Лезвие бритвы - Энн Бишоп Страница 92

<Если они выстрелят в нас, то ранят или убьют кого-нибудь из своих>.

<Думаешь, людей волнует такое? >

Нет, он не считал, что их это волнует.

Вскрикнула Кристал, и Дженни остановилась и оглянулась. Саймон оглянулся через плечо и зарычал. Какой-то мужчина схватил один из мешков Вороны и помахал им над головой, дразня её, чтобы она попыталась вернуть его.

Кристал уронила второй мешок и попыталась вернуть мешок, который у неё отобрали. Её стали уводить от остальных Иных.

<Отпусти его, Кристал>, — отрезал Саймон.

<Я дала людям деньги. Эти блёстки — мои!>

МакДональд обхватил Кристал за талию и поднял её. Не обращая внимания на её крики о потерянных сокровищах, он направился к остальной группе, отталкивая людей, у которых не хватило ума убраться с дороги.

<Саймон!>, — крикнул Натан. — <Скорее!>

Посмотрев в сторону передней части здания, Саймон увидел мужчин, стоящих между ним и открытыми дверями. Сначала ему показалось, что всего шесть человек ищут драки. Это делало равным число мужчин, с терра индигене и полицейскими, имеющими преимущество в зубах, когтях и обучении. Затем к первым шести врагам присоединились ещё несколько человек. И ещё. И ещё.

И все они имели какое-то оружие.

Саймон остановился. Ковальски и Дебани остановились рядом с ним, выстроившись в шеренгу.

— Не очень хорошие шансы, — прошептал Дебани.

— Мы офицеры полиции, — сказал Ковальски, его повышенный голос был одновременно предупреждением и вызовом. — Вы, мужчины, отойдите в сторону и дайте этим людям уйти.

— Они не люди, а ты всего лишь грёбаный любитель Волков, — сказал один. — Плевать, что ты полицейский. Мы собираемся преподать вам урок.

— Ты не хочешь этого делать, — предупредил Саймон.

Мужчина оскалил зубы.

— Хочу.

— Мы полицейские! — крикнул Ковальски. — Опустите оружие сейчас же!

— Намида только для людей! — крикнул мужчина, бросаясь к Саймону.

Когда человек замахнулся трубой на голову Саймона, Генри закричал:

— Саймон! — и ударил Волка, сбив его на землю, в то же мгновение Гризли взревел от ярости и боли, а человек, который замахнулся трубой, упал на землю, его рубашка стала мокрой и красной.

Крики. Вопли. Позади раздались выстрелы.

Посетители побежали к дверям, или в другую часть здания… куда угодно, чтобы оказаться подальше от бойни. Но люди с дубинками и ножами бросились на Генри и Саймона, в то время как другие напали на Ковальски и Дебани.

Инстинктивно Саймон перевоплотил то, что ему было нужно, и вскочил, чтобы встретить атаку. Волчья голова с зубами, способными резать, и челюстями, достаточно сильными, чтобы ломать кости. Руки с когтями, способными рвать плоть.

Он боролся изо всех сил, кусаясь и царапаясь, пока не прорвался сквозь человеческую стену, обеспечив побег своей стае.

<Саймон!> — взвыл Натан.

У одного Волка не было шансов против толпы.

Снова выстрелы, крики и…

— Офицер ранен! Офицер ранен!

Саймон запнулся. Натан был Волком, одним из своих. Натан нуждался в нём. Но как вожак Двора, в его стаю входили Вороны, Гризли и вампиры… и даже несколько человек.

Прости, Натан. Прости, Мег.

Отвернувшись от дверей, Саймон снова бросился в бой.

* * *

На стоянку для клиентов Двора въехала машина. Из машины вышли двое молодых людей студенческого возраста и направились к Главной улице. Проходя мимо «Вопиющего Интересного Чтива», они заглянули в витрины и остановились, когда заметили старика, стоявшего у прилавка. Не зная и не заботясь о том, кто он такой, они засмеялись и показали ему палец. Когда он улыбнулся, обнажив клыки Сангвинатти, они вздрогнули и поспешили пересечь Главную улицу, пока не сменился светофор.

На стоянку въехала ещё одна машина. Мужчина и женщина, немного старше двух других людей, прошли по улице и вошли в «Оленя и зайца».

Подъехали ещё две машины, как будто Двор внезапно превратился в общественную парковку. Люди, проходящие или проезжающие мимо, не подумали бы, что было что-то необычное, когда на стоянку въехал фургон. Трое мужчин вышли из задней двери фургона и небрежно прошли несколько шагов к стеклянной двери, которая вела в служебные квартиры над мастерской портного.

* * *

Тесс не слышала никого в коридоре, но чувствовала присутствие кого-то за пределами служебной квартиры, которой пользовались лейтенант Монтгомери и Лиззи.

Её завитки волос стали абсолютно чёрными, как смерть, когда она вышла из квартиры, но она опустила глаза, просто на случай, если присутствующий не был незваным гостем. Её прямой взгляд, когда глаза встречались с глазами, убивал её жертву, но даже взгляд на неё, когда она была в своей истинной форме, уже повреждал плоть.

Глядя в пол, Тесс увидела дым, который постепенно превратился в старомодное чёрное бархатное платье.

— Никс, — предупредила она.

— Мои глаза закрыты.

Не было причин сомневаться в Никс, но Тесс всё же сфокусировала свой взгляд на стене рядом с плечом Сангвинатти, позволяя ей видеть, не глядя на женщину.

— Хотя в дымовой форме нам можно причинить вред, убить нас очень трудно, — сказала Никс. — Коренной житель, как ты, может убить одного из нас, но ты не выживешь в бою.

Жнец. Чумной Всадник. В течение многих лет она хранила свою тайну от остального Двора Лейксайда. Теперь, похоже, многие знали, кто она такая. Её смущало то, что они, казалось, не заботились о том, что среди них живёт один из самых свирепых хищников Намиды. Обычно её вид жил на окраинах, их избегали и боялись. Принятие, истинное принятие, было редким и ценным даром.

— Чего ты хочешь, Никс?

— На стоянку для клиентов въехал фургон. Враг будет здесь с минуты на минуту.

— Тогда тебе лучше уйти.

— Нет, я должна остаться. Пуля может ранить тебя, даже убить, если враг успеет выстрелить до того, как ты соберёшь достаточно жизни и выведешь его из строя.

Правда. И если враг что-то знает о её роде и будет стрелять, не глядя на неё, она рискует.

— Что ты предлагаешь?

Никс улыбнулась.

— Иногда практичнее и веселее охотиться парами.

* * *

Хватаю человеческое оружие, чтобы блокировать удар, пока зубы вонзаются в плоть. Уклоняюсь от ударов, которые могут сломать кость и сделать беспомощным.

Саймон не мог уследить за своей стаей. Люди и Иные не знали, как сражаться единым целым, чтобы сокрушить врага, и их защита более слабых среди них была больше похожа на взрослых бизонов, собравшихся вместе, чтобы защитить телят. Это вполне подходило для больших животных с копытами и рогами, но не для стаи. Несмотря на количество людей, которых они уже ранили