Ее ошибка - Лена Бонд Страница 12

– Я не доверяю тебе, – честно признаюсь и тяжело вздыхаю.

– Знаю. Это нормально, ведь мы с тобой едва знакомы. Но я хочу исправить это.

– Да? Тогда ответь мне честно на вопрос, который я задала тебе в прошлую нашу встречу, – с вызовом бросаю я.

– Эмм… Напомни-ка мне его… – он хитро прищуривается.

– Я спросила про подпольные бои. Это правда, что ты участвуешь в них?

Руслан слегка склоняет голову, и его губы изгибаются в загадочной усмешке.

– Что тебе даст эта информация?

– Правду о тебе. Ты же хочешь, чтобы мы лучше узнали друг друга.

– Я думал начать с чего-то более простого – дата рождения, любимый цвет, фильм, еда… – перечисляет он, явно уклоняясь от прямого ответа.

– Если не хочешь говорить, то я пойду. Мне правда домой пора, мама будет волноваться, – я хочу развернуться и уйти, но Руслан хватает меня за руку.

– Погоди, давай я провожу тебя, и мы поговорим, ладно? – предлагает он, все еще держа мою ладонь в своей.

– Хорошо… – сдаюсь я и мягко освобождаю свою руку из его плена. – Но я хочу услышать честный ответ на мой вопрос.

– Да, я участвую в подпольных боях, – спокойно признается он, будто речь идет о самой обычной работе.

– Зачем тебе это? Это же опасно… – хмурюсь я.

– Я зарабатываю этим деньги.

– А это вообще законно?

– Ань, а твой отец, случайно, не в полиции работает? Слишком настойчиво ты интересуешься боями, – смеется Руслан, пока мы идем в сторону моего дома.

– У меня нет отца, – отвечаю поникшим голосом.

– Извини, я не знал…

– Да все нормально, я его даже не видела ни разу. Он ушел из семьи до моего рождения. Мама растила меня одна… – неожиданно для себя откровенничаю я.

– Тогда у нас уже есть кое-что общее – мы оба выросли в неполной семье. Правда, я помню маму, она умерла, когда мне было восемь, – делится Руслан, и мне становится так грустно. Я могу представить жизнь ребенка без отца, но вот без матери…

– Что произошло? – спрашиваю я, затаив дыхание.

– Рак. Обнаружили слишком поздно, – хоть Руслан и пытается выглядеть отстраненно, но я чувствую, что для него потеря матери не прошла безболезненно.

– Извини.

– Тебе не за что извиняться. Раз уж у нас сегодня вечер откровений, то могу я тоже задать тебе вопрос? – спрашивает он, когда мы приближаемся к моему дому.

– Давай… – отвечаю я, нервно покусывая губу и теряясь в догадках, что Руслан может спросить у меня.

– Почему ты решила, что можешь стать одной из многих? С чего ты взяла, что у меня толпы девушек?

– А разве это не так?

– Ань, я не святой и не девственник. Возможно, другие мои части тела и бывают заняты, но сердце… оно совершенно свободно.

– Это странно. Вокруг тебя столько красивых девушек, неужели ни одна не запала в сердце?

– Нет, – он пожимает плечами с загадочной улыбкой. – Может, я берегу его для кого-то особенного…

Я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза от этой банальности.

– Ты всем это говоришь?

– Нет, ты первая.

Наш разговор прерывает телефонный звонок. Достаю мобильный из кармана и вижу, что звонит мама.

– Это мама. Наверно, потеряла меня… – шепчу я и отвечаю на звонок. – Да, мам, я уже подхожу к дому. Гостей много было, нас задержали. Через пару минут буду. Извини, что не предупредила.

– И часто ты обманываешь маму? – спрашивает Руслан, когда я убираю телефон в карман.

– Я не обманываю ее. Просто… иногда не все рассказываю. Не хочу, чтобы она волновалась.

– А как она отреагирует, если у ее дочери появится парень?

– Руслан… – Я нервно тереблю лямку рюкзака, чувствуя, как снова предательски краснеют щеки. – Рада была познакомиться, правда… И спасибо, что проводил. – Сердце отчаянно колотится, пока я пытаюсь подобрать нужные слова. – Но мне сейчас не до отношений. У меня скоро экзамены, поступление…

– Ань, остановись, – его спокойный голос прерывает мой сбивчивый монолог. – Я тебе еще ничего не предлагал.

Земля буквально уходит из-под ног. Щеки вспыхивают еще ярче, а внутри все сжимается от стыда. Ощущаю себя такой наивной после его слов. Он действительно ничего не предлагал, а я успела напридумывать.

– Спокойной ночи, малышка, – подмигивает он мне и уходит. Наверно, обратно к кафе, где оставил свой байк.

Сама я сразу же забегаю в подъезд нашей панельной пятиэтажки и по лестнице поднимаюсь на третий этаж. Захожу в квартиру и вижу маму, встречающую меня в коридоре.

– Милая, с тобой все хорошо? Не заболела случайно? Щечки горят, – замечает она, как только меня видит.

– Нет, я хорошо себя чувствую. Просто спешила домой, бежала, – я снимаю куртку и обувь и чмокаю маму в щеку. – Извини, что задержалась и не предупредила.

– Все нормально, Анечка. Переодевайся, пойдем чай пить. Я пирог испекла, – предлагает она, окинув меня заботливым взглядом.

– Ух ты! Я быстро. А Стас дома? – как бы между делом интересуюсь я.

– Нет еще, ушел с друзьями гулять. Не сказал, когда вернется.

Эта новость меня определенно радует, люблю дни и вечера, когда старшего брата нет дома. Без него я чувствую себя спокойно, в безопасности. Бегу переодеваться и иду на кухню, где мама уже разлила чай по кружкам и нарезала брусничный пирог.

– Как там твои тренировки по боксу? Рассказывай, – спрашивает она, когда мы садимся за стол. – Почему ты вообще решила на них пойти? Ты так и не сказала.

– Мне все нравится. Просто захотелось попробовать что-то новое. Две девочки из параллельного класса ходят на бокс еще с начала года, очень хвалят, ну я и решила тоже попробовать, – на ходу сочиняю я. – Тем более у меня как раз свободно время между школой и работой.

– На учебе это никак не отразится? Тебе не сложно все успевать? – беспокоится мама.

– Наоборот, бокс очень дисциплинирует и помогает держать концентрацию. Можешь не переживать, у меня все под контролем, – улыбаюсь я, успокаивая ее.

– Хорошо, милая. Я очень рада. Там, наверно, парней много… Все-таки бокс больше мужской вид спорта. Ты там поаккуратнее, ладно?

– А я же днем хожу, там практически никого не бывает в это время. А тренеру моему лет пятьдесят. Так что никаких парней. Ты же знаешь, что мне не до этого.

– Вот и правильно. Тебе сейчас об учебе надо думать в первую очередь. Поступишь в университет, там парней навалом будет. Успеешь еще найти себе хорошего мальчика.

– А что для тебя значит «хороший», мам? – неожиданно для себя спрашиваю я.

Раньше мы с