За Усами (ЛП) - Вэнди Джинджелл Страница 15

— В поучительных моментах не так много хорошего, если они убивают тебя, — отметила Ёнву. Во рту у неё был горький привкус, который не исчез, когда она добавила: — Или если они убивают людей, которых ты любишь.

Теперь они прошли сквозь чары, и она могла видеть слабое пятно крови на асфальте, а также разбросанные в беспорядке листья и пустые чашки, которые охранник, как обычно, не убрал. Без сомнения, охранник вернётся на парковку, как только вся территория будет должным образом убрана и силовики больше не будут её охранять. Несмотря на то, что это место было защищено от людских глаз, там почти ничего не было видно; Ёнву чувствовала запах крови, всё ещё сохранившийся на асфальте, но от него осталась лишь тень. Тень тоже была не особенно большой — крови было совсем немного.

Она пробормотала себе под нос:

— Если бы они выбросили тело где-нибудь в другом месте, это не было бы моей проблемой.

— Именно по этой причине я бы положил его здесь, если бы была преступницей, — сказал Атилас неприятно будничным тоном. — Если бы я был тем, кто выполнял эту работу, я бы искал кого-то, кого можно было бы заподозрить, прежде чем я сам — целая свадебная вечеринка кумихо были бы идеальным прикрытием. Не говоря уже об одной кумихо с прошлым, которое, очевидно, привлекает внимание.

— Большинство кумихо не столь методичны, — сказала она, бросив на него горячий прищуренный взгляд. — Во всяком случае, не в своей истинной форме. Как и большинство людей, когда они собираются кого-то съесть.

— Это вполне может быть правдой, но мы должны учитывать, что кто-то может иметь зуб на кого-то из участников свадебной вечеринки — или, в частности, на тебя.

— Думаешь, кто-то мог убить жертву только для того, чтобы посадить меня в тюрьму и убрать с дороги по какой-то причине? — Ёнву подумала об этом несколько мгновений и пришла к выводу, что это возможно. Она пожала плечами и сказала: — Мы разберёмся с этим, когда закончим здесь — есть пара человек, к которым мы могли бы обратиться, которые могут что-то знать, если это так.

— Здесь нет никаких следов магии, — сказал Атилас, осматривая парковку взад и вперёд. Его взгляд был рассеянным, и Ёнву могла поверить, что он действительно видит другой слой мира, недоступный ей.

Кумихо, существа, созданные в результате сочетания магии и биологии, не пользовались магией — всё было смесью крови, дикости и магии, и не было другого способа использовать материал, из которого они были сделаны, кроме как менять форму и убивать. Даже превращение из человека в кумихо и обратно не было строго магическим изменением; такое сочетание биологии и магии делало это изменение естественным, даже если это было естественное изменение, покрытое магией.

Ёнву многое бы отдала за то, чтобы получить доступ к этой магии и извлечь её из своей крови, но, хотя технически это было возможно, это, безусловно, было нежелательно. Существа, наделённые магией и кровью, когда магия исчезала из их крови, не просто возвращались к тому, чтобы быть существами из плоти и крови.

— Ты что-нибудь чуешь? — спросил её Атилас.

— Ничего, — ответила Ёнву и, увидев его приподнятую бровь, пояснила: — Здесь слишком много всего. Слишком много людей тут прошло — слишком много кумихо, чтобы различить больше, чем тех, с кем я встречалась лично. Здесь грязно.

— Отсутствие следов магии и каких-либо физических признаков наводит на мысль, что если это был не кумихо, то, по крайней мере, кто-то значительного размера или мастерства.

— Крови тоже недостаточно, — сказала Ёнву. Атилас наверняка и сам это заметил, но она всё равно сказала. — Даже если они мертвы, когда извлекаешь органы, они сильно... текут.

— Согласен, — сказал он. — Скорее всего, тело перенесли.

— Тогда нет смысла здесь ждать, — сказала Ёнву, направляясь к зданию. — Если тело было перенесено, то, осмотрев его, мы не найдём ничего такого, чего бы уже не нашли силовики.

Ей потребовалось несколько шагов, чтобы понять, что Атилас не следует за ней.

Ёнву обернулась и вопросительно посмотрела на него.

— Продолжай, моя дорогая, — мягко сказал он. — Я скоро приду.

Ёнву пошла вперёд, но сделала это подозрительно, бросив на Атиласа долгий прищуренный взгляд, который он воспринял с предельной вежливостью. Ей не хотелось оставлять его одного, хотя у неё тоже не было разумных возражений. Она всё равно выдвинула бы необоснованное возражение, но пришло в голову это, что если её партнёр, которому нельзя доверять, смотрит на вещи, неизвестные снаружи, то она вполне может делать это внутри. Ёнву не доверяла никому, кроме себя, когда дело доходило до поиска доказательств того, что убийцей был кто-то другой. Она, конечно, не доверяла Слуге, который мог бы использовать любые найденные улики так же, как она.

Работник виллы попытался остановить её у двери — попытался, к её удивлению, с большим успехом, чем это обычно делали люди — и Ёнву запоздало вспомнила, что здешний персонал был гораздо лучше знаком с запредельными, чем обычный человек с Сеулом. Когда это пришло ей в голову, она перестала пытаться отделаться от женщины и вместо этого сказала:

— Я здесь из-за свадебной вечеринки, которая состоится на следующей неделе. Где мы должны быть?

После дальнейшего обмена любезностями, завуалированными угрозами и более чем намеком на её хвосты и зубы, Ёнву было позволено продолжить — с мыслью, что независимо от того, что заинтересовало Атиласа, когда он услышал, что убийство произошло именно в этом здании, это имело отношение к запредельным, безопасности, или свадьбы. Или, возможно, всего вместе взятого. В результате обмена мнениями она также узнала, что первоначально планировавшиеся для счастливой пары комнаты были заменены на другие, расположенные дальше по зданию, в которых было несколько дополнительных комнат.

Ёнву нашла эти комнаты без особых проблем и, обойдя стороной главную, которая должна была использоваться в качестве свадебного зала, уже собиралась сунуть нос в дополнительные, которые были предоставлены для свадебной вечеринки, когда запах другого кумихо и деликатное покашливание этого кумихо заставили её обернуться держа руку на дверной ручке.

Запах был знакомым, а лицо — тем более.

— Химчан-сси, — сказала она, слегка поклонившись.

Он поклонился в ответ, слегка запыхавшись.

— Ёнву-сси, — сказал он. — Я опоздал, извини.

— Ты не опоздал, — сказала Ёнву. Если верить её часам, на которые она бросила взгляд, он на самом деле пришёл на двадцать минут раньше. Она вышла из комнаты ещё раз и повернулась к нему лицом. — Спасибо, что нашёл время встретиться со мной.

— Ты сказала, что приведёшь силовиков ко мне домой, если я не приду, — сказал Химчан, отказываясь принимать вежливость за пустую болтовню, каковой она и была. Он выглядел слегка вспыльчивым, что не удивило Ёнву: Кумихо нравилось, когда им командовали, почти так же, как среднестатистическому корейцу, который считал себя выше по рангу, чем тот, который им командовал, и обладал гораздо большей властью, чтобы что-то сделать с нежеланием подчиняться.

— Да, и это было бы очень скучно, потому что мне всё равно пришлось бы сюда приехать, — сказала она. Химчану, конечно, было всё равно, приедет ли она на виллу, но его, похоже, очень волновало, что она не приедет к нему домой, где, как она предполагала, он также держал свою невесту.

— Полагаю, что фейри на парковке тоже с силовиками? Почему иностранец заинтересован в смерти в Сеуле?

— Лучше сам спроси его об этом, — сказала Ёнву, пожимая плечами. Слуга предложил ей свою помощь ещё до того, как она начала открыто угрожать, и она была совершенно уверена, что до того, как она начала угрожать, он интересовался Черепашьей виллой больше, чем ею. Какими бы ни были причины его интереса, она не должна была ни знать, ни делиться ими. — Он не имеет отношения к силовикам.

Через окно, расположенное немного позади и слева от Химчана, она могла видеть его на автостоянке. Он стоял ближе к зданию, чем раньше, просто ждал, его глаза осматривали здание — и это было любопытно. Она не сводила с него глаз, гадая, что ищут эти глаза; она бы подумала, что он ищет кого-то, если бы не тот факт, что он был иностранцем в Корее.