Медные монеты даруют миру покой [огрызок, 93 главы из ???] - Mu Su Li Страница 99

— Бессмыслица, вот стал бы гоши приходить в наши края? Да к тому же разве не говорят все, что гоши ушёл в затвор?

— Ты скажи, в последнее время все большие улицы увешаны объявлениями, все ищут буддийского монаха, и этот гость несколько похож, так возможно ли…

Загорелый слуга надолго задумался с удручённым видом, затем сказал:

— Ладно уж, давай подождём, пока постоялый двор закроется на ночь, и побежим прямиком в ямэнь?

Глава 42: Половой (3)

Сюаньминь был всё так же разборчив и совершенно не терпел грязь с беспорядком, потому снял только лучшие комнаты. Но, хотя серебра у него было немало, он не мог позволить себе тратиться так постоянно. Сюэ Сяню, впрочем, было очень интересно — надолго ли ещё хватит денег, что он имеет при себе, с тем, как быстро он их тратит? Если они и впрямь закончатся, как он собирается заработать ещё? В конце концов, пусть даже этот Святоша был весьма умел, с трудом представлялось, как он сам заговаривает о том, чтобы взять с других деньги.

Верхние комнаты этого постоялого двора не могли сравниться с комнатами «Обиталища “Возвращения на облака”», но всё же их вполне можно было счесть чистыми и аккуратными. Слуга, что отвечал за постояльцев, проворно навёл для них порядок и принёс свежезаваренный чай и медный таз для мытья рук.

— Младший всегда наверху, если господам понадобится что-то ещё, просто откройте дверь и распорядитесь, — сказал слуга, после чего вышел, закрыв дверь.

Пусть и было сказано, что они собираются отдохнуть ночь, в действительности по-настоящему нуждались в отдыхе только Лу Няньци и Каменный Чжан. Что касается Сюэ Сяня, ему было не так уж и важно, спать или нет. Что до Сюаньминя…

В любом случае Сюэ Сянь в общем и целом уже не принимал его за человека. Он особо не ел и не отдыхал, так где уж считать его человеком?

Этот наполовину парализованный чёрный дракон целый день трясся в лошадиной повозке, ноги его были лишены чувствительности, и пока он сидел, ему постоянно приходилось поддерживать себя силой поясницы. Так прошло много времени, и об удобстве не могло быть и речи. Чтобы этот Старейший мог расслабить мышцы и дать телу небольшой отдых, Сюаньминь уложил его на кровать, как только вошёл в дверь.

Не говоря о прочем, кровать в верхних комнатах этого постоялого двора оказалась в самом деле уютной: одеяло и тюфяк были очень толстыми и мягкими, нисколечко не давили — куда лучше жёсткой скамьи. Сюэ Сянь ощутил, что такие действия Святоши целиком и полностью соответствуют его желаниям. Он бесцеремонно потянулся, расслабляя спину и плечи, затем перетащил одеяло, соорудил себе гнездо и, откинувшись на вздымающуюся постель, подпёр голову и довольно вздохнул.

Сюаньминь же, не раздеваясь, сел у резного стола. Выглядел он так, словно не собирался отдыхать вовсе.

Он чуть передвинул фитиль в масляной лампе, сделав освещение немного ярче, вынул из-за пазухи сложенное прежде объявление, развернул его и встряхнул, разравнивая, в свете лампы и стал спокойно рассматривать. Тёплый жёлтый огонёк отбрасывал тени под надбровными дугами, отчего глазные впадины казались чрезвычайно глубокими, переносица — исключительно высокой, а в уголках губ, казалось, проступало нечеловеческое безразличие.

Подперев голову и сощурившись, Сюэ Сянь на какое-то время задержал на нём нечитаемый взгляд и заговорил вдруг:

— Святоша?

Сюаньминь не слышал его целую вечность, прежде чем отозвался глубоким голосом, не поднимая головы:

— М?

Сюэ Сянь приподнял брови и спросил:

— Человек на этом плакате всё же ты или нет?

Молчание.

Вопрос действительно был довольно прямым, однако он в самом деле соответствовал его прямолинейному бесхитростному характеру.

Он видел, как Сюаньминь положил объявление, что держал в руках, на стол, слегка придавил кончиком пальца один из уголков, повернул голову и окинул его взглядом, как будто размышляя, как ответить, и, видимо, не намереваясь рассказывать подробно.

С тех пор как Святоша поднял его в семейной лечебнице Цзянов, в действительности прошло совсем немного времени, однако, — вероятно, оттого, что они пережили вместе не самые простые события, — промежуток этот очень растянулся, вплоть до того, что порой у него даже возникало обманчивое ощущение, словно они знакомы уже очень давно и хорошо знают друг друга.

На самом деле Сюэ Сянь видел, что Сюаньминь — человек очень осторожный и закрытый. Они были знакомы вот уже сколько, но Сюаньминь обходил молчанием всё, что касалось его самого. Возможно, это было обусловлено его врождённым складом, а может быть, стало результатом потери памяти. Когда Сюэ Сянь проявлял благоразумие, он всё же умел понять.

Если говорить со всей искренностью, если бы он сам утратил значительную часть воспоминаний, то, вероятно, никому бы не отвечал и никому бы не верил. Перевернул бы небо и землю, но прежде всего вернул бы все потерянные воспоминания, и любому, кто бы встал у него на пути, не поздоровилось бы.

Однако в настоящий момент ситуация была особенной; в конце концов, сейчас они были попутчиками, можно сказать, кузнечиками, связанными одной верёвкой. Если Сюаньминь не имел никакого отношения к человеку на объявлении, тогда справиться можно было одним способом, если имел — уже другим. Всё-таки следовало подготовиться, нельзя было просто ждать, что проблемы постучатся в дверь.

— Вот что, Святоша, давай заключим честную сделку. Как тебе такое? — с серьёзным видом сказал Сюэ Сянь.

Так себе. Это злобное создание не походило на того, кто понимает, что такое честность.

Сюаньминь так и не поднял головы, продолжая смотреть на объявление, и не заговорил, чтобы высказаться против: всё же если Сюэ Сянь действительно хотел что-то сделать, чужим мнением он интересовался чисто символически, возражения не имели никакого значения.

Сюэ Сянь увидел, что он всем своим видом выражает: «Ты говори, а я, так уж и быть, возьму на себя труд послушать», и продолжил:

— Мы оба не знаем сути и основы дела, если навлечём на себя неприятности, справиться с ними будет затруднительно…

Сюаньминь наконец скользнул по нему взглядом, кажется, впервые услышав, как он спокойно и сдержанно говорит разумные слова.

— Зададим друг другу вопросы, которые считаем важными. Если я спрошу тебя и ты дашь ответ, тогда я должен буду ответить на один твой вопрос; если