Обещай помнить (ЛП) - Беллучи Лола Страница 49

Артур кладёт меня на стол и выходит из меня. Его язык находит мой клитор, когда он наклоняется над моим телом, не щадя моих чувствительных нервов.

— Пожалуйста... пожалуйста... — прошу я, закрывая глаза от наслаждения, которое душит меня.

— Что «пожалуйста», Лия? — Он насмешливо цокает языком, прежде чем пососать мой набухший и чувствительный клитор, заставляя меня испытать ещё один сокрушительный оргазм, от которого темнеет в глазах. — Пожалуйста, трахни меня? Разве это не то, о чем ты просила весь вечер?

Артур обращается с моим телом, словно я – тряпичная кукла. Он подтягивает меня к краю, пока мои ноги не касаются пола, затем поднимает и поворачивает, прижимая мою грудь к холодной цветной поверхности. Он располагает меня так, как ему удобно, оставляя мои ягодицы приподнятыми на желаемой высоте. И только когда я чувствую, как его пальцы поворачивают пробку, я открываю глаза, издавая стоны. Я измучена, но в то же время жажду большего. Я ощущаю себя игрушкой в его руках, «грёбаной игрушкой», как он выразился.

Я снова издаю стоны, когда давление на мою задницу постепенно ослабевает, и Артур начинает вынимать аксессуар изнутри. Он кладёт украшение на стол рядом со мной, а затем осторожно, двумя пальцами, распределяет смазку по моему анусу.

Он действует медленно, без спешки, и Артур нежно ласкает меня, пока не достигнет пика удовольствия. В этот момент я даже не помню, как меня зовут, но мои бёдра изгибаются под его пальцами, что вызывает у него улыбку.

— У сучки действительно течка, — с этими словами он прищёлкивает языком и направляет свой твёрдый член к моей заднице. Давление его широкой головки возбуждает все нервы вокруг моего напряженного входа, заставляя меня запрокинуть голову, закрыть глаза и открыть рот в крике наслаждения. — Вот так, Лия. Именно так, — хрипло шепчет он, медленно входя в меня наполовину, затем ударяет по бёдрам и толкает моё тело вперёд.

Его руки обвивают мою талию, а большое тело накрывает моё. Артур поднимает меня, отрывая мои ноги от земли, и оставляет их висеть в воздухе. Его движения становятся короткими, и он глубоко проникает в меня. Так хорошо... что я даже не могу произнести его имя.

Одна из его рук нежно скользит по моему телу, лаская кожу и нежно пощипывая соски, но избегая моего клитора, который не смог бы вынести ещё одного прикосновения, слишком чувствительный. Используя стол в качестве опоры, я двигаю бёдрами взад-вперёд, усиливая проникновение, и получаю в ответ довольное ворчание от Артура. Этот звук так восхитителен, что я не могу остановиться, усталость отступает перед желанием, которое пульсирует в моих венах, подпитываемое удовольствием Артура, моей потребностью видеть его тело таким же потерянным, как и моё.

— Вот так, Артур, — говорю я, продолжая двигаться. — Наполни мою задницу спермой! Наполни её до краёв! — Он издаёт стон в ответ на мою просьбу, и я поворачиваю голову назад, глядя через плечо на Артура, чувствуя, как моё тело напрягается, возможно, в тысячный раз за сегодняшний вечер, готовое вот-вот рухнуть навсегда.

Он прижимается бёдрами к моим ягодицам, погружая свой член глубоко в моё тело. Он начинает двигаться, выходя и входя, затем растирает его по всей длине, затрагивая каждый нерв, который там находится. Его горячее дыхание обжигает моё вспотевшее лицо, и я словно теряю сознание. Миллион песен рассказывают мне о том, кем я была когда-то.

Артур выходит из меня, но не отпускает. Я ничего не слышу, но не отрываю взгляд от мужчины, пока он снимает презерватив и начинает медленно поглаживать себя. Это длится всего несколько секунд.

Его член издаёт громкий и горячий звук, а его сперма стекает по моим ягодицам, оставляя на коже следы самым примитивным из возможных способов. Это восхитительно, но не так сильно, как выражение его лица. Его челюсти сжаты, взгляд остекленел от удовлетворения и восхищения. Это может быть картина, и я думаю, что она должна быть именно такой, прежде чем наклонить голову вперёд и прижаться лбом к холодному дереву. И больше ничего.

30

АРТУР

— Привет, — говорю я, входя в свой номер в «Малине» с подносом для завтрака. Я обнаруживаю Джулию, сидящую на кровати и протирающую глаза. Она выглядит такой милой и совсем не сексуальной, хотя и обнажена, но, кажется, не испытывает никакого смущения. Мой взгляд невольно останавливается на её маленьких и изящных грудях.

— Ты можешь перестать так на меня смотреть, Артур! В этом нет никакого смысла, ты и так меня уничтожил.

— Похоже, твой рот всё ещё работает очень хорошо.

— Он работает, проблема в моих ногах, я уже пять минут пытаюсь заставить их двигаться, но они наотрез отказываются.

Я смеюсь, подхожу к кровати, ставлю поднос на матрас, и нежно целую Джулию в обнажённое плечо, пока она размышляет о своих возможностях.

— Я тебя предупреждал.

— Ага, — признается она и покорно вздыхает. — Где мы? Ты привёл меня к себе домой?

— Нет, мы все ещё в «Малине». — Её глаза ищут мои.

— Вы предлагаете номера?

— Нет, но у меня есть один, как и у других сотрудников.

— Ну да! — Она открывает рот, словно только сейчас осознавая, что должна была догадаться об этой информации. — Конечно! — Она протягивает руку и берет маленькую стеклянную вазочку с нарезанными фруктами, удивляя меня.

— Я думал, что твоей первой реакцией, когда ты проснёшься, будет ворчать и убегать, — сказал я, снова целуя её обнажённое плечо, узнавая свой собственный запах на её коже, и он мне нравится.

— Ну, я бы так и сделала, если бы мои ноги меня слушались. Но они решили, что им нужна минутка, и вот я здесь. — Я смеюсь над её откровенностью.

— Так будет лучше. Нам нужно поговорить. — Джулия перестаёт жевать фрукты, которые держит во рту, внезапно без всякой причины выглядя озабоченной. И вот мы здесь. — Ты собираешься сказать мне, что прошлая ночь тоже ничего не значила? Что это снова не имеет значения? — Лия вздыхает с облегчением, а я хмурюсь.

— А что, по-твоему, я должна сказать? — Она дважды моргает, прежде чем ответить. — На мгновение я действительно испугалась, что ты можешь оказаться кем-то вроде Теда Мосби... — она отводит взгляд, продолжая есть.

— Теда Мосби?

— Персонажа из одного сериала, который сказал девушке, что любит её, в конце их первого свидания. — Это объяснение заставляет меня рассмеяться.

— Ты можешь не волноваться. Я тебя не люблю.

— Слава богу!

— Твоя киска чертовски хороша, и я хочу продолжать трахать тебя, но это определённо не любовь. Возможно, мне и нравится твоя задница, но я не уверен, мне нужно провести с ней больше времени, прежде чем я смогу сказать наверняка. — Это заставляет её рассмеяться, и она смотрит на меня краем глаза, отрицательно качая головой.

— Это плохая идея, Артур, — заявляет она, но её неуверенность показывает, что лучшей идеи у неё нет.

— И как, ты пришла к этому пониманию? Потому что я могу и дальше раздражать тебя, трахая, когда тебе плохо, но я бы очень хотел избежать этого. Я предпочитаю гомеопатические дозы, понимаешь?

— Моей заднице было бы что сказать по этому поводу, — рычит она.

— Ты можешь винить в этом только себя. — Я пожимаю плечами, беру с подноса печенье и отправляю его в рот.

— Принято к сведению. Что-нибудь ещё? — Она не смотрит на меня. Фрукты, должно быть, действительно вкусные, и чтобы позлить её, я краду их у неё, даже если на подносе стоит ещё одна полная миска. Она снова раздражённо закатывает глаза, заставляя меня рассмеяться ещё раз.

— Ты действительно грубиян. Может ли ношение штепсельной пробки в течение всего вечера улучшить твоё настроение?

— Мы никогда не узнаем, потому что этого не произойдёт. — Я улыбаюсь, чувствуя вызов. Она должна была усвоить, верно? — Что ты хочешь сделать, Джулия? — Спрашиваю я. Её дыхание становится глубже, и она делает медленный вдох, а затем такой же медленный выдох. Джулия проводит языком по губам, глубоко задумавшись над моим вопросом.