Цербер Страница 70

— Дура, — разъяренно выплюнул и впился болезненным поцелуем в губы, подмял под себя и сжал руки над головой, вжимая их в сиденье машины.

Услышала треск ткани, за которым почувствовала горячие ладони Тимура на своих бедрах. Он сжимал мою нежную кожу руками, легонько пощипывал и распалял. К своему собственному стыду почувствовала, как внизу становится влажно и появляется желание. Это неправильно. Дико, но я хотела его.

Хотела этого мужчину, который решил все единственно верным путем — возбуждением. Почувствовала его пальцы внизу, то, как он коснулся ими влажных складочек, как размазал влагу, заставляя постанывать и сглатывать от волнения. Одним рывком вошел в меня пальцами, растягивая и вырывая вскрик удовольствия.

— Хочешь меня, девочка, хочешь, — услышала тихое на ухо и запротестовала, но движения его пальцев выбили из меня всякое желание отодвигаться. Более того, я сама подавалась вперед, моя голова металась по сиденью, а руки крепко сжимали плечи мужчины, впиваясь в них ногтями сквозь плотную ткань одежды.

Я находилась на пике, когда Тимур резко прекратил движения и убрал руку. Поднес блестящие от моей смазки пальцы к своему рту и облизал, а после поцеловал, давая почувствовать свой вкус.

— Ты вкусная, Аня. Сладкая, — выдохнул мне в губы. — Но ты не умеешь держать язык за зубами.

С этими словами он резко поднялся, сел и поправил одежду. Открыл дверцу и приказал водителю ехать, так что я едва успела встать и поправить разорванное на бедре платье так, чтобы скрыть оголенные ноги. Я удивленно смотрела на Тимура и чувствовала, как внизу все ноет, ноет от желания. Я едва боролась с тем, чтобы не придвинуться к нему и не умолять, но вовремя одернула себя. Ни за что!

Я не стану умолять его чего бы мне это не стоило.

Уже в доме, когда мы приехали и поднялись на второй этаж, Тимур остановился у двери моей спальни и открыл ее передо мной.

— Спокойной ночи, — протянул, ожидая, когда я зайду.

Я молча зашла в комнату, но тут же оказалась прижата к крепкому мужскому телу. Тимур буквально впечатал меня в себя, и я почувствовала его твердый, почти каменный член, упирающийся мне в поясницу.

— Не смей себя касаться, Аня. Не смей трогать себя там, — тихо рыкнул на ухо, после чего отпустил меня, буквально отталкивая от себя.