Отблески тебя (ЛП) - Коулс Кэтрин Страница 4

Он хмыкнул:

— Убедительно звучит.

Мэдди тут же подошла ближе, тревога прорезала ее лицо.

— Все в порядке?

Это так похоже на Мэдди. Ей всегда важно, чтобы все вокруг были в безопасности. Между ней и Рен я была чересчур избалована заботой. И обе скоро станут моими невестками.

Я обняла ее.

— Все нормально. Просто устала. День длинный.

Холт подошел следом, нахмурившись:

— Точно в порядке? Можешь не оставаться. Ты ужинала?

Я глубоко вдохнула, чтобы не сорваться на любимых людей.

— Сказала же: все нормально. Просто устала.

— Дай знать, если изменится.

Я протянула звук, который не был ни согласием, ни отказом.

— От Джиджи это значит «иди к черту», — раздался низкий, ободранный наждаком голос.

По коже побежали мурашки. Ненавидела, что он все еще так действует на меня. Ненавидела, что он до сих пор читал меня, как открытую книгу.

Я выпрямилась и подняла взгляд на Кейдена Шоу. Казалось, я давно должна была привыкнуть к его красоте. Эти ореховые глаза, пробивающие насквозь, линия подбородка с щетиной, которую мне до боли хотелось коснуться, широкие плечи, будто созданные, чтобы держать мир.

Теперь он носил волосы по-другому: коротко сбоку и длиннее сверху. Сочетание делового и дерзкого.

— Смотрите, кого принесло. Человека, которого никто тут не ждал.

Кейден усмехнулся. Этот звук был хуже его хриплого голоса — теплый, дымный, обволакивающий. И тело отзывалось на него мгновенно, так, как не отзывалось ни на кого другого, сколько бы я ни старалась найти ту самую искру.

— Отрицание — не только река в Египте, Джиджи.

Каждый раз, когда он произносил мое прозвище, меня трясло. Эти два слога резали сильнее всего. Напоминали о времени, когда все было проще. Когда я была счастлива. Когда верила, что мир справедлив.

— Заткнись и съешь собственную губу, — процедила я.

Нэш застонал:

— Может, вы двое перестанете? Я думал, вы наладили отношения.

Я дернулась. Был момент перемирия — когда Мэдди похитили, когда Нэш лежал в крови, и мы все не знали, чем это кончится. Я подумала, что, может быть, Кейден и я снова находим дорогу друг к другу. Но едва все наладилось, он снова выстроил стену.

— Я пойду найду себе место, — буркнула я и ушла от них как можно скорее.

В спортзале уже стояли два десятка складных стульев полукругом. Я оглядела людей и выбрала того, кто не выводил меня из равновесия.

Я села рядом с Роаном. Его взгляд пробежал по моему лицу, изучающий, как всегда. Он замечал малейшие перемены. Жизнь в тишине делала его внимательным ко всему вокруг.

— Плохой день?

— Туристы-идиоты, любопытные коллеги, и придурок Кейден, — перечислила я, умолчав о Рэнсе. У моих братьев и так было слишком много поводов вмешиваться в мою жизнь.

— Туристы, — проворчал он.

— Лето почти закончилось, — успокоила я.

— Слишком медленно.

Рядом скрипнул стул. Спокойствие, что я обрела рядом с Роаном, рассыпалось. Кейден закатал рукава рубашки, обнажая смуглые мускулистые предплечья. В венах вспыхнула злость. Даже его руки были чертовски привлекательны.

— Сядь в другом месте, — огрызнулась я.

Бровь Кейдена изогнулась.

— Значит, я все же действую тебе на нервы, Джиджи.

— Да, как изжога.

Роан прыснул со смехом.

Кейден развалился и закинул руку на спинку моего стула.

— То есть ты признаешь: я вызываю у тебя сильные чувства.

Я вцепилась в его руку и щипнула изо всей силы.

— Черт! Убери когти.

— Ты сам напросился, — прошипела я. Теперь остаток вечера будет испорчен.

Холт вышел в центр полукруга.

— Спасибо, что пришли.

— Где Лоусон? — спросила я у Роана.

— Некому было присмотреть за пацанами.

Наш старший брат был лучшим отцом на свете, но одному справляться нелегко. Он никогда не просил помощи, если только совсем не припрет.

Холт представил двух парамедиков, и те начали лекцию по первой помощи. Я могла бы читать ее сама наизусть.

Телефон завибрировал в сумке, я проигнорировала. Сосредоточилась на том, как правильно промывать и бинтовать раны. Но тепло от Кейдена накатывало волнами. Каждое его движение я ощущала кожей. Его рука едва коснулась моей, и по телу пронеслось электричество.

Роан удивленно посмотрел на меня. Я скрестила руки на груди, прижимая их к себе.

Телефон завибрировал снова. Я достала его и вздрогнула от новых сообщений.

Рэнс: Я много думал о том, что ты сказала.

Рэнс: Сильные отношения начинаются с дружбы. Искра может прийти позже.

Рэнс: Дай нам еще шанс. Пойдем на ужин в выходные. Или прокатимся по озеру.

В животе кольнула тревога. Так много для честного разговора и закрытой двери.

— Чего хочет этот придурок? — шепот Кейдена коснулся самого уха, и дыхание обожгло кожу.

Я ткнула его локтем в бок.

— Не лезь не в свое дело.

— Он тебя достает? — в его голосе прозвучало напряжение.

Конечно. Он закрыл для меня дверь наглухо, но все равно воображал себя пятым братом. И это только сильнее резало меня.

— Нет, он друг. — Я нарочно понизила голос.

Глаза Кейдена сузились.

— Не похоже, что он хочет быть просто другом.

— Мы сходили на пару свиданий в прошлом месяце. Ничего серьезного.

Челюсть Кейдена напряглась, жилка заиграла.

— Он тебе не пара.

Я хотела вложить в эти слова больше, чем в них было. Услышать ревность, желание, хоть что-то. Но их там не было. Даже мое предательское сердце понимало это.

Потому что тот день, когда мне было пятнадцать, изменил все. Кейден спас мне жизнь и одновременно захлопнул дверь. Он отнял у меня друга, тайного хранителя, мою опору. И заменил все это холодным равнодушием. Так что, когда я вышла из комы, я потеряла не только будущее, о котором мечтала. Я потеряла все. Потому что потеряла его.

2

Кейден

Я следил за тем, как Грей пробирается сквозь толпу, ее хрупкая фигурка скользила между членами команды с грацией и ловкостью, пока я не увидел лишь вспышку белокурых волос и она исчезла совсем. В груди поселилась тупая боль, словно между нами натянулась невидимая нить. Так бывало каждый раз, когда я смотрел ей вслед, и каждый раз я не делал ни черта, чтобы остановить ее.

Рядом раздался звук прочищаемого горла, и я резко повернул голову к Роану. Его взгляд был холодным, колючим. Черт. Годы, что я провел вдали, явно притупили мою осторожность. Обычно я следил за тем, чтобы не пялиться на Грей в присутствии ее братьев — ну, разве что поддевал ее время от времени.

Не то чтобы мне стоило и этого делать, но я не мог удержаться. Разозлить Грей — значит заставить ее обратить на меня внимание. Пусть даже в виде острого, колючего языка. Это я выберу в любой день недели, лишь бы не ее ледяное безразличие.

Нэш подошел и легонько стукнул меня по затылку.

— Прекрати подначивать Джи. Однажды она прикончит тебя, и я ничего не смогу с этим поделать.

Я оскалился лучшему другу, вставая.

— Что могу сказать? Мне нравится нажимать на ее кнопки.

Мэдди внимательно посмотрела на меня, но промолчала.

— Она маленькая, но злая, — пробормотал Нэш. — Я бы на твоем месте держал ухо востро.

Он был прав. В Грей жила сила, какой я не встречал ни у кого. Это было что-то врожденное, словно сама Вселенная знала, что однажды ей понадобится эта сталь в костях. Эта сила помогла ей выкарабкаться с края смерти много лет назад. И сейчас она толкала ее вперед, к мечтам, которые Грей не переставала преследовать.

Живот болезненно скрутило, когда перед глазами мелькнула картина: Грей — бледная, холодная на ощупь, а я несусь вниз по горе, ее дыхание — едва уловимое. Писк аппарата в палате, где кровать была ей слишком велика, и я, следящий за тем, как ее грудь медленно поднимается и опускается. Паника когтями вцепилась в мою грудь, ребра сжались, не давая вдохнуть.