Мой вид красоты(ЛП) - Эш Никки Страница 43

Я сосредотачиваюсь на том, чтобы оставаться в настоящем моменте, не позволить ни одной из ужасных вспышек испортить момент. Но в ту секунду, когда его рука скользит к моему затылку, а пальцы перебирают пряди моих волос, нежно дёргая за пучок на голове, картинка, нарисованная Эйденом, вспыхивает у меня перед глазами.

Меня швыряют на камни.

Мои колени вопят от боли.

Мужчина позади меня сжимает мои волосы.

У меня горит кожа головы.

Моя шея напряжена.

Он сжимает мою грудь.

Боль разливается по моему телу.

А потом… Всё погружается во тьму.

— Лекси! — кричит Алек, возвращая меня в настоящее.

Мои глаза бегают по сторонам, и я понимаю, что забилась в угол, и сижу там в позе эмбриона.

— Детка, ты должна поговорить со мной, — умоляет Алек. — Почему ты плачешь? Я причинил тебе боль?

Он так сбит с толку и обеспокоен, и я обязана ему всё объяснить. Я ненавижу то, что произошедшее делает с ним, с нами.

Но в тот момент, когда слова слетят с моих губ, они станут реальностью, и я не думаю, что смогу с этим справиться. Думать о них и так достаточно сложно, на самом деле я не могу их произнести.

— Ты не причинил мне вреда. Я… — я делаю глубокий вдох. — У меня бывают приступы с той самой ночи, когда на меня напали.

Алек опускается на пол и садится по-индийски, предоставляя мне пространство и всё своё внимание.

— Думаю, это Джейсон напал на меня.

Глаза Алека слегка расширяются.

— Эйден сказал, что это был злой сёрфер, — добавляю я. — Так что это имеет смысл, — я судорожно сглатываю. — В моих воспоминаниях этот парень называет меня вертихвосткой, — прямо как Джейсон в ту ночь, когда увидел меня с Алеком.

Я могу сказать, что Алек очень старается сохранять спокойствие ради меня, но его руки сжаты в кулаки и белеют, а челюсть напряжена так, словно вот-вот треснет, что выдаёт, что он далеко не спокоен.

Я подумываю рассказать ему ещё о чём я думаю, но, прежде чем успеваю это сделать, он встаёт и произносит:

— Я убью его.

— Алек, ты не можешь, — я тоже встаю. — Ты отправишься в тюрьму, потеряешь работу. Я не могу потерять тебя, — я обнимаю его за талию.

— Ты должна заявить на него. Копы должны знать.

— Моё слово против его, но всё, что у меня есть, это несколько воспоминаний, которые могут быть реальными, а могут и не быть ими. Они ещё не поймали его за то, что он взломал мой «джип» или проколол шины.

Алек вздыхает.

— А как же Эйден?

— Я не хочу заставлять его проходить через это, — я кладу руки любимому на грудь, надеясь, что это успокоит его. — Я знаю, что прошу о многом, но что бы он ни сделал, он сделал это со мной, и на данный момент я даже не знаю, что именно. Я видела подобное шоу. Женщина приходит в участок и обвиняет мужчину в том, в чём не уверена, что именно он совершил. Никто не воспринимает её всерьёз.

— Это не шоу, Лекси. Это твоя жизнь.

— Знаю, и, если бы я была уверена в том, что произошло, я бы пошла. Но я не уверена, и не хочу обвинять кого-то в пережитом дерьме, не будучи уверенной.

Алек кивает.

— Ладно, мне это не нравится, но я сделаю так как ты хочешь. Но я говорю тебе прямо сейчас, что, если я увижу его где-нибудь, где никого не будет, все наши договорённости отменяются.

Глава 23

Алек

Сейчас четыре утра, и мне нужно поскорее разбудить Лекси, чтобы она могла подготовиться к поездке в Хантингтон-Бич на соревнования по сёрфингу. Это день к которому она готовилась месяцами. Но когда я смотрю, как она хнычет во сне, что стало нормой с тех пор, как на неё напали на пляже, у меня не хватает духу разбудить её. С одной стороны, её хныканье означает, что ей, вероятно, снится кошмар, и, если я разбужу её, он прекратится, но с другой стороны, поскольку она теперь так редко спит, я ненавижу будить её, когда она засыпает крепким сном.

Её губы слегка надуты, и я провожу по ним большим пальцем, пытаясь их разгладить. Мне неприятно видеть её такой: погруженной в сон. Я не могу узнать, что творилось у неё в голове, но знаю, что она не раскрывает мне все части головоломки, но я собрал достаточно кусочков вместе, чтобы догадаться, почему она не делает этого. Почему она подпрыгивает, когда я целую и обнимаю её. Почему у нас не было секса с той ночи. Я хочу быть рядом с ней, но пытаюсь дать ей пространство. Я боюсь, что, если буду давить слишком сильно, Лекси сломается.

Её рука тянется ко мне, и когда она находит меня, то прижимается к моей груди. Мне нравится, что даже во сне её тянет ко мне. Я провёл последние несколько недель узнавая всё о Джейсоне. Он, по-видимому, исчез, и никто ничего о нём не знает. Ни его фамилии, ни где он живёт. Такое ощущение, что этого парня вообще не существует. Я надеюсь, что ради Лекси его сегодня не будет на соревнованиях, но маленькая часть меня была бы рада наконец поймать его своими руками.

— Ты выглядишь так, словно глубоко сосредоточен, — говорит Лекси хриплым голосом.

— Просто смотрю, как спит моя прекрасная невеста.

— Не знаю, смогу ли я это сделать, — тихо произносит она, заставляя всё моё тело напрячься.

— Что именно?

— Заниматься сёрфингом сегодня.

Я вздыхаю с облегчением. Наконец-то в моей жизни есть Лекси, и я ни за что не отпущу её сейчас. Не знаю, что, чёрт возьми, я бы сделал, если бы она сказала, что не может быть со мной.

— Я не собираюсь говорить тебе, что ты должна делать, — я тяну её на себя, затем оказываюсь вместе с ней в кровати, так что я сижу у изголовья, а Лекси оказывается верхом на мне. — Но если причина, по которой ты не хочешь заниматься сёрфингом сегодня только в этом мудаке, то я скажу то, что говорил раньше – не позволяй ему победить.

— Мне страшно, — признаётся она, становясь такой непохожей на ту Лекси, которую я знал большую часть своей жизни. Я ненавижу это и сделал бы всё, чтобы она больше никогда ничего не боялась.

— Почему?

Лекси отводит взгляд – что делают и она, и Джорджия, когда лгут, – и это говорит мне, о том, что всё, что она скажет, далее будет ложью.

— Меня там раздавят… Я не тренировалась последние пару недель.

— Та Лекси, которую я знаю, не позволила бы страху встать у неё на пути, — я целую её в кончик носа. — Все будут там, чтобы наблюдать за тобой, поддерживать тебя. Моя семья, твои родители, брат и сестра, Микаэла и Райан даже будут там. Если в какой-то момент ты почувствуешь, что не готова, мы уйдём.

— Хорошо, — Лекси наклоняется и целует меня. — Я пойду собираться.

Мы добираемся до Хантингтон-Бич, и я нахожусь рядом с Лекси всё время, пока она всё не подготавливает и не регистрируется. Пляж заполнен сотнями людей, так как это довольно масштабные соревнование.

Мы находим наши семьи, которые уже выбрали место на пляже и устроились там с пледом и шезлонгами. Лекси обнимает всех и благодарит за то, что они пришли, затем отправляется на тренировку. Перед началом соревнований сёрфингистам отводится небольшой промежуток времени для разминки. Я смотрю, как она хватает доску и опускает её на воду, затем гребёт.

— Как у неё дела? — спрашивает Тристан.

— У неё бывают вспышки, которые, как она считает, могут быть воспоминаниями, какие-то кошмары, — отвечаю я ему. — Хотя на самом деле она не хочет об этом говорить. Я сказал ей, что ей следует обратиться к психотерапевту.

— Я найду пару специалистов, которые смогут помочь ей, — говорит он. — Она справится с этим. Нам просто нужно...

— Что не так с Лекси? — спрашивает Макс, перебивая отца.

Мои глаза быстро находят её. Она стоит у кромки воды, прижав кулаки к бокам. Её доска уплывает всё дальше, а она не двигается, не пытается схватить её. Я прослеживаю за взглядом Лекси и в этот момент вижу его – грёбаный Джейсон.