Melara-sama - Любимцы Луны Страница 160

- А я хочу кусок торта! - воскликнул наш малыш и Олден приподнял его на руки.

- Не так быстро… котёнок. – Посмеиваясь и удерживая его, проговорил Олден.

- Вижу, что вы готовы. – И Мунакат открыл дверь на улицу.

Мы вышли всей толпой и снова замерли.

На улице горел костер, и оборотни стояли огромным полукругом, по центру стоял папа и держал торт, который мы с Мэтью готовили целое утро.

По центру в землянике стояла одна свечка. Мы втроем переглянулись и Элик взвизгнул.

- Кто последний, тот меховая стелька! – Олден не успел разжать объятия, как он перекинулся и бросился к отцу, мы с Лайямом тоже перекинулись и бросились вдогонку.

- Тихо-тихо! – воскликнул папа, резко передавая торт Кире, который стоял по правую руку от него.

Мы бежали к ним.

Каждый из нас излучал радость.

Счастье бурлило в крови.

Мы, как единое целое, подлетели к Кире и перекинулись.

У самого кровавого оборотня задергался глаз, когда мы с братьями окружили его и торт.

- Загадывай, Элик! – с детства в день нашего рождения мы поручали загадывать желание ему.

- Я хочу, чтобы у каждого из нас все было прекрасно и чтобы мы точно знали, что пришла пора быть взрослыми, но оставались детьми. И еще… - он обернулся и посмотрел на наших партнеров. – Я благодарен Бастет за партнерство!

Мы одновременно дунули на свечку. И она, мигнув ярко в темноте ночи, потухла.

Оборотни зарычали.

Все разом.

А я был счастлив.

От теплых рук на моей талии, от смеха Элика и ворчания Киры. И от того, что я смог впустить в сердце того, кто для меня сейчас весь мир.

Моего ласкового котёнка.

Мэтью

Я обнял Кинга. И вдруг встретился взглядом с проницательными глазами Мунаката. Его мудрый взгляд говорил о многом.

О том, о чем я молчал и боялся так долго признаться самому себе. О том, что все в мире подчиняется любви. И мой личный рай - это медовые от страсти глаза моего котёнка.

И я никогда не пожалею о том, что смог произнести три заветных слова. Признаться ему в своих чувствах.

Мун улыбнулся и наклонился к Дункану, вовлекая его в глубокий поцелуй.

А потом протянул руку и показал мне большой палец вверх.

Верил в меня?

Так странно…

Но умопомрачительно приятно, что он верил. В тот момент, когда я сам себе не доверял.

- Я люблю тебя. – Услышал я тихий выдох мне на ухо. И сладкие от крема губы накрыли мои. – Земляника такая вкусная, как ты, Мэтью.

Я улыбнулся и, как Мунакат, углубил поцелуй, проскальзывая в его земляничный ротик.

Прости меня, котёнок мой, я такой эгоист.

Никому не отдам тебя.

Ты всегда будешь есть землянику только с моих губ.

Я открыл дверцу в свой собственный рай и теперь уже не смогу ее закрыть и притвориться бесчувственным, ты разбудил меня.

Спасибо.

Конец.