Руководство независимой девчонки по спариванию с оборотнем - Лола Гласс Страница 9

— Ты уже знаешь о моем прошлом больше, чем любой из парней в моей стае. — Уайатт направился ко мне, уже без поддона.

— Прошлое — это лишь малая часть человека. Я не знаю, что ты любишь делать. Или есть. Какое у тебя чувство юмора, если оно вообще имеется. Как ты относишься к людям.

Он выглядел слегка обескураженным моим ответом.

— Тебе стоит попробовать вымыть мазут из волос. Не знаю, не испортит ли он их.

Уайатт сменил тему вместо того, чтобы обсуждать свои мысли или чувства. Интересно. Я не ходила вокруг да около, а вот он, похоже, любил этот маневр.

— Меня больше беспокоит, как это скажется на моих сосках, — заявила я, оттягивая ворот футболки и демонстративно заглядывая внутрь.

Когда я подняла глаза, он был красный как рак и пялился на мою грудь. Он быстро отвел взгляд, но недостаточно быстро. Возможно, Уайатт не чувствовал влечения к первой паре, но ко мне его тянуло. И это само по себе было весьма многозначительно.

Я пересекла гараж, проходя мимо него к двери в дом.

— Могла бы и не надевать это, — бросил он. — Я мог бы найти тебе чистую футболку.

— Я не боюсь капли мазута.

— Почему? — в его голосе послышался интерес.

— Я выросла в гараже, почти таком же, как твой. Мой отец был механиком. У тебя есть средство для мытья посуды? Надо отмыть волосы. — Я скользнула в дом, быстро осматриваясь. Плитка под дерево теплого светло-коричневого оттенка, стены нейтрального цвета в тон. Никакого декора или картин, мебели минимум.

Проходя мимо кухни, он прихватил средство для посуды.

— Гостевая ванная там, но мой душ гораздо просторнее, — сказал Уайатт, указывая на комнаты.

В гостевой было бы безопаснее, но, учитывая, что он уже пытается навязать мне «просто дружбу», кажется, подталкивать его придется мне самой. Так что я направилась прямиком в его ванную.

Пять

Джейд

— Извини, если я тут все заляпаю мазутом, — сказала я.

— Не в первый раз. Поэтому я и положил плитку, — отозвался Уайатт.

— Разумное решение.

Он последовал за мной в спальню, а затем и в ванную.

— Хочешь проверить, позволит ли твоя волчица оставить тебя одну? Коринн никогда не волновало расстояние между нами.

— Давай.

Мы остановились у самого входа в ванную. Наши взгляды встретились, когда он сделал несколько шагов назад. В этом зрительном контакте было что-то пронзительное.

А потом Уайатт шагнул в сторону, полностью исчезнув из виду.

Внутри меня что-то подскочило, и я, выдав ругательство, согнулась пополам от боли. На руках на мгновение пробилась шерсть, но тут Уайатт снова оказался в поле моего зрения.

Волчица успокоилась в то же мгновение.

Даже смешно, как быстро она отступила, мгновенно прекратив мои мучения.

Я глубоко вдохнула.

— Похоже, мы выяснили, что она об этом думает.

Уайатт поморщился.

— Значит, мне придется торчать здесь, пока ты в душе.

— О, какой ужас. Ты же не переживешь вида моего голого тела.

Он одарил меня абсолютно бесстрастным взглядом, по которому невозможно было понять, о чем он думает.

— В больнице ты без проблем разделся перед всем миром, так что не понимаю, почему сейчас это такая проблема, — сказала я, стягивая через голову его грязную футболку и прижимая ее к его груди. Он забрал ее, пока я разворачивалась и шагала к душевой кабине.

— Оборотни-мужчины — собственники по отношению к своим парам. Женщины не перекидываются при посторонних так, как это делают мужчины.

— И что?

Он хмыкнул.

Я включила воду и отошла в сторону, ожидая, пока она прогреется.

— Это не ответ, Джонс.

— Коринн — единственная женщина, которую я видел обнаженной вживую, — нехотя признался он. — И то лишь во время обращения.

Мои брови взлетели вверх, когда я шагнула под горячие струи.

— Ты ведь шутишь, да?

— Если бы это была попытка пошутить, ты бы уже получила ответ насчет моего чувства юмора.

Справедливо.

— Если ты никогда не видел другую голую женщину вживую, значит, у тебя никогда не было секса, — заключила я.

— Верно.

— Ого. Неудивительно, что ты хочешь «просто дружить». Ты, небось, в ужасе.

— Я не в ужасе, — прорычал он последнее слово.

— Сколько тебе лет? — спросила я.

— Двадцать девять.

Значит, я еще и старше его. Наверняка всего на несколько месяцев, но все же.

— Если бы я дожила до двадцати девяти без секса и столкнулась с такой перспективой впервые, я бы точно была в ужасе, — сказала я.

Он усмехнулся.

— Я бы позаботился о твоем комфорте задолго до того, как ты дошла бы до состояния ужаса, Гувер.

Я ему верила. И мне не претило то, как он назвал меня по фамилии. Видимо, заметил, что я делаю то же самое.

Раз уж я и старше, и опытнее, у меня появилась очевидная задача.

— Иди сюда, — позвала я.

— В смысле — иди сюда? — он снова зарычал. Мне это начинало нравиться. Наверное, стоило бы насторожиться, но плевать.

— Просто брось нашу грязную одежду в поддон и иди в душ.

— Ты сама заметила, что мы не знаем друг друга.

— А ты заметил, что я знаю о твоем прошлом больше, чем любой из твоих друзей. И еще — что друзья могут спать друг с другом.

Снова утробный рык, но он бросил мою футболку в ванну и начал расстегивать штаны на ходу. Они отправились вслед за футболкой, и он потянул на себя стеклянную дверь, шагая ко мне.

— Ты невыносима, — бросил он, и его полыхающий взгляд медленно скользнул по моей фигуре. Его член стоял колом, явно демонстрируя интерес. — Довольна?

— Была бы довольнее, если бы ты вслух признал, что я тебе нравлюсь.

— Хочешь, чтобы я признал, что хочу тебя?

— Да, Джонс. Именно этого я и хочу.

Его ноздри раздулись.

— Ладно. Я хочу тебя. Хочу так сильно, что, блядь, соображаю с трудом.

— Вот и хорошо.

Я положила руки ему на грудь и заставила его отступить на два шага, пока его лопатки не коснулись стены.

Горячая вода лилась на нас обоих, но напряжение в его глазах не ослабевало.

— Скажи, что я могу тебя трогать, — потребовала я.

Он сцепил зубы.

— Ты моя пара. Можешь делать со мной все, что захочешь.

Я нахмурилась.

— Это не имеет никакого отношения к парам. Или оборотням. Ты сам хочешь, чтобы я тебя трогала?

— Нет. Я хочу трогать тебя.

— Тогда делай это, — вызов в моем голосе был очевиден.

Уайатт коснулся рукой моего живота и слегка