Ее мятежник - Аманда Маккини Страница 2

Нахмурившись, я что-то буркнул женщине у своих ног, затем начал шарить руками по полу. Наконец пальцы наткнулись на источник проклятого шума. Мой телефон. Тот самый, который я выключил несколько месяцев назад, швырнул в шкаф и благополучно забыл о его существовании.

— Какого чёрта? — хрипло выдохнул я, разглядывая незнакомый предмет.

Звонок смолк, и я наконец смог сфокусировать взгляд на экране.

Шестьдесят два пропущенных вызова. Сто одиннадцать сообщений.

Я фыркнул и занёс руку, чтобы швырнуть телефон в окно. Но в этот момент экран снова загорелся.

Заблокированный номер.

И я, сам не понимая почему, поднёс телефон к уху.

Это был звонок, который навсегда изменил мою жизнь.

ГЛАВА 1

ДЖАСТИН

Наши дни

Улицы Токио кишели жизнью. Тысячи туристов заполонили тротуары, перемещаясь с места на место, как дисциплинированная, но бесцельная колония муравьев.

Даже для самого многолюдного города мира та ночь выдалась особенно душной. Я терпеть не могу толпу. Не выношу людей. Добровольно погрузиться в эту орду праздных зевак? Я скорее съем собственную селезёнку.

На мгновение мысль перенесла меня в мой первый «чёрный» рейд в Карачи — ещё одну перенаселённую клоаку, где жизнь плечом к плечу была нормой. Хотя эти два города и были разными мирами, давящее чувство от человеческой массы оставалось тем же.

Бродить ночным центром Токио было всё равно что проходить видеоигру под ЛСД. Каждый небоскреб был окутан неоновым ожерельем, мигающим и переливающимся, транслирующим рекламные ролики длиной в футбольное поле. Улицы купались в призрачном синем флуоресцентном свете, отражавшемся от сотен юрких автомобилей, велосипедов и мотоциклов. Один только шум — гул голосов, рев двигателей, электронные джинглы — мог сбить с толку и поднять давление у кого угодно.

Короче говоря, это была продуманная, искусная атака на органы чувств, гарантировавшая, что наивные туристы с широко раскрытыми глазами будут бодрствовать всю ночь, принимать неверные решения и безрассудно тратить свои кровные.

Не прошло и десяти минут, как я оказался на улице, а уже успел увидеть, как обворовали троих, как двое мужчин избивали друг друга в переулке и как проститутка отсасывала подростку в обмен на косяк.

Мне не терпелось убраться отсюда.

Я ловко обошёл группу пьяных французских туристов, которые бесцельно толкались, громко смеялись и совершенно не замечали опасности вокруг.

Опасности вроде меня.

На секунду мелькнула мысль вонзить лезвие ножа в почку одного из них — просто чтобы посмотреть, сколько времени пройдёт, прежде чем кто-то это заметит. Но электронные часы на здании впереди напомнили: времени на подобные игры у меня нет.

Какофония клаксонов взорвалась, когда я шагнул на проезжую часть, игнорируя мигающий «стоп» на светофоре. Дородный мужчина в машине размером с теннисный мячик высунулся из окна, его лицо исказилось от ярости, короткий средний палец взметнулся в универсальном жесте.

Один из моих любимых.

Я ответил тем же и растворился в толпе, едва не столкнувшись с грузовиком службы доставки еды.

Часы на запястье тихо завибрировали.

У тебя есть максимум десять минут.

Я ускорил шаг, рассекая людское море. На следующем перекрёстке свернул на улицу потише. Прохладный ветерок промчался между зданиями, неся запахи жареной утки, специй и горелого бензина от мопедов. Дым от лотка с якитори тянулся вверх, окрашиваясь всеми цветами неонового неба.

Ещё раз направо, через квартал — налево.

Взгляд на часы. Шаг становится шире.

Сорок секунд спустя я свернул в один из тех узких переулков идзакая, где ютятся аутентичные бары и ресторанчики. Место, популярное среди искателей «настоящей Японии».

В отличие от ярких артерий, переулок был погружён в полумрак, освещённый лишь бумажными фонариками, раскачивающимися на гирляндах, протянутых между стенами. Между ними низко свисали гроздья ярко-розовой анемоны, их сладкий аромат смешивался с запахом ладана и пряностей.

Быстро оглянувшись через плечо, я открыл неприметную красную дверь под вывеской с простой надписью «Ресторан».

Внутри всё было красным. Лампы, абажуры, скатерти, стены, даже потрёпанные коврики на деревянном полу.

Молодая женщина с длинными чёрными волосами, в красных туфлях-лодочках и с такой же помадой на губах встретила меня у стойки.

— Я здесь, чтобы встретиться с Хару, — сказал я по-японски.

— О… — Она моргнула, явно не ожидая меня. — Да. Пожалуйста, ваше удостоверение.

Пока я рылся во внутреннем кармане пальто, администраторша украдкой бросила взгляд за мою спину и глубоко вздохнула. Её пальцы дрожали, когда она возвращала документ.

— Хару сейчас нет, но она скоро вернётся. Она ждёт вас. Пожалуйста, пройдите сюда.

Посетители поворачивали головы, провожая нас взглядами, пока мы шли меж столиков. Из-за моего европейского лица, костюма, который стоил дороже их машин, или, возможно, из-за грубого шрама, пересекавшего щёку.

Меня провели за бисерную занавеску в тёмный коридор, упиравшийся в глухую дверь. Из-за неё доносились давящие басы какого-то японского R&B.

Хозяйка жестом указала на дверь, давая понять, что ждать нужно здесь, и сделала два чётких шага назад, увеличивая дистанцию.

Я выждал, пока в коридоре не остался один, затем повернул ручку.

Комната была маленькой, душной, пропитанной запахом пота и секса. Её освещал лишь тусклый красный свет.

Вдоль стен, словно в приёмной врача, стояли пластиковые стулья. В углу ютился переносной бар. Впереди — три одинаковые красные двери.

В памяти всплыл план, изученный несколько часов назад. За каждой дверью — комната. Каждая комната — точная копия предыдущей: двуспальная кровать, стул. Ничего лишнего.

В полумраке у дальней стены обнажённая женщина стояла на коленях перед лысеющим бизнесменом. Его мясистая лапа сжимала её волосы, направляя движения её головы. Он лениво скользнул взглядом по мне, веки отяжелели от усердия девушки и чего-то ещё, принятого для храбрости.

Что-то во мне, должно быть, насторожило его, потому что он медленно приподнялся, прищурился, пытаясь разглядеть меня в полутьме. У меня было секунд пять, прежде чем он сообразит, что я здесь не за развлечениями.

Я снова сосредоточился на стене. Три двери. Три варианта. Каждая заперта с двух сторон. Ключи только у Хару.

Повернувшись спиной к паре, я достал из кармана отмычку и подошёл к первой двери.

Комната пустовала.

— Эй, кто ты такой? Чёрт возьми, ты тут делаешь? — Бизнесмен уже поднялся на ноги. Женщина съёжилась на полу, её испуганный взгляд метался между ним и мной. Одной рукой он натягивал брюки, другой уже доставал из-за пояса пистолет.

Чёрт.

Не было времени на церемонии. Я вырубил его одним точным ударом. Он грохнулся о стену, и полузастёгнутые брюки предательски сползли.

И тут начался ад.

Обнажённая женщина взвизгнула. Спотыкаясь, поднялась, прикрыла грудь и выбежала