Наследница Звездного Света - Амали Ховард Страница 9

— Что случилось? — тихо спрашивает отец, замечая мое волнение.

— Ничего, просто жарко, — быстро говорю я, теребя мягкий воротник корсажа — расшитую тунику с брюками из бледно-сиреневой хлопчатобумажной ткани. Лале настояла, что этот цвет заставит мои серые глаза сиять, как полированный лунный камень.

Рука отца опускается мне на плечи, прижимая к его боку, и он наклоняется, его голос низок и настойчив.

— Ты можешь передумать.

— Мы говорили об этом, Папа. Ты знаешь, я не могу. — Обмахивая щеки, я хмурюсь на него. — Почему ты говоришь так, будто боишься?

— Я боюсь, — говорит он. — Калдари — это яма, полная гадюк.

— Как и почти любой большой город. Но мы говорим о дворце, месте с миллионом стражников, — говорю я и выдавливаю улыбку ради него.

— Калдари — не то, что ты думаешь, — говорит он после долгой, напряженной паузы.

— Ты говоришь так, будто знаешь его.

Он вздыхает от моего острого взгляда.

— Твоя мать и я жили там какое-то время, когда ты была младенцем.

Я таращусь на него.

— Ты никогда не говорил мне этого!

— Тебе было всего два, когда мы уехали. — Он проводит рукой по своим седеющим волосам. Его голос падает еще ниже. — Я надеялся, что это останется в прошлом, но у прошлого есть привычка возвращаться и преследовать тебя, когда меньше всего ждешь. А теперь еще это приглашение... — Он делает размеренный выдох, который ничуть не помогает снять новое напряжение в моем животе. — Но, возможно, я слишком остро реагирую.

Преувеличивает или нет, мой разум лихорадочно крутится от этой информации. Люди в Калдари ни в чем не нуждаются. Зачем моим родителям понадобилось ехать сюда, в этот пустынный городишко в глуши, если они когда-то жили в жемчужине королевства?

— Почему вы уехали? — спрашиваю я.

— Это история для другого раза. Может быть, когда ты вернешься. — Он всматривается в меня, берет мои вспотевшие руки в свои, мозолистые большие пальцы гладят мою кожу. — Может, я мог бы отказаться от приглашения, на том основании, что ты уже обручена. Кирилл бы...

— Даже не думай об этом, — выдавливаю я в ужасе и поспешно отступаю от него подальше, словно он может действовать согласно этим словам. — Папа, со мной все будет в порядке. Я вернусь раньше, чем ты успеешь соскучиться, обещаю.

Нужно чудо, чтобы я произвела хоть какое-то впечатление среди всех остальных претенденток, и хотя мысль провести вечер-другой за пирами и исследованием дворца волнует, флиртовать с Принцем Джаведом — нет. Если я буду придерживаться плана быть незаметной, со мной все будет в порядке. В безопасности и порядке.

Толпа колышется, и мой взгляд цепляется за изможденную старуху. Сердце тут же начинает бешено колотиться, ладони горят. Но в следующее мгновение она поворачивается, ухмыляясь, к своей спутнице, и я вижу, что она совсем не похожа на ту каргу из переулка. Я с облегчением обмякаю, но сердце все еще колотится, и мне кажется, будто у меня в животе песчаные жуки копошатся.

Что-то не так...

Странная дымка застилает зрение, похожая на мерцающие полосы жара, поднимающиеся над песком пустыни в знойный день. Я смотрю на свои влажные ладони, на блеск пота, увлажняющий их. Две светящиеся буквы М выделяются на моей коже, и я резко вдыхаю, вспоминая, как костлявый палец старухи выводил тот же узор.

Мой отец поворачивается, касаясь моего плеча, и так же внезапно, как появилась, галлюцинация исчезает.

Старуха — никчемная старая дура. Я сжимаю пальцы в кулаки и прижимаю их к бокам.

По ладоням пробегает покалывание, и я тру их о мягкую ткань брюк.

— Папа, что ты знаешь о старых богах?

Его взгляд становится острым.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто кое-что, что сказал Кирилл.

— Кирилл слишком вольно выражает свои мнения.

— Он сказал, что принц…

— А вот и он! — взвизгивает кто-то, и толпа ожидающих взрывается аплодисментами, обрывая меня. В центре площади формируется искрящаяся сфера, сначала маленькая, а затем увеличивающаяся до размеров взрослого человека. Мерцающий овал похож на вертикальный водоем, и я не могу не заметить, что переливчатые цвета портала совпадают с оттенками готового кинжала, спрятанного в ножнах у моего бедра.

Джаду.

Наверное, не стоило брать нелегальный клинок в столицу, но оставлять его было рискованно. Отца не могут поймать с ним, да и, честно говоря, мне не хотелось с ним расставаться. Кинжал получился идеальным — маленький, острый и смертоносный. Я тщательно расклепала хвостовик в навершие, вырезанное в форме гордой, изящной симург. И, хоть это и было немного причудливо, я выгравировала у основания дола звездный взрыв, а также символ луны в память о матери. На удачу.

Никаких запрещенных, стихийных рун, которые могли бы навлечь на меня неприятности от короны.

Моя спина выпрямляется, когда появляется королевский стражник. Изогнутый ятаган у его бедра украшен символом огня. Это красивая работа, но не такая точная, как моя. Хотя вряд ли кто-то из Калдари был бы вооружен моими клинками. Ваша нанимается только для солдат в отдаленных городах.

За первым следует отряд из дюжины вооруженных людей, и я хмурюсь. Кажется, это чересчур — эскортировать трех женщин в столицу.

— Почему так много стражи? — шепчу я отцу.

Его густые брови нахмурены.

— Вчера во дворце было проникновение. Женщина, выдававшая себя за одну из избранных, оказалась убийцей.

Я ахаю.

— Дахака?

Отец кивает с напряженным лицом и выглядит так, будто готов утащить меня обратно в таверну, будь что будет с королевским гневом. Должна признать, вид такого количества стражников заставляет мой пульс учащенно биться — читать о повстанческой милиции и оказаться в зоне их боевых действий — разные вещи.

— Помни, что я говорил, — срочно говорит он. — Если будут проблемы — беги.

— Обещаю, — тихо говорю я.

Несколько мужчин в щегольской ливрее Императорского Дома проходят через портал, чтобы забрать наши сундуки, а затем появляется суровый рунный мастер, чтобы поприветствовать моего отца и подтвердить мою личность. Я открыто пялюсь на светящиеся алхимические отметины на его шее, я никогда раньше не видела имперского рунного мастера так близко. Насколько он могуществен со всеми этими рунами? Я сглатываю и опускаю ресницы, но мужчина почти не обращает на меня внимания.

Затем я могу лишь быстро обнять отца и Лале, которая появляется в последнюю секунду. Меня подталкивают к ожидающему порталу. Очередной взрыв приветственных криков охватывает заполненную деревенскую площадь, когда Парви и Фатима