Идеальный приём (ЛП) - Стиллинг Рут Страница 57

ГЛАВА 37

КЕНДРА

Я:

«Я возвращаюсь домой.»

Олли:

«Прямо сейчас?»

Я:

«ДА. Когда ты будешь у мамы с папой?»

Олли:

«Примерно через двадцать четыре часа.»

Я:

«Сейчас я в аэропорту, жду свой рейс. Я по уши в дерьме, Ол.»

Олли:

«Поговори со мной.»

Я:

«Я не знаю, что сказать.»

Олли:

«Расскажи мне, что тебя расстраивает.»

Я:

«В том-то и дело. Я не знаю, где всё пошло не так. Около шести часов назад я узнала, что не попала в национальную сборную из-за моего колена. Потом я сказала Джеку, что мне нужно пространство после того, как я прочитала несколько довольно дерьмовых сообщений, которые он писал обо мне. О, и я отказалась от ещё одного предложения в Великобритании, потому что не хотел портить отношения, которые всё равно оказались испорченными.»

Олли:

«У меня есть серьезные соображения по поводу решения о составе, и все они сводятся к тому, что они дураки, что не выбрали тебя. Но прямо сейчас, что я могу сделать, чтобы исправить ситуацию?»

Сидя в пустом зале, я наблюдаю, как пара передает свои билеты сотруднику. Обняв девушку за плечи, парень притягивает её к себе и целует в волосы.

Мысли о Бразилии и поездке в Великобританию, чтобы запастись чаем, застилают мне глаза, делая их стеклянными.

Я поднимаю руку и вытираю влагу рукавом. Прошло несколько часов с тех пор, как я сказала ему, что мне нужно пространство. И это правда. Но это всё равно не мешает мне скучать по нему. До Джека я чувствовала себя сбитой с толку и не в ладах со своей жизнью. Он и его улыбка внесли некоторую ясность, и я перестала подвергать всё сомнению. Я просто смирилась с этим. Мне было весело, и это проявлялось во всех сферах моей жизни. Особенно в футболе.

Я просто не понимаю, как я вернулась к тому, что было — потерянная, сбитая с толку и чертовски одинока в городе, который снова кажется таким же холодным, как иней, покрывающий его тротуары.

Я:

«Я думаю, мне нужен мой брат.»

Олли:

«С этим я могу помочь. Я только что перенес свой рейс. Я буду через двенадцать часов.»

Я:

«Я временами ругаю тебя, но ты вроде как не так уж плох.»

Олли:

«Сделал скриншот.»

«Хочешь поговорить о Джеке?»

Я:

«Я сказала ему, что мне нужно побыть одной, потому что я буквально не знаю, что ему сказать. Я злюсь, мне больно, я унижена, мне грустно, и я просто чертовски сбита с толку, Олли.»

Олли:

«Я не знаю точно, что произошло, но не уверен, что мне нужно это знать. Ты влюблена в него. Когда ты рассталась с Тайлером, ты была настолько невозмутима, что забыла рассказать мне. Что касается Джека, ты летишь в Огайо, а я переношу свой рейс.»

Я перечитала его сообщение три раза, каждое слово имеет смысл, даже в разгар моего нервного срыва. Я знаю, что люблю Джека.

Олли:

«Вопрос в том, от кого ты убегаешь – от Джека или от страха снова получить травму?»

Я всё ещё обдумываю его вопрос, когда приходит другой.

Олли:

«Подумай немного. Я пойду собирать вещи, чтобы успеть на свой рейс. Мы сможем поговорить подробнее, когда увидимся.»

– Кендра Что тебе принести поесть, милая?

У меня урчит в животе, но я всё равно не голодна.

– Всё нормально, ничего не надо, спасибо, – кричу я маме в ответ, оглядывая спальню своего детства.

Розовые стены, семейные фотографии и один крупный постер с изображением моего любимого футболиста украшают пространство вокруг меня. Я давно не была дома, и мои родители ничего не меняли в моей комнате с тех пор, как я съехала перед поступлением в университет.

Мама толкает мою дверь, на её лице видно беспокойство. Ты ничего не ела, когда приехала вчера вечером, и сегодня утром ты снова отказываешься. Тебе нужно поддерживать свои силы.

Я вздыхаю и плюхаюсь спиной на кровать, а она подходит и садится рядом со мной.

– Ты всегда была невероятно независимой. С трехлетнего возраста ты была полна решимости делать то, с чем большинство пяти– и шестилетних детей всё ещё боролись.

– Мне не нравится быть обузой для кого-либо, – говорю я. Я прикрываю глаза ладонью, потому что за ними нарастает головная боль.

– Что заставило тебя вернуться домой на этот раз?

Я смотрю на неё из-под руки.

– Хотела бы сильная и независимая девушка, лежащая передо мной, получить совет от своей старой мамы? – спрашивает она, беря в руки нашу фотографию в рамке, сделанную однажды летом в местном аквапарке.

Я киваю и наклоняюсь, чтобы взять её за руку. Она абсолютно права в своей оценке моей упрямой независимости. Хотя иногда мне всё ещё нужны советы мамы.

Она проводит большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.

– Я никогда тебе этого не говорила. Может быть, потому, что я была поглощена твоим отцом в течение тридцати лет и почти забыла о нём. Он больше не казался мне важным, но, возможно, мое прошлое могло бы принести тебе пользу прямо сейчас.

Она осторожно ставит фотографию на место.

– Однажды я встречалась с парнем, похожим на Тайлера Беннетта. Его звали Джейсон Мэтьюз, и он был самым сексуальным парнем в старшей школе. Честно говоря, я была с ним четыре года, но мы всё ещё были молоды. Он был из классической хорошей и воспитанной семьи. Он был полной противоположностью твоему отцу и его воспитанию. Как ты знаешь, твой дедушка не был добрым человеком.

Я приподнимаюсь на локтях, но продолжаю молчать.

– Я была слишком мала, чтобы понять, почему Джейсон изменил мне в тот день. Я застала его целующимся с другой на заднем сиденье его машины. Это было прямо перед его домом, и я пришла, чтобы сделать ему сюрприз после бейсбольного матча. Долгие годы я думала, что недостаточно хороша для него. Но потом я стала старше и мудрее, а потом встретила твоего отца. Мне всё равно потребовалось некоторое время, но знаешь, что в конце концов я поняла?

Я качаю головой, мой мозг сфокусирован впервые с тех пор, как я получила сообщение от Тайлера.

– Я не думаю, что Джейсон ценил то, что у него было. Я не думаю, что он когда-либо делал шаг назад и думал о том, насколько священны и драгоценны были те, кто любил нас и заботился о нас. Я не думаю, что ему когда-либо показывали, или он сам испытал, каково это – желать чего-то вроде безопасности в надежных, любящих руках, – она замолкает и встречается со мной взглядом. – Тайлер Беннетт напоминал мне Джейсона Мэтьюза. Так много раз я хотела сказать тебе, чтобы ты была осторожна, и иногда мне казалось, что я переступила границы твоей независимости, когда намекала на это. Тайлер никогда не делал тебя счастливой и не придавал твоему голосу яркости. Не то, что я услышала в тот раз во время совместного разговора с твоим братом. Твой голос звучал легко и полон жизни. Вот что исходило от тебя. Я заметила это даже с расстояния в тысячи миль.

Мои чувства обостряются не только от эмоций, но и от осознания.