы что-то и было, не могла я настолько поплыть, чтоб забыть секс. Первый секс. Еще и с непосредственным начальником. Которого я знаю всего неполных пару дней.

Или все же… А потом я оделась? Блин! Нет, нет, нет. Я в своем уме, ничего не было.

Мужчина поднимается с кровати, слышу по легкому скрипу матраса, и чем-то там шуршит. Одевается?

Хочется повернуться и убедиться в этом, но боюсь увидеть его голым и подтвердить свою догадку.

И опять пытаюсь себя убедить, что ничего не было, ведь невозможно не понять по ощущениям, если что-то действительно происходило. Или я уже совсем ничего не понимаю. Дожилась. Напросилась в гости, на ужин и еще и в постель.

— Умывайся и спускайся. Я пока сварю кофе, — говорит мужчина, без остановки проходит мимо меня в футболке и спортивных штанах и скрывается за дверью.

Он точно одевался!

Чувствую, как горят щеки. И это с самого утра. Хотя от такой новости я прям мгновенно проснулась.

Вскакиваю с кровати и бросаюсь к двери. Выглядываю и краешком глаза смотрю в коридор. Провожаю глазами расслабленно покачивающегося из стороны в сторону с каждым шагом мужчину, пока он не скрывается на лестнице, несколько секунд выжидаю, оглядываю кровать, равномерно примятую в двух местах, точнее, как одно большое посередине, и нервно сглатываю.

— Вот же дурёха! Это ж надо было так… Ладно, все хорошо, Мила, все нормально. Просто спускайся и делай вид, что ничегошеньки не произошло.

Поправляю помятый сарафан, ругаюсь на складки, психую, что ничего с ними не могу сделать, и спускаюсь на первый этаж. Кошусь в сторону кухни и вижу спину мужчины. Что-то делает, суетится, гремит посудой. Прошмыгиваю в ванную, пока меня не заметили, и смотрюсь в зеркало. Лицо заспанное, вместо волос просто клубок какой-то.

— Кошмар!

Умываюсь холодной водой — вроде лучше становится. И покраснение сходит, и бодрости добавляется. Причесываюсь как могу пальцами, снова поправляю этот непослушный сарафан, постоянно норовящий подпрыгнуть, и иду на кухню.

— А который час?

— Семь. Садись завтракать, — ровно говорит мужчина и ставит передо мной на стол тарелку с двумя треугольными кусочками бутерброда и чашку кофе.

— А вы?

— И я. — Никаких эмоций. Абсолютное спокойствие и уравновешенность.

Вот мне бы такое.

Берет свою чашку, делает глоток и опирается спиной на стол около раковины. И так пристально смотрит на меня, прожигает во мне дыру. Аж неловко становится, и ноги опять начинают дрожать. И пока вдруг опять не свалилась, сажусь на стул и утыкаюсь глазами в тарелку.

— Мила, ты не голодна?

— Голодна. С чего вы взяли? — строю дурочку.

— Почему не ешь тогда?

Ну и как я ему объясню, что я опять в шоке и сконфужена тем, что произошло вечером? Да никак! Он вообще здесь ни при чем. А я полная дура. И в его глазах теперь выгляжу какой-то потаскухой, вот почему он так на меня смотрит. Какой стыд!

— Может, еще не проснулась, — вру. — Сейчас.

Беру бутерброд, отламываю кусочек и кладу в рот. Вкусно, но все мысли совсем не настраивают на завтрак.

— Слушайте, Александр Владимирович… Эм… А можно вам задать один вопрос?

Мужчина вскидывает брови, ставит чашку на стол и садится напротив меня, ожидая вопроса.

— Я