Пэппер Винтерс - Слезы Тесс (ЛП) Страница 62

— А если я не хочу ничего узнавать о нем?

Сюзетт медленно поднялась, смотря на меня через бесконечную дымку печали, и четко проговорила:

—Тогда ты его не заслуживаешь.

Той ночью Кью пришел ко мне.

Я провел день с Сюзетт и миссис Сукре, сражаясь с двумя различными эмоциями, которые бушевали в моей душе. В один момент по телу разливалось тепло, когда я вспоминала Кью. В другой меня словно обдавало морозным холодом, и я боролось с приступом тошноты, когда в сознании возникал образ Твари.

Два состояния не заканчивались, и к тому времени, когда мы закончили ужинать на кухне поздним вечером, я надеялась, что, когда лягу в кровать, меня не будут преследовать кошмары.

Я лежала в постели и смотрела на серебристую люстру надо мной. Я не стала ни у кого спрашивать, могу ли еще остаться в это комнате, но Франко, заметив меня, поприветствовал кивком. Я надеялась, что его кивок можно было воспринимать как разрешение, и мне не обязательно себя наказывать, сидя в комнате для персонала.

Дверь тихо скрипнула, заставляя мое сердце забиться в учащенном ритме. Мне не нужно было спрашивать, кто это пришел. Мое тело признало ЕГО — Господина.

Он неслышно прошелся по толстому ковру, силуэт оставался гордым и бесшумным. Я вздрогнула под покрывалом. Что он делал здесь в два часа ночи в будний день? Я знала, какой у него напряженный график работы. И думала, он сейчас отдыхает в своей постели. В тот момент, когда мой разум заполнился мыслями о Кью, рот наполнился слюной. Где, мне интересно знать, его комната? Где он проводил ночи? Какая у него комната?

Опять же, я лишь предполагала, что Кью много работает. Я совершенно ничего не знала о нем, и после краткого рассказа Твари о семье Кью совершенно ничего не хотела знать. Если бы я узнала правду, которая бы меня шокировала, то я бы попыталась сбежать снова.

А я совершенно не хотела убегать от него. Мир за пределами особняка, где не было Кью, был опасным местом, поэтому я предпочитала оставаться и жить с тем, кого хоть как-то знала.

Я затаила дыхание, когда Кью подошел ближе. Казалось, с каждым следующим шагом он оставлял позади себя шлейф сильной энергии, пока темнота не озарилась от его присутствия. Меня преследовали образы того, как обнаженный Кью спит в своей постели. Рот наполнился слюной, когда я подумала, насколько он уязвим в этот момент.

Он остановился у края кровати. Я не могла рассмотреть его лицо в темноте, но дыхание было размеренным и сильным.

Он был одет в потертые джинсы и обычную белую футболку. Я никогда не видела, чтобы на нем было что-то подобное. Он всегда носил костюмы, как очень важный человек, его костюмы были словно маска, таким образом он требовал подчинения и уважения. И это срабатывало. Но Кью в джинсах и футболке — это нечто совершенно иное. Словно потайной ключик, который помогает разгадать тайну его личности, что скрывается за всеми его костюмами, узнать, что это за мужчина, у которого так много мыслей, переживаний, и которому, по сути, некому открыться.

Он не сказал ни слова, вместо этого положил два предмета на кровать у моих ног. Остановился, позволяя темноте скрыть его фигуру.

Я лежала не двигаясь, желая посмотреть, что он будет делать дальше. Я не дам ему выйти за дверь, сегодня я получу все. Я хотела поговорить с ним, выяснить все его секреты, хотела всего его. Мне нужно было знать — он пришел ко мне посреди ночи потому, что любил меня, потому что я была ему нужна? В ожидании его действий, я лежала, изнывая от желания услышать его приказ.

Он облизнул губы и нервно прошелся рукой по волосам, будто раздумывая над следующим действием.

Наконец решительно направился к двери, но вдруг остановился, развернулся и подошел к кровати. Делая глубокий вдох, погладил меня по щеке тыльной стороной ладони и тихо приказал:

— Просыпайся, эсклава.

Его голос ласкал мою кожу; я издала тихий стон. Я не могла ничего поделать с этим — этот звук давал понять многое, но самое важное — то, что я принадлежу ему.

Он улыбнулся.

— Если ты еще не проснулась.

Черт.

Подходя ближе, он наклонился и включил ночник, мягкий рассеянный свет лампы создавал маленький яркий оазис, наполненный светом.

— Bonsoir. (прим. пер. фр. – Добрый вечер)

Уголки его губ приподнялись в маленькую улыбку. Мне стало нестерпимо жарко под его взглядом, но я не посмела отвести от него взгляд. Я была одета в футболку и шорты, но в тот момент, когда его взгляд скользнул по моему телу, вся одежда стала невесомой, хрупкой тканью. Я чувствовала себя так, будто была лакомым кусочком шоколадного эклера, а он — наркоман, который нуждается в дозе сахара.

— Привет, — пробормотала я, мой голос был наполнен радостью, ожиданием и желанием. Понимание того, что я дам ему все, что он захочет, больше не вызывало у меня чувства вины. Я наконец была свободна от своих чувств к Брэксу — я отпустила все, что помнила о нем. Да, время от времени воспоминания вызывали нестерпимую боль в груди, когда я думала о его привычках, доброте, но мне казалось, что больше нет никакого смысла мучить себя. Кью владел мной, и это все, что мне нужно было знать.

— У меня есть кое-какие подарки для тебя. — Кью присел на край кровати. Его теплое бедро коснулось моего, и я задрожала.

Он схватил одеяло и пошарил рукой под ним. Я вскрикнула, когда он схватил меня за щиколотку, подтягивая ногу к краю кровати.

Я не могла вымолвить ни слова, когда он положил мою ногу себе на бедро, ласково проводя большим пальцем по косточке на щиколотке.

— Мы кое о чем забыли.

Его прикосновение отдалось острой необходимостью в самой интимной части меня. Я вздрогнула, когда он склонился и оставил влажный поцелуй на голени, который обозначал мою полную принадлежность ему. Потянувшись за спину, он достал черный браслет.

Я сглотнула. Новый GPS-трекер.

— Не забывай, именно он спас тебе жизнь, хотя ты его срезала, убегая от меня. Если бы ты его выбросила через окно, когда вы ехали, а не оставила в машине, я бы не смог подоспеть вовремя. — Его голос на мгновение стал суровым, вызывая укол страха в моем сердце.

О, боже мой, он же был прав. Если бы я не была насколько наивна, думая, что я буду свободна, и меня доставят в полицейский участок, я, скорее всего, была бы сейчас похоронена под мешками с картофелем или молилась о том, чтобы быть похороненной там.

Одним рывком я резко села и выхватила трекер из его рук, закрепляя вокруг лодыжки. Щелчок застежки пластика отдался эхом в тихом пространстве комнаты. Мое сердце неслось вскачь. Я осознала, что приняла его, пометила себя. Признала, что не попытаюсь вновь бежать от него.