Стамбул — Москва. Я тебя не отпускал - Иман Кальби Страница 23

Выхожу, закрываю дверь и усмехаюсь.

Три, два, один.

Прикрываю глаза, когда слышу его «Ольга!».

Подавись, скотина…

Дверь распахивается, чуть не вылетая из петель. Серкан в ярости выскакивает ко мне в приемную и с силой дергает на себя из-за стула.

— Твоя строптивость уже перешла все границы, Ольга! Ты как маленький ребенок! Не слышишь и не слушаешь!

— Я глухая, не знал?! Думаю, твоя подружка из Турции гораздо более внимательна- и к твоим желаниям, и ко вниманию, и к приказам. Вон, как старается тебе понравиться…

— Уж как минимум она воспитанней! — продолжает он возмущаться, — ты почему не реагируешь, когда я тебя зову?!

— Потому что мне плевать на твои приказы! Знаешь, что?! Я передумала! Не нужно никаких сделок! Почку свою продам, если буду нуждаться! Иди вон!

— Кто тебе сказал, что я тебя отпущу?!

— А мне не нужно твое разрешение! Пусти! — яростно шиплю в ответ, — ты заставил меня быть твоей помощницей, но в нашем договоре ни слова не сказано о том, как я должна выполнять свои обязанности! Могу не слушать! Могу готовить соленый кофе! Могу даже туда плюнуть! Кстати, соль, судя по всему, ты заметил, а плевок?! — злорадно усмехаюсь.

Надо же, а у меня еще горло скребло от обиды! Сейчас только ярость в крови бушует!

Он злобно хмыкает, а потом дергает на себя.

— Ты права, татлым! Похоже, мы пропишем отдельный протокол по твоим обязанностям! А за их невыполнение буду наказывать тебя… Но… для начала хочется заесть чем-то сладким эту гадкую соль!

С этими словами его рука зарывается в мои волосы- и он яростно дергает меня на себя- впиваясь в губы.

— Сладкая… — шепчет хрипло, — сладкая и строптивая… И нет, твой плевок меня не смущает… Это ведь твоя слюна, которую я так хочу пить.

— Пусти… — толкаю его в грудь, но тщетно.

Позади слышится стук каблуков.

— Серкан? — женский голос заставляет его нехотя от меня оторваться.

Я перевожу глаза на девицу, но…

К своему удивлению, не нахожу в ее взгляде шока или злости.

Она лукаво улыбается.

— Значит, я все поняла правильно? — произносит она с забавным русским акцентом.

— Да, Альмагюль, — отвечает на русском Серкан, — это она…

Недоуменно смотрю на девицу-турчанку.

— Хотел познакомить вас в более неформальной обстановке, но раз уж так получилось, то представляю тебе Ольгу…

Девушка делает ко мне два решительных шага, протягивает ко мне руку, сама берет мою и с энтузиазмом ее трясет.

— Я так рада, наконец, с Вами познакомиться, Ольга! Вы именно такая, какой вас описала Наргиз-ханым: белокурая красавица с бирюзовыми глазами и шикарной фигурой! Вся наша семья только и говорит о прекрасной русской Хюррем, укравшей сердце нашего малыша Серканчика!

— Малыша Серканчика? — кривит физиономию турецкий тиран, — замолчи, Альма!

Мне хочется заржать от его реакции, но что-то подсказывает, что истинная комедия только впереди…

И в ней главную роль играю именно я, а не кто-то другой…

— Не совсем понимаю… — слова вязнут во рту, а голова слегка покруживается…

— Серкан нас не представил, — кидает на него слегка укоризненный взгляд, — в его стиле. Он всегда такой мямля, когда речь идет о важном… Стесняшка и глупышка, — так ведь Вы говорите в России. Простите за мой язык- я учу его только три года, когда Серкан сказал, что для нашего бизнеса это очень важно с учетом партнерства с Россией!

— Может быть, стесняшка и глупышка все-таки объяснит мне хоть что-то? — загробным голосом обращаюсь к Серкану.

— Что объяснять… И так уже столько сказано, что не обернешь… Это Альмагюль, моя двоюродная сестра и по совместительству директор по развитию в сети моих отелей. Альмагюль, это Ольга. Моя невеста…

Он произносит последнее слово с особенным акцентом.

А может быть, это просто мир вокруг нас замирает и замедляет ход.

Открываю рот, чтобы возразить, возмутиться и удивиться одновременно, но в это самое время все мы трое переводим глаза на вход в приемную, откуда сейчас доносится жуткий звон.

На полу осколки от фарфорового чайника.

А открыв рот, на нас смотрит Любка из бухгалтерии, главная сплетница на районе и закадычная подружка Веры, с которой они, как все шептались из-под полы, вечно проворачивала всякие денежные аферы…

25. Соль этого кофе

— Ну что, стесняшка и глупышка, объяснишь, что это сейчас был за цирк?! — выдаю я ему грозно, стоит только нам распрощаться с Альмагюль, расцеловавшую меня уже как настоящую родственницу.

Серкан пожимает плечами.

— Встречный вопрос к тебе, Ольга. Что это был за цирк?

Я невольно кривлю рот.

Ну да, позорище.

Приперлась я со своим ключом знатно, конечно.

Ничего не скажешь.

Но вот что мною двигало?

И сама не могу найти точного ответа на этот вопрос.

Зато вот он активно ищет и сам себе надумывает!

Делает шаг ко мне и своим привычным любимым жестом берет за подбородок.

— Если скажешь, что ревновала, то я прощу твою выходку и не буду тебя наказывать…

— Хотелось поймать тебя с поличным, — вздергиваю подбородок, тем самым уходя от его прикосновений, — чтобы разорвать все то, что между нами было… И… Что ты мне навязал. Но… Не подменяй темы, Серкан. Ты открыл ящик Пандоры намного пострашнее, чем мой внезапный приход в офис на рабочее место. Невеста? Зачем ты врешь? Еще и эта сплетница из бухгалтерии услышала.

— И хорошо, что услышала, — усмехается, — разнесет добрую весть повсюду. И ты может перестанешь так стесняться. Даже забавно выглядит. Посмешищем — разведенкой с кучей проблем они тебе разрешали быть, а вот успешной женщиной с солидным мужчиной- сразу осуждение?

Я тяжело вздыхаю. А что он хочет? Женский коллектив чаще всего такой…

— Серкан… На нужно будет как-то с тобой оправдываться… — искренне заглядываю в его глаза, — и теперь уже не только перед сотрудниками, но и родственниками. Нельзя врать родственникам…

Он закатывает глаза и кривит рот. Как же неимоверно бесит вот эта его скрытная манера себе на уме…

— Оля, — отвечает хрипло, — ты сама подала мне кофе с солью. Зачем?

— Ну… — теряюсь я, — чтобы насадить, отомстить, посмеяться и…

Он снисходительно улыбается.

— Ты в курсе, что в Турции соленый кофе жениху и его родственникам обычно подает будущая невестка? Эта такая традиция. Приходят в ее дом и просят сделать кофе. Она подмешивает туда соль. Если жених выпьет все и не проронит ни капли и не закричит, считается, что он готов к семейной жизни. И только не говори, что ты этого не знала…

Я ошарашенно смотрю на него…

— Я… конечно, не знала… На что