Поворот: «Низины» начинаются со смерти - Ким Харрисон Страница 93

Он быстро пересёк пустую улицу, стараясь держать шаг лёгким, чтобы ноги не шаркали. Сердце колотилось. Добравшись до противоположного тротуара, он почувствовал себя так, будто прошёл сквозь вражеский патруль. Нахмурившись, он посмотрел на разбитое окно, решив, что через него вряд ли могли проникнуть внутрь. Но, дёрнув за дверь, сразу понял почему. Та оказалась открытой.

Кэл ещё раз оглядел улицу, потом осторожно потянул дверь на себя — и в панике схватился за дверные колокольчики, пытаясь заглушить их звон.

— Хорошо сработано, Кэл, — пробормотала Орхидея, и он проскользнул внутрь, с облегчением выдохнув, когда выглянул через стеклянную дверь и убедился, что там никого нет.

— Здесь тепло, — сказал он, и Орхидея приподнялась, выпрямившись в его кармане, чтобы выглянуть наружу. — Думаю, тут включено отопление.

— Слава Богу. — С шумом взмахнув крыльями, Орхидея выбралась наружу и повисла рядом с ним, рассматривая пустые места на полках. Длинная стойка с вращающимися табуретами была завалена соломинками, а из одной из трубок позади неё медленно стекал липкий сироп. Нос Кэла сморщился от кислого запаха, и он понял, почему место не разграбили полностью.

— Фу, мерзость! — воскликнула Орхидея, метнувшись за стойку попробовать сироп, но сразу вынырнула обратно, зажимая нос пальцами. — Кэл, сюда больше не заходи.

— Без проблем.

Если телефон и был, то в подсобке, и Кэл направился туда, пока Орхидея с энтузиазмом протыкала оставленный кем-то пакетик сахара рядом с засохшим стаканчиком кофе на стойке. Увидев, как её пыльца светлеет, Кэл почувствовал себя немного лучше и заметил под стеклянным колпаком высохший кусок шоколадного пирога, украшенный хэллоуинскими привидениями. Выглядел он сносно, и Кэл приподнял крышку; крошки посыпались на плитку, пока он ел. Немного приободрившись, он прошёл дальше, к офисам.

— Кэл, если я соберу немного этой глазури, ты понесёшь её для меня? — донёсся до него её крошечный голос.

— Конечно, — откликнулся он, улыбаясь, когда в первом захламлённом бумажками офисе нашёл телефон. Номер Ульбрина он знал наизусть, и щёлканье диска было знакомым, пока он набирал. Слушая гудки, Кэл почувствовал, как напряжение уходит; запах гниения здесь тоже был слабее.

Никто не отвечал, и, взглянув на часы, он повесил трубку и сразу же набрал снова, надеясь, что два вызова подряд — древний сигнал о чрезвычайной ситуации — заставят секретаря всё-таки поднять трубку. И действительно, линия щёлкнула, и резкий голос сказал:

— Офис Са’ана Ульбрина сейчас закрыт. Если это чрезвычайная ситуация—

— Да, — перебил Кэл. — Это доктор Каламак. Я звоню издалека, и мне нужен номер, по которому можно связаться с Са’аном в Детройте.

— Простите, — сказала женщина тоном, в котором не было ни капли извинений. — Его сейчас нет. Могу принять сообщение.

Кэл раздражённо сжал переносицу. Разве я только что не сказал, что он в Детройте?

— Я знаю, что его нет на месте, — терпеливо сказал он. — Мне просто нужен номер, по которому я могу его застать. У меня есть информация о чуме, и мне нужно с ним поговорить.

— Сэр, — произнесла женщина с легкой язвительностью, — я не могу дать вам номер, где он в Детройте, потому что Детройта больше нет. Са’ан Ульбрин недоступен: он направляется в Вашингтон, чтобы дать показания о своём участии в… уничтожении Детройта.

Челюсть Кэла отвисла. Уничтожении? — потрясённо подумал он, глядя на Орхидею, которая метнулась рядом. Её бледно-серая пыльца подтверждала, что она тоже всё услышала — слух у пикси был куда лучше его.

— Уничтожении? — повторил он, слово ощущалось чужим. — Почему? Что случилось?

— Эти безмозглые ведьмы нарушили молчание, когда тупые вампиры начали использовать ведьм как невольных, но здоровых доноров крови, — сказала женщина; на фоне шелестели бумаги. — Он там был, и ведьмин ковен моральных и этических норм, попросил его помочь — они не успевали эвакуировать своих людей.

— Они уничтожили целый город? — прошептала Орхидея, приземляясь на книжную полку, уставленную улыбающимися троллями.

Кэл кивнул, сам не веря услышанному. В прошлый раз подобное произошло больше двух тысяч лет назад. Тогда они и начали контролировать себя сами.

— Хотите оставить сообщение? — спросила секретарь, явно пытаясь поскорее закончить разговор. — Он сейчас в пути в Чикаго, где должен встретиться с доктором Камбри перед вылетом в Вашингтон на слушание.

Потому что Триск здесь, подумал Кэл, но всё же приятно было знать, что самолёты ещё летали.

— Нет, — сказал он, вспомнив, что женщина задала ему вопрос. — Я сейчас сам в Чикаго. Где именно он встречается с доктором Кэмбри? Я попробую перехватить его здесь.

— Минутку. — Последовало пару секунд молчания, затем усталый вздох. — В полицейском участке на Адамс-стрит.

— Спасибо, — сказал Кэл и сразу повесил трубку.

Орхидея повисла перед ним, её пыльца собиралась на столе, заваленном бумагами и памятками по выживанию.

— Ведьмы уничтожили Детройт? Они способны на такое?

Кэл мрачно кивнул, размышляя, не принадлежал ли мёртвый мужчина за стойкой к тем, кто поднял оружие.

— Если это были ведьмы, нарушившие молчание, то они обязаны были это сделать. Насколько я слышал, Детройт был в основном человеческим и вампирским. — Он замялся. — Ты чувствуешь запах табачного дыма?

Глаза Орхидеи расширились, и они оба обернулись в сторону коридора, откуда раздалось раздражённое покашливание.

— И то, что эльфов при этом никто не убил, делает это правильным? — произнёс сухой, язвительный голос, и Саладан шагнул в дверной проём.

— Саладан! — вырвалось у Кэла. Высокий мужчина выглядел внушительно в длинном чёрном пальто, которое спадало до пола. Шляпа была натянута почти до бровей, скрывая короткие чёрные волосы, а в руке он держал зажатую сигарету. Длинное лицо казалось ещё более вытянутым из-за тонких губ, сложенных в недовольную линию.

— Чтоб его, — выругалась Орхидея, взмывая вверх на столбе красной пыльцы. — Он опять подкрался ко мне!

— Я это исправлю, — сказал Кэл, поднимая руку, пятясь глубже в офис, пока не наткнулся на кресло на колёсиках.

Саладан следил за мной? Полстраны?! Он безумен.

— Я это исправлю! — повторил он громче, когда мужчина шагнул вперёд. — Поэтому я и ушёл.

— Ты оставил меня умирать, — произнёс Саладан, и Кэл вслепую потянулся к лей-линии, наблюдая, как пряди чёрных волос Саладана колышутся от напряжения.

— Всё, что ты умеешь — лгать, Каламак, — сказал мужчина. Его голос был ровным, но от этого только опаснее. — Вы, эльфы, только этим и занимаетесь.

Не вмешивайся, Орхидея, мелькнуло у Кэла, но пикси уже висела у него над плечом, с обнажённым садовым клинком в руке.

— Здесь Триск, — сказал Кэл. — И