Маша и фамильяры - Татьяна Berd Страница 9

За этим занятием ее и застала Диманара. Постучавшись и дождавшись приглашения, горничная вошла в комнату и присела в реверансе. Маша сразу заметила, что с девушкой что-то не так. По красным припухшим глазам, она поняла, что служанка чем-то очень расстроена.

— Доброе утро, мисс, — не поднимая взгляда, еле слышно проговорила горничная.

— Что случилось, Диманара? — нахмурилась Маша. — Ты плакала.

— Вам показалось, мисс, — прошептала служанка.

Девушка подошла к горничной и, взяв двумя пальцами подбородок, приподняла ее лицо. Заглянув ей в глаза, Маша строго произнесла:

— Я вижу по твоим красным, припухшим глазам, Диманара, что ты плакала. Не надо меня обманывать. Говори, что стряслось.

— Моего брата выгоняют из дворца, — всхлипнула служанка.

— Чем он так провинился? — недоуменно поинтересовалась девушка.

— Он ослушался приказа короля и помог вам, — обреченно покрутила головой горничная.

— Что значит «помог мне»? — удивленно вскинула брови Маша.

— Вчера он, вопреки приказаниям его величества, покормил вас, — тяжело вздохнула Диманара.

— И за это его теперь выгоняют? — ошарашенно спросила девушка. — За то, что он не дал мне помереть от голода?

— Да, — медленно кивнула горничная и всхлипнула.

— А ты еще называешь своего королем добрым, — хмыкнула Маша. — Разве добрый король поступил бы так с тем, кто проявил благородство?

— Тизам ослушался приказа, мисс, — Диманара обреченно прикрыла глаза. — Король жестко карает тех, кто не подчиняется его приказам.

— Правильно, — невесело усмехнулась девушка. — Бей своих, чтобы чужие боялись... Слушай меня, Диманара, твой брат поступил как настоящий мужчина. Он помог бедной голодной девушке. А ваш король... — Маша зло поиграла желваками. — Где этот гад сейчас?

— Какой гад? — удивленно вытаращилась на нее горничная.

— Величественный гад, — сердито процедила девушка.

— Король? — осторожно прошептала Диманара.

— Он самый, — ехидно покивала Маша.

— В данную минуту в столовой. Завтракает, — настороженно ответила горничная.

— Проводи меня в столовую, — с легким злорадством попросила девушка.

— Вы пойдете в таком виде к королю? — испуганно ахнула Диманара.

— Другого вида он не заслужил, — с этими словами Маша подошла к двери, распахнула ее и жестом предложила горничной последовать за ней.

Диманара, понимая, что спорить с девушкой бесполезно, обреченно вздохнула и вышла из комнаты. Она довела Машу до столовой, расположенной на первом этаже, и затравленно посмотрела на двух стражей, застывших у дверей.

— Мы к королю, — пискнула горничная.

— Как доложить? — грозно поинтересовался один из охранников.

— Я сама о себе доложу, — процедила Маша, с силой толкнула тяжелые двери и громко произнесла: — Приятного аппетита, Ваше Величество!

В небольшой комнате во главе стола, рассчитанном на шесть персон, спокойно завтракал Алтимар. Рядом с ним по правую руку сидел худощавый брюнет. До появления разгневанной девушки, они мирно поглощали пищу, ведя неспешную беседу. Вторжение Маши заставило обоих мужчин изумленно застыть. Брюнет так и сидел с застывшей вилкой у рта и недоуменно таращился на девушку. Король быстрее справился с удивлением. Положив вилку, он промокнул салфеткой уголки рта и улыбнулся.

— Спасибо, Маша, — проговорил Алтимар

— Мария, — процедила девушка. — Меня зовут Мария. Машей меня называют друзья и близкие. Вы к их числу, Ваше Величество, не относитесь.

Король невесело хмыкнул.

— Я учту, — кивнул он и, не сводя холодного взгляда с девушки, поинтересовался: — Вы, Мария, все же соблаговолили принять мое приглашение и решили присоединиться к моему завтраку?

— Черта с два! — процедила девушка. — Я пришла посмотреть вам в глаза, Ваше Величество, и поинтересоваться, есть ли у вас совесть.

— Да что вы себе позволяете!!! — наконец вмешался брюнет. Он бросил вилку на стол и возмущенно посмотрел на Машу. — Вы как разговариваете с королем?! С повелителем восточных земель, темных скал, владыкой изумрудного, желтого и багряного морей! Вы отдаете себе отчет...

Он замолчал, ошарашенно наблюдая, как девушка медленно, с кошачьей грацией подходит к нему. Склонившись к самому лицу брюнета, она потрогала его острую жесткую бородку и ехидно промурлыкала:

— Мне абсолютно плевать, каких морей, скал и земель является владыкой этот гад. И я отдаю себе отчет в том, что общаюсь я ровно так, как того подобает с тем, кто вероломно ломает жизни других. Ваш владыка почему-то решил, что имеет права распоряжаться судьбой других. Он может не спрашивать их желаний, а просто брать и переносить в чужой мир! Ваш владыка морей, земель и скал, уважаемый, карает тех, кто проявил сострадание к бедной девушке, которую, ваш владыка, мало того, что лишил дома, еще и оставил умирать голодной смертью запертой в чертовой келье!

С этими словами Маша схватила наполненную горячим напитком чашку брюнета и запустила ей в сторону Алтимара. Король едва успел увернуться от посуды, летевшей ему прямо в лоб. Брюнет от удивления ойкнул и округлил глаза так, что казалось они вот-вот выпадут из орбит.

— Ваше Величество, — брюнет растерянно взглянул на короля.

— Оставь нас вдвоем, Падрим, — тихо попросил Алтимар.

— Вы уверены? — с опаской поглядывая на девушку, которая хоть и отдалилась от его лица, но продолжала стоять рядом.

— Да, Падрим, — тяжело вздохнул король. — Мне надо кое-что пояснить мисс Марии.

— Хорошо, Ваше Величество, — Падрим поднялся со своего места и, не оглядываясь, вышел из столовой, прикрыв за собой двери.

— Присядь, — Алтимар кивнул на стул, на котором только что сидел брюнет.

— Спасибо, — хмыкнула Маша. — Я постою.

— Маш, — он невесело хмыкнул, — Мария, Тизам ослушался моего приказа. За это он наказан.

— Наказан, — с сарказмом усмехнулась девушка. Она с грохотом отодвинула стул и села. — Значит, всемогущий владыка карает своих подданных за то, что они не дали умереть от голода его гостье. Заметь, гостье, не по своей воле, оказавшейся здесь.

— Тебе не стоило упрямиться, — он равнодушно пожал плечами. — Стоило принять мое приглашение.

— Это не приглашение, Ваше Величество, — спокойно произнесла Маша. — Это ультиматум... Или ты ешь со мной, или помирай от голода.

— Я бы не допустил подобного, — поиграл