Развод. Спаси меня от мужа - Дима Льевич Страница 20

— Проголодалась?

— Спрашиваете? Еще как! Я, кстати, уже почти все сделала, как вы велели. Я для себя отмечала проверенные клеточки отдельным цветом. Все правильно?

— Да, Мира, умница. Документ отправила уже?

— Еще не успела. Но еще совсем немножко. Вот, смотрите, — хочу похвастаться ему проделанной работой, потому что мужчина намного в лучшем настроении, чем был перед уходом, и хорошо бы этим воспользоваться. Но аппетит разыгрывается слишком сильно, и я уже ни о чем другом не хочу думать.

— Потом покажешь, — будто слыша мои мысли, говорит он. — Идем лучше покажу тебе нашу столовую. Там сейчас небольшой ремонт, потому там не готовят.

— Правда? — подпрыгиваю со стула на радостях. — У нас будет обед?

— Ну конечно. Нельзя же весь день сидеть голодными.

— И потому вы купили для нас покушать?

— Именно.

— А что там? — облизываюсь и хочу заглянуть в пакет.

— Увидишь. Идем, — зовет мужчина и пропускает меня вперед к лифту.

* * *

Саша

Из лифта она тоже выходит первой и чуть ли не вприпрыжку несется по холлу. Потом тормозит и разворачивается ко мне с озадаченным лицом:

— Ой, а куда дальше?

Молча улыбаюсь с ее детской простоты и наивности. Точнее, уверен, это у нее просто хорошее настроение, да и только.

— Сюда, — указываю рукой на дверь слева и открываю ее.

Девушка возвращается, беззвучно что-то наговаривая себе под нос, заходит в столовую и округляет глаза.

— Вы же говорили… Это ж настоящий ресторан!

— В котором не готовят. Зато это чуть ли не единственный… как ты выразилась, ресторан, в который можно и нужно приходить со своей едой. Им вообще мало кто пользуется, потому здесь можно спокойно перекусить.

— Да-а, такого точно уже нигде не встретишь, — удивленно протягивает слова по слогам и смотрит на меня. — Ну, я имею в виду все вместе: и красиво, и спокойно, и со своим. Хотя, смотрите, есть несколько человек. Чего-то жуют вон за столиками.

— Не я один знаю об этом месте, — смеюсь и удивляюсь с самого себя, чего это я так странно и весело себя веду. Может, потому, что деловая встреча прошла удачно и я заключил неплохой долгосрочный контракт; или все дело в этой девчонке, которая — мне совсем не ясно, каким образом ей это удается каждую минуту своего присутствия — разбавляет мой штиль своим милым штормом эмоций.

Пока я подвис в своих размышлениях, Мила уже успела выбрать столик и умоститься за него раскрыть пакет. Я даже не заметил, когда она выхватила и мой из руки и поставила на стол напротив себя.

Пока подхожу к столику, ловлю на себе заинтересованные взгляды подчиненных, хаотично разбросанных по углам всей столовой. Они даже перестали жевать, некоторые застыли с вилками или китайскими палочками, так и не донеся их до рта — настолько интересно, что бы могло значить это снисхождение их босса до уровня обычного рабочего, чтобы появиться в общей столовой, да еще и с новенькой. Впервые с момента открытия этой самой столовой.

Стараюсь не подавать вида, что заметил их чрезмерный интерес к нам, но это начинает немного раздражать. Потому бросаю вопросительный взгляд с приподнятой бровью на одну глазеющую парочку по правую руку от меня, и те сразу тушуются, прячут глаза и принимаются за обед. Вместе с ними, кажется, будто все помещение снова оживает и возвращается естественный легкий шум.

— Все нормально? — интересуется Мила.

— Да, конечно. — Сажусь за столик и пододвигаю к себе обед, но все еще гляжу на девушку. Она улыбается, затем раскрывает свой пакет, заглядывает и сразу сникает, будто жабу там увидела. Хотя, если б было так, она наверняка иначе среагировала, но все-таки недовольства в ее милой мордашке появилось хоть отбавляй.

— Вот как… — бурчит тихонько.

— Что такое? Не нравится лапша с говядиной?

— Ну-у… А что у вас там? — Игриво закусывает нижнюю губу и косится глазами на мой пакет.

— Морепродукты и овощи.

— А может, поменяемся? — весело спрашивает она и с такой надеждой в голосе, что я снова невольно начинаю улыбаться. И от этой моей реакции ее энтузиазм резко сменяется максимальной скромностью, голова вжимается в плечики, как у черепашки, а взгляд шепчет «извините».

— Да пожалуйста, — говорю, даже не задумываясь, передаю ей свой пакет и забираю у нее. Распечатываю палочки, которые шли вместе с коробкой лапши, и принимаюсь есть.

Девушка робко раскрывает свою коробку и молча кушает.

Долго тишина не продлилась, хотя и не могу сказать, что особо радовался ей. Я бы предпочел немного больше узнать об этой особе, вот так внезапно свалившейся мне на голову и расспросить о ее дальнейших планах.

— Вкусно! Не могу оторваться, — на протяжном выдохе произносит она. И теперь понятно, почему она молчала целых несколько минут. Проголодалась, бедняжка. Еще ж и толком не ела ничего почти сутки. Так, перекусы. — Спасибо! Вы это тоже вычтете из моей зарплаты?

Просто невероятно. Я еще не встречал такой девушки, которая бы стала заботиться о том, придется ли ей оплачивать свой обед. Эта ответственность за свою жизнь очень похвальна, конечно, но в данном контексте звучит немного неприятно.

— Нет, Мира. Я сам пригласил тебя перекусить, потому ты ничего мне за обед не должна и вычитать я ничего не стану. Когда будешь сама себе покупать еду, тогда и оплатишь ее.

— Ага, поняла. Изви… Ой.

Девушка осекается и сразу мрачнеет. Неужели ее что-то в моих словах расстроило? Я же ничего особенного не сказал.

Решаю просто сменить тему, к тому же вспоминаю, что Виталик выполнил мое поручение насчет квартиры. Мы встретились с ним еще на обратном пути к офису. Он передал мне ключ и визитку с адресом и номером телефона хозяйки этого двухкомнатного счастья, расположенного на третьем этаже уютной новостройки в спальном районе города.

— Кстати, вот твои ключи. А здесь адрес. Я сегодня подвезу тебя на квартиру, ну а дальше уже сама разберешься, как удобнее добираться на работу и домой. С тобой все в порядке?

— Не знаю… — медленно говорит девушка, а затем, прежде чем хлопком закрыть себе рот ладонью, спрашивает: — Где тут уборная?

— Там, — указываю на дверь в дальнем углу помещения. — Тебе нехорошо? Идем я помогу.

Мила что-то мычит, отмахивается от меня и шустро убегает в туалет, явно выворачивать обед наружу. А я сижу с вскинутыми бровями и пытаюсь понять, что это сейчас было. Что-то не так с