Бойся пламени (ЛП) - Дарлинг Оливия Роуз Страница 81

— Сегодня вечером я окажу тебе одну милость. Жизнь за жизнь. Не возвращайся в свою комнату или в Эстиллиану. Садись на лошадь и убирайся с глаз долой, потому что наш долг погашен, и в следующий раз, когда я тебя увижу, я без колебаний вгоню нож тебе в спину так глубоко, что мне придется вытаскивать его из твоего обугленного трупа. Ты должен держаться подальше от Финниана, Кейдена, Райдера и Саскии. В моих глазах ты уже мертв.

Аллиард смотрит на меня с другого конца комнаты, смотрит так, словно больше не знает, кто я. Но я все та же Элоин, которую он всегда знал. Это он изменился. Напряжение между нами настолько сильное, что я позволяю ему подтолкнуть меня к двери, бросая последний взгляд на дядю, прежде чем меня заставят повернуться. Я отказываюсь позволить ему увидеть боль, которую он причинил.

Мои пальцы касаются ручки, когда острая, стреляющая боль пронзает мои ребра, и золотой подсвечник падает на пол рядом со мной, когда крепкая рука хватает меня за корни моих волос. Аллиард дергает меня назад и бьет меня по ребрам, покрытым синяками, прежде чем толкнуть меня на пол.

— Ты принцесса Имирата, и ты исполнишь свой долг перед королевством, — рычит он, выбираясь из комнаты. Замок щелкает, когда я вытираю кровь с уголка рта и поднимаюсь на ноги. Драконы ревут за стенами, скорее всего, почувствовав мою боль, и я успокаиваю их, прежде чем они разнесут замок вдребезги вместе со всеми, кто внутри.

Когда я узнала метод их пыток, мне становится сложнее держать себя в руках. Мое присутствие маячило перед ними на протяжении всего их заключения, пока их первой реакцией не стало причинение мне вреда. Гаррик не мог разорвать связь, но он мог попытаться заставить их убить меня.

Нет альтернативного выхода и нет окон, через которые можно было бы сбежать. Я заставляю себя встать на ноги и делаю несколько размеренных вдохов, чтобы успокоить нервы. Моя кожа покрывается холодным потом, и я не хочу ничего, кроме как бежать туда, где меня никто не сможет найти, кроме моих драконов и людей, которые зашли на вражескую территорию и встали рядом со мной.

Но я должна бороться ради себя. Я далека от той, кем я была, но еще не стала той, кем я являюсь.

Я ломаю ручку двери подсвечником и толкаю ее, когда Райдер заворачивает за угол. Он морщится, когда замечает кровь, стекающую по моей ноге из моей вновь открытой раны, и бросает запасной меч.

— Группа солдат Имирата проникла на банкет, — говорит он.

Я стиснула зубы и закончила закреплять меч на поясе.

— Какого хрена они прошли мимо охраны? Они под командованием Кейдена.

Райдер сглатывает.

— Он послал меня найти тебя.

— Почему?

— Он не мог выйти из комнаты. — Он облизывает губы. — Они держат Финниана под ножом.

Стекло разбивается, и рев Венатрикса сотрясает зал.

ГЛАВА 48

Финниан бледнее обычного и стоит на коленях перед солдатом Имирата. Кровь струится из его губ и пачкает его белый дублет. Он смотрит на меня через зал, словно хотел бы одновременно бежать ко мне и от меня, чтобы уберечься от опасности. Но я всегда буду преследовать его, даже если это означает попасть на войну. Мое сердце падает на пол, и внезапно мы снова дети, разлученные вором в лесу. Это был первый момент, когда я поняла, что брошусь перед Финнианом, чтобы принять на себя любой клинок, направленный на него.

Не Финниан.

Не мой Финниан.

Венатрикс разбила стену из окон, и ее огромное тело занимает половину зала. Другие драконы остаются рядом, но не могут поместиться здесь, независимо от высоты потолка. Кейден бросает нож в шею советника, прерывая его шепот Эагору, и Валия вскрикивает, когда кровь брызжет ей в лицо.

Райдер сопровождает меня туда, где собрались Кейден, Саския, Брэкстон и несколько генералов. Кровь, пролитая Кейденом, питает сад трупов, которые он, должно быть, посадил до того, как я вернулась на банкет. Вероятно, он убил нескольких человек после того, как послал Райдера найти меня, и остановился, когда Финниана ввели с ножом. Венатрикс движется позади нашей группы, прижимая крылья к телу, а ее голова возвышается над нами.

— Принцесса Элоин. — Эагор заговорил первым. — Я знаю, это может показаться не таким, но это начало очень долгого мира.

— Мира? — эхом отзываюсь я. — Ты думаешь начать мир, держа моего брата на кончике ножа?

— Это всего лишь мера предосторожности.

Я качаю головой, слишком сердитая, чтобы сформулировать слова, когда мой взгляд мечется между Эагором и Финнианом. Двери распахиваются, и два солдата Варавета тащат окровавленное тело Аллиарда между собой, прежде чем бросить его на пол и присоединиться к нам. Я бы подумала, что он мертв, если бы он не начал ползти к Эагору и Валии. Его правый глаз опух и закрыт, на лбу рана, и кровь стекает по его лицу.

Странно оплакивать того, кто еще дышит.

— Мне нравится, что ты сделал со своим лицом, — говорит Финниан, и охранник, держащий его, бьет его кулаком по щеке.

— Отпустите его! — требую я. — Отпустите его, или мои убийства не остановятся на людях в этой комнате. Я найду, где живет каждый из вас, и сожгу ваши дома и семьи заживо.

— Ты не такая, как твой отец, — плюет Аллиард. — Ты хуже.

— И все же она все равно намного лучше тебя, — говорит Кейден, обводя взглядом собравшихся напротив нас. — Я никогда не был прощающим человеком, и не собираюсь становиться им сегодня вечером.

— У нас есть шанс на мир! — кричит Эагор. — Если мы отправим ее обратно к королю Гаррику, он заплатит нам кругленькую сумму и ослабит охрану границ.

— Эагор, ты идиот, проклятый невежеством, — бормочет Саския.

— Мы обменяемся пленными, — объявляю я. — Освободите его, и вы получите меня. — Я найду способ выбраться или умру в драконьем огне, прежде чем они снова закуют меня в цепи, но я никогда не обреку того, кого люблю, на ту же участь.

— НЕТ! — кричит Финниан, когда Кейден обхватывает мое запястье.

— Не удерживай меня от него, — приказываю я. — Я не буду смотреть, как он умирает.

— Он не умрет, — обещает Кейден, понизив голос так, чтобы слышала только я. — Я отвлеку их. Финниан умен, он воспользуется этим в своих интересах. Я сделаю все, чтобы вытащить нас живыми, но, пожалуйста, знай, я хотел сделать это по-другому.

— Делай то, что считаешь нужным, — отвечаю я, слишком сосредоточенная на том, чтобы увести Финниана от врага, чтобы беспокоиться о деталях и посылать предупреждение Венатрикс, чтобы та подготовилась.

— Я обещаю, что сделаю тебя счастливой, — говорит он, прежде чем выпрямиться и обратиться к толпе. — Обмена не будет.

— Она принцесса нашего королевства, вы отдадите ее мне, или я разрежу его, — усмехается стражник, держащий Финниана.

— Она моя королева, — заявляет Кейден, заявляя о своей преданности и посылая волну подозрений, обрушивающуюся на наших врагов. — Если бы вы успешно отправили Элоин в Имират, в чем вы явно и жалко не преуспели, я бы начал войну, чтобы вернуть ее.

— Ты начнешь войну из-за одной женщины? — недоверчиво кричит Эагор. — Ты, Командир Варавета, твоя преданность короне!

— Ты должен быть в ужасе от того, что я сделаю для нее, — отвечает Кейден, крепче сжимая мое запястье. Пот собирается у основания моей шеи. — Моя преданность короне. Я, Кейден Велес, Командующий Варавета, заявляю о своем праве бросить вызов трону, считая правящих монархов неспособными править.

В комнате воцаряется хаос, и Финниан толкает локтем в пах охранника, удерживающего его. Венатрикс перепрыгивает через нас и отправляет охранников, тянущихся к нему, в стену своим хвостом. Я встречаю Финниана на полпути и прикрываю его спину, возвращаясь на нашу сторону. Он обхватывает мое лицо руками, как только мы оказываемся в безопасности.

— Никогда больше не предлагай себя Имирату, — рычит он.

Я улыбаюсь ему.

— Не попадай в плен, и мне не придется.

Райдер хлопает Финниана по плечу, а другой генерал вручает ему запасной меч. Венатрикс продолжает реветь, чтобы удержать наших врагов на другой стороне комнаты, пока они пытаются атаковать. Райдер и Саския пытаются привлечь внимание Кейдена, но его бесстрастные глаза устремлены на меня, и то, что он объявил комнате, поражает меня.