Во власти чувств - Эмилия Вон Страница 19

Алессио встал рядом, едва прикасаясь к моему плечу, и мы оба облокотились на столешницу.

– Где они попрощались со мной. – Я помнила свой сон в мельчайших деталях, но решила упустить тот момент, в котором его крепкие руки прижимали меня к своему телу, не давая последовать за мамой и Данте. – Неизменно красивая мама в своем любимом платье. Она улыбалась и не злилась на меня, как и Данте. Они ушли вместе, оставив меня. Мама попросила остаться и не идти за ней, но я хотела. Я должна была пойти с ними.

Я почувствовала, как слеза оставила след на моей щеке и упала на руки, скрещенные на груди. Воспоминание о луже крови и мертвом лице мамы заставило грудь сжаться, возвращаясь к месту трагедии. Крики и плач звенели в ушах, а металлический запах крови заполнил нос и рот. Я возвращалась туда, но рука Алессио выхватила меня и вернула в реальность, прямо как во сне.

– Открой глаза, принцесса. – Я сделала, как он сказал. Алессио стоял напротив, держа меня за руки. – Скучать по ним – нормально. И реагировать так, как ты, тоже, каждый из нас переживает потерю по-своему, но это не значит, что есть правильный или неправильный способ сделать это. Поверь, твоя реакция лучше той, которая могла бы быть, если бы ты замкнулась в себе или причинила себе боль.

Его ладонь дотронулась до моей щеки, нежно поглаживая кожу шершавыми пальцами. Это заставило меня прильнуть к ней и закрыть глаза. Я впитывала в себя каждое его слово, пытаясь убедить свое подсознание в его правоте. Пальцы продолжали касаться моей щеки, но он замолк, и теперь я слышала лишь его дыхание и звук сирены за окном.

Открыв глаза, я нашла взглядом Алессио, чьи черты лица как будто заметно смягчились. Они оставались все еще для меня нечитаемы, но сейчас его лицо избавилось от хмурого выражения, а глаза больше не напоминали шторм, хотя грозовые тучи никуда не исчезли. Алессио был источником тепла, которым теперь делился со мной. И я брала от него все, что он готов был мне дать.

– Я хочу попрощаться с ними. Правильно, по-настоящему. – Я попробовала снова, воспользовавшись моментом, пока он был таким спокойным, а его глаза выражали сочувствие и понимание. Но я ошиблась. Все это лишь фасад.

Как только я произнесла эти слова, прежняя холодная версия Алессио вернулась. Его брови соединились на переносице, а глаза наполнились осуждением, тучи вновь стали чернеть, предупреждая о надвигающейся буре.

– Пора спать.

Он резко опустил руку, оставив на моей щеке горячий след, и, развернувшись ко мне спиной, вышел из кухни в сторону спортивного зала.

У меня вырвался разочарованный вздох, но я понимала, что давить больше не стоит. Алессио был непреклонен и исполнял приказ, за невыполнение которого его могут наказать. Жестоко, насколько я знала. Он думал о себе, о своем будущем в Каморре, о своей жизни. Моя его не волновала. Не так, как я могла предположить.

Я домыла оставшуюся посуду, поднялась на второй этаж и легла в теплую кровать, завернувшись в одеяло, чтобы немного погодя провалиться в сон.

7

Алессио

Я знал, что так будет. Эта девушка. Она… С первого дня, как я увидел ее, я знал, что она станет моей погибелью.

Я не должен этого делать, но не только потому, что это может быть опасно, но и потому, что у меня были другие планы. По крайней мере, до того, как все пошло к чертям. За последние три дня в клетке моей квартиры я не сделал ничего, чтобы хоть на шаг приблизиться к цели. Эта девушка занимала все мое время и мысли, не давала покоя, чтобы сосредоточиться на работе. Мне было необходимо найти хоть какую-то зацепку, хоть какую-то слабость в безопасности Каморры, что-нибудь подозрительное, что могло бы помочь в моем деле, но каждый раз, как я садился за ноутбук, все коды размывались и теряли свое значение, потому что образ девушки с запахом карамели, с темными волосами и смуглой кожей цвета капучино врывался в мои мысли, заставляя все остальное исчезнуть.

Она влияла на меня, как не должен никто. Все мысли заполнялись ею, если я не видел ее перед собой. Мои глаза постоянно искали ее, пока она пыталась приготовить очередной ужин или смотрела какую-то любовную мелодраму, сидя на гребаном диване, свернувшись калачиком в углу, как любила это делать. Каждая мысль была занята ею. Она везде.

И в подтверждение моих слов, сейчас, сидя за ноутбуком в кабинете, ее образ снова всплыл передо мной. Мне не удалось выкинуть из головы ее глаза, мокрые от слез, умоляющий взгляд, который она на меня бросила. В них была боль, что не переставая терзала мою душу. Черт.

Это не должно меня так беспокоить. Я не должен волноваться о ее чувствах, не должен сочувствовать ей. Но я был на ее месте. Я знал, каково оплакивать смерть родителей. Но чего я не знал и не мог представить, – каково не иметь возможности в последний раз увидеть одного из них. Адриана заслуживала возможность попрощаться с мамой и даже с женихом. Заслуживала покоя, ведь, если она не сможет как следует с ними проститься, она будет винить себя всю оставшуюся жизнь. Я не хотел быть к этому причастным. Я не хотел ей такой участи.

Черт возьми, Адриана была не из тех, кто легко сдается. Она раз за разом пыталась уговорить меня, и ей это удалось. Стоило ей посмотреть на меня этими глазами, полными мольбы, как моя броня пала. Я был повержен ею. Окончательно.

Поэтому я взял телефон и набрал номер, который полагалось использовать в крайних случаях. И сейчас был именно такой случай.

Закрыв экран ноутбука, я ждал, пока через два гудка в трубке не зазвучал хриплый голос:

– Надеюсь, ты с вестями.

Я сделал глубокий вдох, откидывая голову на спинку кресла, и ответил:

– Мне нужен вертолет, который доставит меня из Филадельфии в Чикаго. Сегодня на рассвете.

– Причина? – Напряжение в голосе усилилось вместе с подозрениями.

– Я на задании от Маттео. – Это все, что на данный момент ему нужно было знать.

– У тебя есть одно задание, которое имеет значение, и на данный момент ты не делаешь ничего, что приблизило бы нас к цели. – Мужчина практически рычал, хоть и пытался сдерживаться. Очевидно, он был не один.

– Быть на побегушках – часть задания,