Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд Страница 14

– Думаю, Джо теперь не сможет ходить вообще.

– Все равно не хочу рисковать. Он ее практически ел!

– Так что, мы угадали? – спрашиваю я.

– Нет, – мгновенно переключается Люси. – Последний шанс!

– Просто скажи! Мы же не можем перебрать всю школу.

– А это человек не из школы… уже.

– Прекрати издеваться, – просит Ламия. – А то мы пропустим время, когда Лили нужно мыть голову.

– Ладно.

Люси выпрямляется, торжественно складывает ладони на коленях и напускает на себя до того важный вид, что меня чуть не разрывает от смеха. Как же редко она такая!

– Полчаса назад к нам зашел Феликс Ниббс.

– Врешь, – выдыхает Ламия.

– А вот и нет! Он даже спросил меня, какие цветы любит Лили.

– Ты испортила его сюрприз! – возмущаюсь я.

– Нет, конечно. Я же не скажу тебе, что мы выбрали. И дело не в сюрпризе!

– А в чем тогда?

Это нечестно! Если парень зовет тебя на свидание и покупает цветы, точно хочет, чтобы это стало приятной неожиданностью. И зачем Люси рассказывает?!

Конечно, я очень давно не была на свиданиях, может, в Лидсе так принято, но я бы не хотела…

– Ты не поняла? – с открытым ртом поворачивается ко мне Ламия. – Это все меняет!

Я пожимаю плечами и покачиваю головой.

– Абсолютно все! Если Ниббс купил тебе цветы, да еще и посоветовался с Люси, значит, это не просто свидание.

– О боже, ты-то зачем напускаешь драмы? – не выдержав, смеюсь я. – Парень забежал в лавку за цветами, тоже мне.

– Цветком, – поправляет Люси. – Но это же Феликс Ниббс!

– И что?!

– Ниббс тебе не мистер Дарси, романтика не его конек, – объясняет Ламия. – Все, что мы о нем знаем, – обычно он просто ведет кого-то в бар, а потом к себе. На этом чудо любви заканчивается.

– То есть, – перебивает ее Люси, – мы были не правы.

– Этого мы еще не знаем. Цветы не значат, что он не попытается залезть к Лили под юбку уже сегодня.

– Как залезет, так и вылезет, – отмахиваюсь я. – Точно не собираюсь с ним спать, перебьется.

Ламия бросает взгляд на часы.

– Иди смывайся, – приказывает она.

– Что? Я сама?!

– А ты не можешь помыть себе голову? Возьми перчатки.

– Эй! Ты обещала, что будет как в салоне.

– Иди-иди, ты со всем справишься.

Ее тон не терпит возражений, так что мне приходится послушаться. Как только я выхожу за дверь, тут же слышу яростный шепот за своей спиной. Вот почему они меня выгнали!

Фольга падает на дно ванной с шуршанием, и шум воды окончательно скрывает голоса Люси и Ламии. Это раздражает: что такого важного можно обсуждать за моей спиной? Разве лучшие подруги так себя ведут?

Вода едва теплая: ее подогреют только вечером, перед тем как люди вернутся с работы. Я мою голову немного яростнее, чем стоило бы, пожелтевшая ванна заполняется фиолетовой краской. Ага, как в салоне.

Пока волосы промываются, утыкаюсь взглядом в старую потрескавшуюся напополам плитку. Когда я заработаю достаточно на своих дисках, мы с бабушкой устроим здесь ремонт. А может, вообще переедем в какой-нибудь милый домик из тех, что стоят недалеко отсюда.

Я не собираюсь оставаться здесь надолго. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на существование в настолько отвратительном месте. Ненавижу и чертовы высотки, и потрепанные квартиры в них. Да, наша выглядит отлично, если сравнивать с алкогольным гнездом Люси и переполненным муравейником Ламии, но я помню свою комнатку в Шеффилде. Небольшую, уютную, выкрашенную в зеленый под цвет моих глаз. С новенькой кроватью и гардеробом, а еще целой стеной постеров и вырезок из журналов.

Никогда больше туда не вернусь. Даже не хочу: мать сделала свой выбор, я – свой. Не знаю, почему единственным человеком, способным прощать ошибки, стала именно бабушка, но надеюсь, что не разочарую последнего взрослого в моей жизни, который меня еще не предал.

Пусть Феликс рассчитывает на что хочет – быстрый секс или просто позажиматься у забегаловки, – мне он нужен только для…

А зачем он и вправду нужен?

Смотрю в зеркало, заматывая на голове тюрбан из полотенца. Не могу ответить себе на такой простой вопрос. Я отшивала каждого, кто пытался подкатить ко мне, с тех самых пор, как переехала в Лидс.

Но когда это сделал Феликс… Он так необычно себя вел. Будто уже решил за нас обоих и про свидание, и про все остальное. И не знаю почему, но после его непробиваемой уверенности, что он просто зайдет, а я просто выйду, я впервые за год почувствовала себя обычной девушкой, которая понравилась парню.

Это невозможно объяснить. Он не сделал ничего такого, но интуиция требует дать свиданию шанс.

К тому же я разочарована в мужчинах настолько, что хуже быть не может. Даже «печально знаменитый Феликс Ниббс» не способен быть отвратительнее моего бывшего.

Когда я возвращаюсь в комнату, между Ламией и Люси уже что-то произошло. Они обе поворачиваются ко мне с такими приклеенными улыбками, аж тошнит.

– Что опять? – резко спрашиваю я.

– Ничего, – выпаливает Люси. – Все хорошо.

– Я думала, мы подруги. А вы шепчетесь обо мне за моей спиной в моем же доме!

– Придержи коней, – отмахивается Ламия и усаживает меня на стул. – Мы шептались не о тебе.

– Ага, читали сплетни в The Sun[9].

– О Ниббсе.

– Тогда зачем ты выгнала меня?

– Чтобы волосы не отвалились, – непререкаемо отвечает она.

Ламия снимает с меня полотенце и начинает придирчиво осматривать свою работу. Я вытягиваю одну из прядей и чуть не падаю в обморок: она цыплячье-желтая!

– Руки убери, – приказывает Ламия. – Я не закончила.

– Я оранжевая, как Шер! – едва не плачу я. – Ты обещала!

– И я. Еще. Не закончила.

Она лезет в свою сумку, стоящую на стуле неподалеку, и достает оттуда два почти выжатых серебряных тюбика.

– Сейчас я тебя затонирую, мне разрешили это вынести, – успокаивающе произносит она. – Не переживай, я бы не взялась, если бы не была уверена.

Интересно, о чем они говорили? Я испытующе смотрю на Люси, надеясь, что она расколется, но та только с восторгом наблюдает, как Ламия покрывает мои волосы новой краской.

Они знают о Феликсе гораздо больше, чем я, и явно что-то недоговаривают. Становится обидно. Меня красят к этому свиданию, готовят, как священную жертву, которую нужно принести главному местному бандиту, чтобы он еще какое-то время их не трогал. Так себе подруги, конечно…

Но что-то подсказывает мне: они сами не могут решить, как относиться ко всему происходящему.

– Уже придумала, в чем пойдешь?

Вопрос резко вымывает из головы бушующие мысли.

– У меня есть платье, которое