Возьмите меня замуж на лето, или Улиток подают горячими - Виктория Калленбах Страница 2

Глава 2. Андрей

Будильник долбил по нервам, как молоток по наковальне. Андрей отключил его и снова рухнул на постель. Очередной беспощадный рассвет знаменовал начало нового дня, полного нервного напряжения, усталости и неудовлетворенности. «Пошло все к черту!» — в сердцах подумал он, зарываясь в подушку. Но знал, что все равно придется вставать. У него работа, сын, которому нужно дать образование, съемная квартира, да и кредиты сами себя не выплатят…

Прошло уже четыре года с тех пор, как он принял решение переехать в эту страну. Начать новую жизнь, оставив за спиной то, что было привычно и так дорого его сердцу. Все это время он усиленно сражался с новой реальностью. Открыть бизнес «с нуля», наладить коммуникацию и логистику, обрасти связями — на все это целиком уходили время и силы. Единственное, что не давало ему скатиться в бездну отчаяния, — мечта о воссоединении с семьей. Там, в далекой Белоруссии, у него остались жена, которую он безумно любил, и маленький сын. За прошедшие годы мальчик возмужал и из нескладного подростка превратился в красивого юношу, почти мужчину, но для Андрея он навсегда останется маленьким папиным мальчиком, требующим внимания и заботы.

Время шло, а жена не спешила переезжать к нему. Их телефонные беседы случались все реже, а на многие его сообщения она попросту не отвечала. Андрей не мог больше этого выносить. Нужно было во всем разобраться. Сейчас было не лучшее время для поездки на родину, но дальше пребывать в неизвестности он не мог. Заказав билет на ближайший рейс до Минска, Андрей стал собираться в аэропорт.

Нужно будет еще заехать в офис, просмотреть текст контракта с поставщиком из Китая. Что-то он мудрит в последнее время. То сроки срывает, то норовит цену поднять. Видимо, придется со временем искать другие пути поставок товаров в Сербию. «Как все-таки сложно вести честный бизнес в этой стране, — подумал он. — Огромные налоги съедают большую часть прибыли, плюс постоянные расходы на открытие новых офисов и складов. Нужно искать другое направление, заняться еще чем-то, что не будет отнимать столько сил и приносить больший доход». Но сперва надо было разобраться с главным. С тем, ради чего он жил и работал все это время, — с будущим своей семьи. А значит, и со своим будущим.

Самолет приземлился ближе к вечеру, и, пока такси везло его из аэропорта, Андрей с радостным возбуждением во все глаза разглядывал проплывающий за окном такой знакомый и в то же время так изменившийся, уже ставший немного чужим, город. Узнавал и не узнавал. Вот и его улица, дом, подъезд…

Дверь квартиры распахнулась, на пороге стояла Ольга, с распущенными волосами, в элегантном свободном домашнем платье, которое подчеркивало ее статную фигуру. Она увидела Андрея, в глазах вдруг появились испуг и растерянность. Она явно ждала не его. В этот момент Андрей понял все. Причину холодности и оставленных без ответа сообщений, редких звонков и отчужденности. Он прошел на кухню. За столом сидел грузный мужчина с отпечатком прожитых лет на помятом лице и ел борщ из большой расписной миски. Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом мужик отер рот и сказал: «Здрасьте», отвернулся и взял с блюда очередной ломоть белого хлеба.

Не говоря ни слова, Ольга подхватила оторопевшего мужа под локоть и потащила вглубь квартиры, попутно закрывая за собой межкомнатные двери.

— Как ты могла? — только и смог произнести он.

— А чего ты хотел? Бросил меня одну с ребенком, уехал, приезжал раз в год на день рождения сына, а в остальное время спокойно жил своей жизнью!.. — Ольга уже пришла в себя и быстро переходила в наступление.

— Ты прекрасно знаешь, что я делал это ради нас, ради нашего будущего! — не выдержал Андрей, срываясь на крик. — А ты обманула меня, закрутила роман с… этим! — он ткнул пальцем в сторону, как он считал, ее нового ухажера: — И ладно бы еще нашла себе приличного мужика! Но ЭТО!.. Он, что, живет в моей квартире? Ест из гребаных тарелок, которые купил я, спит на кровати, купленной на мои деньги?!

Гнев набатом стучал в ушах, и Андрей уже плохо себя контролировал.

— Успокойся, — вдруг сказала Ольга бесстрастным тоном. — Уже ничего не изменишь. Я подаю на развод.

Андрей стиснул зубы. Он понял, что уже проиграл, надежда начинала тускнеть, уступая место безнадежности.

— Развод? Ты так легко об этом говоришь? — вырвалось у него.

Ольга покачала головой, не встречаясь с ним взглядом:

— Ты сам все решил, Андрей. Ты уехал, а я осталась. Ты думал только о своих деньгах и карьере, а я ждала тебя, боролась с одиночеством. Я больше не могу так жить.

С каждым её словом Андрей чувствовал, что его мир рушится, как карточный домик. Казалось, он должен был застонать от боли, но вместо этого в душе возникла странная пустота. Он смотрел на Ольгу, такую родную и чужую одновременно, и понимал, что пришло время оставить иллюзии и столкнуться с реальностью. Всё давным-давно закончилось. Прошлого не вернуть.

Губы его сжались в линию. Он слышал слова жены, словно сквозь вату, внезапно окутавшую сознание. Прошедшие четыре года вдруг показались ему бессмысленно потраченным временем. Но какая-то его часть все еще не желала смириться с очевидным, все еще цеплялась за прошлое…

— Оля, давай попробуем всё исправить, — с трудом проговорил он, — у нас ведь сын, мы еще можем быть счастливы…

— Нет, Андрей, уже ничего не вернуть. Счастливы должны быть оба, а не только ты. Давай расстанемся, как цивилизованные люди, а потом каждый сможет устроить свою личную жизнь.

— Я не знаю, как жить без тебя, — выдавил он, полагая, что это падение в пропасть вселит в неё хотя бы каплю жалости и сомнения.

Но вместо этого увидел, как её лицо наконец расслабилось. Борьба закончилась. Она не собиралась возвращаться к старому; её привлекало будущее, а он остался в прошлом. Любовь иногда требует жертв. И самая большая из них — отпустить, дать другому возможность идти вперед, даже если это означает остаться в одиночестве.

— Мне нужно забрать свои вещи, — сказал Андрей, — после этого я уеду навсегда.

Ольга пожала плечами и вышла из комнаты. Покидав в чемодан немногие дорогие ему предметы, что остались от некогда счастливой жизни