Беспроигрышная ситуация (ЛП) - Памела Памела. Страница 35

Когда я поднимаю на него глаза, прекрасный оливковый оттенок его кожи становится бледно-белым, что резко контрастирует с его обычной теплотой.

Я осторожно сжимаю его руку, чтобы утешить; напряжение от спора отступило на второй план.

Но он отстраняется, словно внезапно осознав, что мы держались за руки.

Почему он отталкивает меня?

Я знаю, что он расстроен, и стараюсь сосредоточиться на том, что дело в его дяде, а не во мне, но не могу удержаться, чтобы не почувствовать себя немного обиженной отказом.

Очевидно, что Лукасу трудно смириться с реальностью ситуации, и я чувствую себя бессильной перед ним.

Несмотря на его жесткую внешность, я вижу боль и печаль в его глазах.

Состояние Антуана шокировало его, он не ожидал, что тот окажется настолько больным.

Пока мы подходим к Антуану, я стараюсь держаться, но сердце разрывается, когда вижу его таким хрупким и слабым. Заметив нас, он встает, или, по крайней мере, пытается это сделать.

— Нет, Аmmo, сядь. — Говорит Лукас, подбегая, чтобы помочь ему, но тот уже встает, поднимая дрожащую руку к плечу Лукаса.

— Ya ibni, я рад, что ты пришел в гости.

Когда он замечает меня, по его лицу расплывается улыбка.

— Леора, садись.

Обняв его, я сажусь.

— Как дела, Антуан?

— Все хорошо. Я просто немного устал после того, как был на ногах последние несколько дней. Не волнуйся, немного сна, и я приду в норму.

Я чувствую силу и решимость в его голосе и надеюсь, что он прав.

Он смотрит между мной и Лукасом:

— Ну, как вам супружеская жизнь?

С его губ срывается усмешка, и он подмигивает мне.

Выражение лица Лукаса остается безучастным, как будто он не знает, что сказать или как отреагировать. Я беру инициативу в свои руки и шучу в ответ.

— Ну, прошло уже двадцать четыре часа, а мы еще не убили друг друга, так что это уже плюс.

Антуан смеется в ответ на мой комментарий. Лукас наконец-то улыбается, но улыбка быстро исчезает.

— Так плохо? — Антуан поворачивает голову к Лукасу с фальшивым ругательным выражением лица. — Лукас, ты должен заботиться о своей жене. Знаешь, как говорят: счастливая жена — счастливая жизнь.

Голос Антуана срывается на приступ кашля, и я вижу беспокойство и тревогу в глазах Лукаса, когда он протягивает руку, чтобы поддержать его.

На столе стоит стеклянный кувшин с водой, я наливаю Антуану стакан и передаю его Лукасу. Он помогает ему сделать несколько глотков и легонько похлопывает по спине, чтобы облегчить кашель.

В конце концов Антуан приходит в себя и одаривает нас натянутой улыбкой.

— Тебя тоже пригласили на бранч к Мишелю?

Лукас возвращается на мою сторону.

— К сожалению.

— Помните, что Мишель — главная причина, по которой будет проводиться голосование, а значит, это приглашение должно что-то доказать.

Мы оба киваем, понимая всю серьезность ситуации.

— Я знаю. — Отвечает Лукас.

— Вам двоим придется играть роль. Вы не можете вести себя так, как сейчас. Я вижу вас насквозь.

Я чувствую дискомфорт от его слов, задаваясь вопросом, действительно ли это так очевидно. Лукас пересаживается рядом со мной, избегая смотреть в глаза Антуану.

Мы с Лукасом обмениваемся взглядами, молча признавая правоту слов Антуана. Мы оба знаем, что поставлено на карту, и не можем позволить личным проблемам встать на пути.

Антуан продолжает:

— Я знаю, что это нелегко, но ради бизнеса мы должны выступить единым фронтом. Мишель проницательный бизнесмен, и он воспользуется любой слабостью, которую увидит.

Лукас кивает в знак согласия, и я добавляю:

— Мы сделаем все возможное.

Антуан улыбается, в его глаза возвращается тепло.

— Я знаю, что ты сделаешь. Я верю в тебя.

Его взгляд переходит на Лукаса.

— А ты, мой мальчик, должен доказать всем, что достоин возглавить эту компанию, что у тебя есть все необходимое, чтобы продолжить мое наследие. Помни, кто терпелив, тот добивается.

Лукас решительно кивает.

— Я знаю, Аmmo. Я не подведу тебя.

Антуан улыбается нам.

— Хорошо. А теперь давайте не будем больше на этом зацикливаться. Нам есть что праздновать сегодня. Давайте наслаждаться.

И разговор переходит на более легкие темы.

Мы смотрим, как солнце садится за море, знаменуя окончание нашего визита. Антуан крепко обнимает меня и шепчет:

— Будь терпелива с Лукасом, — он делает паузу и смотрит на Лукаса, его глаза полны беспокойства, — он может показаться упрямым, но в глубине души он хороший человек.

Я киваю. Мы прощаемся с Антуаном и возвращаемся к машине.

— Ты в порядке? — Спрашиваю я, беспокоясь за него.

Лукас смотрит на меня с пустым выражением лица:

— Я в порядке.

Очевидно, что он все еще обижен на меня, но я думаю, что, увидев Антуана таким уставшим, он осознал всю серьезность ситуации, в которой оказался.

Мы в ней находимся.

Это заставляет тебя понять, что мелкие ссоры не имеют значения — кто первый скажет «извини», тот и виноват.

Я набираюсь смелости и начинаю разговор, пытаясь принести извинения.

— Итак, по поводу вчерашнего… — Начинаю я.

— Леора, я сейчас не в настроении спорить.

Его слова режут меня насквозь, и в животе завязывается узел. Он смотрит на меня, его глаза суровы и черны. В любой другой день я бы уклонилась от такого сурового взгляда. Я бы почувствовала себя маленькой и отруганной, но не сегодня.

— Я не это хотела сделать. — Успокаиваю я его, все еще пытаясь протянуть руку.

Темнота в его глазах сменяется усталостью, а на губах появляется маленькая утешительная улыбка.

— Мы можем поговорить об этом завтра?

— Конечно. — Шепотом произношу я и поворачиваюсь к окну, наблюдая за проплывающими мимо пейзажами, чувствуя в груди укол сожаления.

Мне следовало просто держать рот на замке.

Тишину нарушает только тихое гудение мотора машины и стук моего сердца, бьющегося в ушах.

Так продолжается до тех пор, пока мы не подъезжаем к его дому.

Тишина похожа на чистый холст, и я жду, когда он наполнит его красками и смыслом.

Когда мы добираемся до пентхауса, даже страх перед лифтом не может заполнить пространство.

Каждое невысказанное слово словно груз давит на грудь, медленно удушая меня.

— Спокойной ночи, Леора.

Лукас нарушает тишину, но за этим ничего не следует, так как он идет к своей комнате, а я, как и в прошлый вечер, стою в коридоре.

Звук закрывающейся двери заставляет меня подпрыгнуть.

Как будто закрытие двери — это знак препинания в конце неловкого и неудобного разговора, который так и не состоялся.

Когда я лежу в постели, глядя в потолок, в моей голове проносятся мысли о том, что я могла бы сделать по-другому.

Может быть, если бы я просто промолчала, или если бы я извинилась вчера… Но теперь уже слишком поздно, и я не могу избавиться от страха, что это напряжение сохранится до конца года.

Ночь проходит медленно, а тяжесть на груди никак не проходит.

Я ворочаюсь и ворочаюсь, не в силах найти удобное положение, пока, наконец, первые лучи рассвета не начинают пробиваться сквозь окно.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ЛЕОРА

Для сегодняшнего бранча с очень нехорошим и ненадежным Мишелем я надеваю очаровательный белый сарафан Zimmerman с вышивкой и пышными рукавами, а в пару к нему — светло-бежевые босоножки Saint Laurent.

Я смотрю на себя в зеркало и любуюсь своим нарядом. Он выглядит утонченно и элегантно; мои волосы собраны в хвост, а макияж легкий.

Благодаря загару, немного румян и туши для ресниц мне очень идут.

Понравится ли ему это?

Эта мысль приходит мне в голову, но я стараюсь отогнать ее.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь напомнить себе, что главное — это то, что я думаю, а сегодня я выгляжу великолепно.