Дж. М. Дарховер - Вечно Страница 139

– Я ценю это, – ответил Кармин. – Не ожидал Вас увидеть.

– Не каждый день моему крестнику исполняется восемнадцать. Это важное событие.

Хейвен подумала о том, не встать ли ей, когда Кармин заерзал в кресле, но он держал ее настолько крепко, что она засомневалась в том, что это вообще было возможно.

– Мне так не кажется. Я чувствую себя точно так же, как и вчера.

Сальваторе рассмеялся.

– Но изменения все же произошли. Я знаю, что теперь у тебя достаточно денег для того, чтобы купить все, то душа пожелает, но мне все равно захотелось тебе кое-что подарить.

Достав коробочку с красным бантом, Тереза протянула ее Кармину.

– Эм, спасибо, – ответил он, снимая крышку. Достав серебряные часы, Кармин внимательно их осмотрел. – «Rolex»?

– Да, и, поверь мне, они настоящие, – с гордостью сказал Сальваторе. – Это не какая-нибудь дешевая подделка, коими торгуют на чикагских улицах.

Сняв свои старые часы, Кармин протянул их Хейвен. Помедлив, она надела их на запястье, дабы не потерять.

– Черт, спасибо. Всегда хотел иметь такие.

– Не за что. Что ж, у тебя есть какие-нибудь планы на лето?

Кармин еще сильнее прижал к себе Хейвен, однако его голос совершенно никак не выдавал его беспокойства.

– Я поеду в футбольный лагерь. А, в целом, до отъезда моего брата мы, пожалуй, будем просто отдыхать.

– А после лета?

– Уверен, выпускной класс не даст мне скучать.

Сальваторе приподнял брови.

– Чем ты планируешь заняться после окончания школы?

– Думаю, я поступлю колледж, – ответил Кармин, немного помолчав.

Улыбка Сальваторе померкла. Он посмотрел на доктора ДеМарко, словно ожидая того, что тот что-нибудь скажет, однако доктор ДеМарко не произнес ни слова.

– А как же девушка? – спросил Сальваторе, переводя взгляд на Хейвен.

– В смысле? – мгновенно среагировал Кармин.

– Мне любопытно, что ваша семья планирует с ней делать, – ответил он. – Полагаю, учитывая все происходящее, ты не допустишь того, чтобы ее продали.

– Разумеется, нет, – ответил Кармин, прищурившись.

– Разумеется, нет, – отозвался эхом Сальваторе. – Но, после того, как ты уедешь в колледж, твой отец вряд ли захочет жить здесь с ней наедине. Только подумай о том, какие слухи могут пойти в таком маленьком городке. Уверен, слухов уже и без того хватает.

Доктор ДеМарко прочистил горло.

– Ты прав. Именно поэтому я активно знакомлю ее с окружающим миром, дабы однажды она смогла стать его частью.

– Очень благородно с твой стороны, Винсент, но я не уверен в том, что это благоразумно, – сказал Сальваторе. – Должно быть, она немало всего узнала, живя сначала у Антонелли, а затем и у тебя. У нас может возникнуть очень много проблем, если она откроет рот. Как мы можем быть уверены в том, что она никому не расскажет о том, что она видела или слышала?

Доктор ДеМарко посмотрел на Хейвен.

– Я поручусь за нее.

Сальваторе только лишь усмехнулся, услышав его ответ.

– Твои суждения очень предвзяты. Не думаю, что мы можем целиком и полностью полагаться на твое мнение после того, что случилось, когда… ну, ты знаешь…

– Это другое, – возразил доктор ДеМарко.

– Нет, это то же самое, Винсент. Ты осведомлен обо всех опасностях и рисках. Нельзя отпускать ее просто так, кто-то должен взять на себя ответственность за нее.

У Хейвен вызвало отвращение то, что ее судьба обсуждается так, словно ее вовсе не было в комнате, однако в равной степени она была потрясена тем, что доктор ДеМарко намеревался ее отпустить. Она не могла понять, зачем ему понадобилось проходить через такие проблемы, покупая ее, если он планировал ее отпустить.

– Возможно, ей следует отправиться со мной, – продолжил Сальваторе. – О ней позаботятся в моем доме.

– Нет, – сказал Кармин. – Если вам нужен тот, кто возьмет на себя ответственность, то это сделаю я.

Сальваторе покачал головой.

– Нельзя этого сделать, не являясь частью организации. Кроме того, я не уверен в том, что это было бы правильно. Без обид.

Казалось, что их разговор зашел в тупик, однако в беседу вмешался еще один голос – тихий, но властный.

– Я сделаю это.

Все внимание сосредоточилось на Коррадо. Он скрестил руки на груди, смотря на Хейвен.

– Что? – переспросил Сальваторе.

– Я поручусь за девушку, – повторил он.

Сальваторе выглядел так, словно его ударили.

– Ты уверен в том, что хочешь это сделать?

– Мое желание или нежелание не имеет к делу никакого отношения, – ответил Коррадо. – Если это необходимо, то я сделаю это. Я верю Винсенту, когда он говорит о том, что она ничего не расскажет. Если же она проболтается, то я с ней разберусь. Все просто.

* * *

Остаток дня выдался напряженным. Сальваторе и Тереза уехали около шести часов вечера. Когда они покинули дом, Кармин направился на кухню и обнял Хейвен, стоявшую у плиты.

– Я рад, что все закончилось.

Оставив поцелуй на ее шее, он сел на кухонную тумбочку.

– Он сказал что-нибудь, когда уезжал?

– Ту же самую чушь, которую он обычно говорит. Предложил мне навестить его. Сказал, что скучает по своему крестнику.

– Ты поедешь?

– Честно говоря, сейчас Чикаго меня совершенно не волнует.

Хейвен испытала облегчение, услышав его ответ. Ей и без того предстояло провести без него целую неделю, поскольку он должен был посетить летом футбольный лагерь. Она не могла даже представить, что бы она делала без него, если бы он оставил ее одну и улетел на другой конец страны.

После того, как Хейвен приготовила ужин, все собрались за столом. После ухода Капоцци в доме царила умиротворение. Несмотря на это, Хейвен все же ощущала некоторый дискомфорт, поскольку во время ужина она несколько раз ощущала на себе взгляд Коррадо.

После ужина Кармин принялся открывать подарки, которые преподнесли ему члены семьи. Хейвен было не по себе от того, что она не могла ему ничего подарить. Она с грустью наблюдала за тем, как остальные в буквальном смысле заваливают его подарками. После того, как Кармин открыл все подарки, все собрались в гостиной для того, чтобы посмотреть фильм. Хейвен никак не могла сосредоточиться на фильме, поскольку все ее мысли были заняты тем, что происходило в течение дня.

Приблизительно на середине фильма она сказала Кармину о том, что собирается пойти наверх, желая хотя бы немного побыть в одиночестве. Поднявшись в свою спальню, она забралась в холодную постель, в которой не спала уже несколько дней – каждую ночь она так или иначе оказывалась в спальне Кармина после того, как они проводили некоторое время в библиотеке. Это вошло у них в привычку – чтение и музыка, беседы и смех стали для них нормой.