Скверная - Эмили Макинтайр Страница 19

– О нет, – воркует она, обращаясь к Лиаму. – Брейден не сможет тебе помочь. Он заверил меня, что невероятно послушен и всегда выполняет приказы. – Ее рука вдавливает нож для вскрытия писем еще глубже в промежность Лиама. – Верно, щенок?

Он всхлипывает.

– Извинись, – требует она.

– Прости, – хрипло произносит он.

Она цокает языком.

– Настоящий мужчина. Даешь самую малость и ждешь, что мы этим довольствуемся. Скажи это искренне, Лиам, и тогда, возможно, ты не выйдешь из этой комнаты евнухом.

Он нервно сглатывает.

– Мне очень жаль, Эви. Я был неправ. Я больше не буду проявлять к тебе неуважение.

Она протягивает руку и дважды снисходительно похлопывает его по щеке.

– Хороший мальчик.

Отпустив Лиама, она разворачивается и быстро уходит, не удостоив его даже взглядом, как будто полностью уверена, что он не попытается нанести ей удар в спину. Однако я не отрываю от него взгляда ни на секунду. Так, на всякий случай.

Впрочем, я зря напрягаюсь. Он лишь прочищает горло, отрываясь от стены, и поправляет свою помятую одежду.

Эвелина возвращается к столу, поигрывая ножом. Когда она бросает на меня взгляд, я вижу на ее лице ухмылку. Мы с Лиамом храним гробовое молчание, и вскоре она это замечает.

Она хихикает, и, клянусь, еще ни один звук не вызывал у меня такого мороза по коже.

– О, успокойтесь. Я просто пошутила. Ты абсолютно прав, Лиам. Я здесь только для того, чтобы вести папины учетные книги. Я оставлю «бизнес» на ваше усмотрение, большие, сильные мужчины, – ее взгляд скользит по моему забинтованному запястью. – Вы, очевидно, и сами отлично со всем управляетесь.

Она вновь сдержанно улыбается, в ее глазах привычно сверкают насмешливые искорки. В этот момент я понимаю, что Эвелина Уэстерли точно не из «хороших девочек».

И ее абсолютно невозможно спасти.

Глава 10

Эвелина

Я не перестаю думать о том, как набросилась на Лиама – на глазах у Брейдена – два дня назад. С моей стороны это было глупо, но теперь Брейден смотрит на меня совершенно иначе.

Если раньше он следовал за мной по пятам, доставая своей ухмылкой и глупыми вопросами, то теперь старается держаться на расстоянии.

Учитывая, что он мне все равно не нравится, меня это не особо волнует.

Меня тревожит другое: то, что он практически поселился здесь, став еще одним членом семьи Уэстерли. Он теперь постоянно здесь болтается, тусуется с Зиком или шепчет что-то на ухо моей сестре, а если я его с ними не вижу, значит, он выполняет поручения моего отца, собирая взносы с торгашей или помогая держать в узде наших мелких дилеров.

Отец, похоже, полностью ему доверяет, и это, откровенно говоря, сводит меня с ума, потому что мой папаша – известный параноик. Он всегда таким был, и его мнительность лишь усилилась после освобождения из тюрьмы, когда отец понял, что Нессе удалось поправить репутацию нашей фамилии, в то время как у него когда-то это не получилось. Он старается не обзаводиться новыми знакомствами и партнерами, покровительствуя лишь своим приближенным. И Дороти, конечно же.

Вот почему мне приходится заниматься любыми делами, где требуется интеллект выше среднего.

Поэтому есть что-то отталкивающее в том, как легко он впустил в свой ближний круг совершенно незнакомого человека. Я знаю, что за него поручился Зик. Я не хочу сказать, что не доверяю Зику, но мне свойственно с подозрением относиться ко всем прочим людям, а Брейден может лгать Зику так же легко, как и всем нам.

Я нахожусь в задней комнате теплицы, облачившись в специальный костюм, в защитных очках и маске KN95 на лице, когда у меня звонит телефон.

Сначала я решаю не отвечать, но в последнюю секунду, повинуясь безотчетному порыву, срываю с руки желтую перчатку и хватаю трубку.

– Я занята, – недовольно шиплю я в телефон, а затем включаю громкую связь и кладу его на стол. Я смотрю на пятидесятипятигаллонную бочку из-под масла в другом конце комнаты, стоящую на стальной платформе, под которой установлена горелка.

– Хорошо, но ты просила меня раздобыть кое-какую информацию, и я это сделал, – говорит Коди. – Ладно, я перезвоню позже.

– Постой.

– Черт, до чего же ты нетерпеливая, – усмехается он. – Вообще, зачем тебе это?

Я вздыхаю, подхожу к бочке с маслом, нажимаю на кнопку, включая горелку, а затем возвращаюсь к столу и становлюсь, скрестив на груди руки.

– Я хочу убедиться, что ему можно доверять, потому что всем остальным членам моей семьи, похоже, на это плевать.

– Что ж, он прошел проверку.

Я удивленно вскидываю брови.

– Прошел?

– Ага. Брейден Уолш. Родился тридцать два года назад в Чикаго в семье матери-одиночки, которая умерла от рака, когда ему было восемнадцать. Других родственников нет.

– Интересно, – бормочу я, уверенная, что Коди меня не слышит.

– Возможно, это и к лучшему. Немногие родители гордились бы таким сыночком, учитывая список его преступлений. Честно говоря, он весьма впечатляет.

Ухмыльнувшись, я возвращаюсь к своему телефону и стягиваю маску на шею.

– Кто знает, может быть, они, наоборот, досадовали бы, что он так часто попадается.

– Верно. Но либо этот тип занимался всякой мелочевкой, либо он не настолько плох, чтобы попасться на серьезных преступлениях. Он никогда не оставался за решеткой больше нескольких месяцев.

Я провожу языком по внутренней стороне губы.

– Так, это все? Ничего, что казалось бы… необычным или странным?

– Нет. Знаешь, Эви… не все хотят устроить тебе подставу. Возможно, однажды ты это поймешь.

У меня щемит в груди.

Честно говоря, я ожидала, что испытаю облегчение, узнав, что Брейден именно тот, за кого себя выдает. В конце концов, это означает, что он не лжет моей семье. Но, с другой стороны, меня почему-то злит, что он солгал мне во время нашей первой встречи. Как будто этоя вела себя безрассудно, а не он.

Он мало что из себя представляет, но чего у него не отнять, так это дерзости.

– Хм.

– Что это значит? – спрашивает Коди.

– Это значит просто «хм», Коди, не нужно искать здесь какого-то особого смысла.

–