Разбитое сердце узурпатора. Часть 2 - Ива Лебедева Страница 9

— Ты выглядишь уставшей, Линь-эр, — негромко заметил он, разглаживая рукав своего чиновничьего халата. — Снова улаживала дела у госпожи Фу?

— Да, папа. Там всё непросто. — Я опустилась на циновку напротив него, поджав под себя ноги. — Эта так называемая наложница генерала заявилась скандалить, сразу с детьми. И верещала про письмо на всю улицу. Кричала, что письмо подлинное, заверено личной печатью. Я забрала бумагу. Сказала магистратским чинушам, что мы подозреваем подделку и шпионаж в пользу хунну.

Отец наконец поднял на меня глаза. В его спокойном мудром взгляде промелькнула едва заметная тень удивления, которая тут же сменилась мягкой понимающей усмешкой.

— Шпионаж? Хунну? Ты бьешь без промаха, дочка. Младший дознаватель Чжоу, должно быть, до сих пор икает от страха в своем приказе.

— Пришлось нажать, пап. Иначе они бы скандалили перед воротами генеральского поместья до сих пор и собрали толпу ненужных зрителей. Слухи пошли бы один жутче другого, как потом тетушке сохранить лицо? Ле-Ле еще замуж выходить, опять же. Нам нужно узнать, что на самом деле происходит на северной границе. Генерал Фу жив?

Отец вздохнул, его пальцы привычно коснулись нефритовой подвески на поясе. Так всегда бывало в моменты особо важных раздумий и сомнений.

— Еще недавно был жив. Три дня назад из пограничья пришел тайный императорский соглядатай, он утверждает, что дела на заставах скверные, Линь-эр. В том числе и поэтому я решился забрать вас из монастыря поближе к столице, здесь безопаснее. Кочевники притихли, и это пугает больше всего. Генерал Фу заперся в крепости, и его никто не видел уже вторую неделю. Родовая печать… могла попасть в чужие руки. Ты правильно сделала, что изъяла письмо. Дай его мне, я отправлю в архивы Канцелярии, пусть мастера сличат оттиск.

Я молча достала свиток из рукава и положила на стол. Отец придвинул его к себе, но разворачивать не стал. Он смотрел на меня как-то иначе — пристально, словно пытался разглядеть во мне кого-то другого.

— Линь-эр, ты в последнее время слишком сильно интересуешься чужими делами, — тихо произнес он. — Это не дело для молодой барышни, которой скоро предстоит Осенний прием во дворце. Может, пусть мама поддерживает свою подругу во всем, а ты не мелькай там? Да еще так открыто?

При упоминании приема мое сердце пропустило удар. Ван Июй. Весь этот хаос вертелся вокруг его амбиций. В прошлый раз. А как будет теперь — только богам известно.

— Папа, мир меняется. — Я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно ровнее. — Новый император еще толком не укрепился на троне, но уже издал несколько очень нужных и справедливых законов. Простой народ пока робко, но начинает хвалить его даже в повседневных разговорах. И для женщин молодой Сын Неба тоже сделал послабление, даровав им право голоса при получении наследства, право требовать развода, если муж возвышает наложницу, ущемляя законную жену, право уйти из такого дома, забрав все свое приданое. Наконец он разрешил женщинам быть целителями, сделал так, чтобы надутые жабы в чиновничьих шапках прекратили преследовать знахарок и травниц в угоду спесивым лекарям из академии. Я не могу не волноваться, что все эти права отберут у нас, если молодой император не удержится на троне. А между тем на рынках болтают разное, мы ехали почти через всю Поднебесную, много слышали. Скажи мне честно… Его величеству что-то угрожает?

И ведь ни слова не соврала. Ван Июй и в прошлой жизни принял такие законы, и в этой не подвел. И да, меня заботит только это! А вовсе не его драгоценная жизнь!

Отец нахмурился, встал и подошел к окну, за которым начался дождь. Он долго молчал, проверяя, нет ли кого лишнего в коридоре, хотя знал, что Шэн лично охраняет подступы к кабинету.

— Император молод, но слишком самонадеян, — наконец глухо заговорил отец, спиной ко мне. — Переворот совершить легче, чем удержать власть. Особенно когда со всех сторон скалятся волки. Простой народ почувствовал улучшения, но многие сановники недовольны новой политикой. Казна пуста из-за прошлых войн, южные провинции задерживают налоги. Но самое паршивое не это. Самое паршивое то, что князь Лань успел сбежать до того, как его арестовали.

У меня внутри всё опустилось. Пальцы до боли впились в ткань верхнего ханьфу. Князь Лань. Главный советник прежнего императора, фаворит вдовствующей императрицы, хитрый безжалостный кукловод с лицом порочной куклы, который в прошлой жизни едва не отправил всю мою семью на плаху еще до того, как Ван Июй успел войти в силу.

— Как сбежал? — Я постаралась, чтобы голос не дрогнул. — Его же должны были схватить первым и держать в подвалах Дали Сы под тройным замком!

— Должны были. — Отец обернулся, его лицо в серых сумерках дождливого дня показалось мне старым и уставшим. — Но у этого человека слишком много должников среди императорской стражи и чиновников. Его вывезли из столицы в бочке из-под солонины за три часа до того, как люди нового императора выломали двери его усадьбы. Сейчас он где-то прячется. Императорские ищейки землю носом роют, но след обрывается на границе с землями хунну. Понимаешь, что это значит? А тут еще генерал Фу со своими наложницами и печатями неизвестно в чьих руках… Все неладно. Пока князь Лань на свободе, трон под Ван Июем будет ходить ходуном.

Я молчала, переваривая услышанное. Расклад сил менялся слишком быстро. В прошлой жизни Ван Июй взял князя Ланя тепленьким прямо в постели и обезглавил на рассвете. В этой жизни ядовитый змей остался на свободе и явно готовит ответный удар.

— Именно поэтому, дочка, — закончил отец, возвращаясь за стол, — я сам не рвусь в первые помощники императора и никак не раскрываю, насколько сильно мои люди ему помогли. И тебя очень прошу быть как можно тише и незаметнее. В дело с генеральским поместьем мы, конечно, не могли не вмешаться, твоя мама не бросит подругу юности. Но заклинаю, Линь-эр, будьте осторожнее.

Глава 9

На следующее утро дождь утих, оставив после себя тяжелый, пахнущий сырой глиной туман. Солнце едва пробивалось сквозь сизую пелену, когда у ворот нашего поместья послышался наглый требовательный стук.

Я как раз пила чай в открытом павильоне возле пионового пруда, когда слуги суетливо распахнули створки. Во двор въехал грузный экипаж, покрытый слоем дорожной грязи. Дверца распахнулась, и оттуда, отдуваясь и подбирая полы дорогого шелкового халата, выбрался… кто бы вы подумали? Вот уж кого здесь и близко не ждали!