Берегись игривой ведьмы или полная попаданка! - Ваю Виджер Страница 90

Глава 39

Прошло несколько дней с тех пор, как я нашла приют в усадьбе Дэмиана. Ночь нашего единения не прошла бесследно. Разорванный брачный контракт стал началом нашей совместной жизни. Любовью, не игрой. Его дела в столице подходили к концу, и нам вскоре предстояло отправиться на север, в родовую крепость, где новоиспечённую герцогиню ждал её новый дом.

—Герцогиня Беллорд… — шептала я, пытаясь свыкнуться с этой ролью.

Свадьба еще не состоялась, но Дэмиан не станет тянуть с этим. После той ночи наши отношения словно стали ближе, теплее. Нас словно связала сама судьба невидимыми нитями.

Но… меня не покидала неловкость в общении с ним.

*Снова дурное предчувствие. Никогда оно до добра не доводило.

С хриплым вздохом я потерла виски. Воспоминания о Ламель и Корнелиусе не отпускали меня.

*Получается, я просто сбежала?

Но что я могла сделать? Между нами пропасть, преодолеть которую не помогли даже столетия…

Невольно в голову закрадывался вопрос: «Как они там?».

—Пора спать, — прошептала я, пряча талисман перемещения между страницами книги об этикете и откладывая ее на прикроватную тумбу.

Единственное, что у меня осталось от прошлого, навевало теплые воспоминания о былых приключениях, пронизанные болью утраты.

В последние дни происходили изменения и в моем состоянии. Мои способности к темной магии и зельеварению словно угасали. Сон стал беспокойным, прерывистым, с каждой ночью все сильнее погружая меня в воспоминания о Шайгелли.

Слова на древнем языке срывались с губ, а характер, казалось, менялся. Даже окружающие заметили это. Невыносимые ощущения, разрывающие мою личность на части, обретали смысл, подталкивая к нераскрытым тайнам. И эта ночь не стала исключением.

* Все тот же сон, все та же ссора возлюбленных.

Но на этот раз я перестала быть сторонним наблюдателем и переместилась в эпицентр этих мучительных событий.

Даже во сне мысли о Корнелиусе не отпускают.

Беловласый мужчина, чье лицо скрывалось в тенях магических деревьев, коснулся нежной руки возлюбленной. Печальный голос умолял о последнем шансе, но юная богиня была непреклонна.

—Прости, но я не смогу полюбить тебя, — аккуратно отстранив его руку, твердо произнесла она.

Слова, слетевшие с ее уст, поразили мужчину, словно удар грома.

Он рванул вперед и с отчаянием схватил меня за плечи. Боль, пронзившая меня, когда его пальцы впились в кожу, на секунду вырвала мое сознание из плена воспоминаний. И я увидела…

Он ступил вперед, выйдя из-под тени деревьев, и обнажил черты своего лица. Одержимый взгляд изумрудным огнем прожигал мою душу, разрывая временную пропасть.

—ПРЕКРАТИ! ГЛЭ…

—Мара…ха-ах..- сорвавшееся с губ древневельсирское имя растворилось в напряженном воздухе.

Секунды метаний не помогли понять, где я и что происходит. Но я знала одно: мне нужно встать. Магия, пробудившаяся внутри, влекла меня за собой. Сбросив одеяло, я встала на ноги, слегка пошатнувшись. Схватив канделябр, я выбежала из комнаты, вдоль коридора, не имея ни малейшего представления о том, что должна найти.

Холодный пот покрыл лоб, а дыхание стало прерывистым.

Остановившись перед огромной дверью, я наконец поняла: «Нашла».

Отворив замок с помощью магии, я вошла внутрь. Мрачные тени плясали в углах забытого помещения, когда я поднимала свечи. Каждый шаг отголоском разносился по комнате, и я застыла, размеренно дойдя до стены.

Плотная ткань огромным занавесом скрывала под собой неизвестную картину.

Не медля ни секунды, я сорвала полотно. И первое, что я увидела, — это глаза.

Умиротворенный, чистый взгляд зелёных, как летняя поляна, глаз. Мужчина в белых одеяниях красовался на огромном портрете, его седые волосы струились по нежной ткани священной одежды. Выражение лица, полное достоинства и принятия. Совсем не то, что я видела во сне.

—Глэмара… — неосознанно произнесла я имя, эхом разнесшееся по полупустой, едва освещенной комнате.

И тут до меня дошло. То был не Корнелиус. Глэмара…

—Это мой предок, — внезапно появившись на пороге, прервал мои размышления Дэмиан, явно обеспокоенный моим состоянием. — В нашем роду существует легенда о священном хранителе Древней Вельсирнии. Это был могущественный маг — Глэмара.

Огонь свечи отражался танцем в глазах Дэмиана, зелёных и пронизывающих.

И до меня дошло: Дэмиан — воплощение Глэмары, его реинкарнация.

Сердце застучало как бешеное, душа заныла от одного воспоминания об этом мужчине.

Я чувствовала, что должна узнать нечто важное. Я что-то упустила.

Коснувшись плеча Дэмиана и пожелав ему спокойной ночи, я убежала к себе. Я заперла дверь и села на кровать, погружаясь в раздумья. Я должна узнать правду. Не кусочки и не одностороннюю картину, а всю историю целиком.

— И в этом мне поможет… Шайшан. – внезапно осенило меня.

Я сложила руки в молитве, призывая свою божественную мать.

Эти цветы созданы мной. Они должны услышать меня.

— О великая Шангида. Не в этом мире, но в прошлом, ты была рядом, моей мамой. Мне жаль, что стране пришлось пережить подобную трагедию. Я причинила всем много боли. Не знаю, смогу ли я увидеть тебя вновь, но молю, помоги. Раскрой мне истину, верни к истокам.

Секунда тишины сменилась скромным шуршанием.

Комната утонула в нежном сиянии цветов Шайшан. Их волшебный аромат, терпкий и дурманящий, опьянял сильнее любого вина. В голове гудело от калейдоскопа видений, обрывков прошлого, словно осколков разбитого зеркала. Вельсирния… Мои воспоминания о ней, как Богини, были смутными, словно сон, но теперь, под воздействием шайшанской магии, они обретали четкость и боль.

Я вспомнила предательство. Горящую Вельсирнию, крики гибнущих эльфов, взгляд Корнелиуса – отстраненный и чужой, когда он вел свою армию тьмы на светлые земли. Я зарыла эту боль глубоко в душе, неся в себе проклятие отвергнутой богини, преданной любимым.

Но правда оказалась куда страшнее и болезненнее.

Корнелиус… Его правда заставили. Правитель падших, тот, чье имя лучше не произносить вслух, заключил с ним сделку. Жизнь Богини Вельсирнии в обмен на подчинение. Он видел во мне угрозу, в моей силе, в моем влиянии. И он использовал самое ценное, что у меня было, чтобы сломить. Он подставил Корнелиуса, сделал его козлом отпущения.

Но самое страшное – предательство исходило не от него. Предателем был Глэмара. Мужчина, чью любовь я отвергла. Его светлое чувство превратилось в темную одержимость,