Как мама меня богатому дракону продала - Александр Шугарт Страница 9

Рейнар остановился у края склона, где открывался вид на весь виноградник, дом и дорогу к городу. Я смотрела ему в спину со смесью… Сама не знаю, чего. Ненависти, что он влез сюда и, оказывается, что-то понимает? Благодарности, что детище папы имеет шансы выжить?

Он ведь дракон. Чужак. Городской лорд. Он здесь совершенно временно.

— Почему? — спросила раньше, чем подумала.

Рейнар повернул голову.

— О чем вы?

— Почему… вы решили заниматься вином?

Дракон, сунув руки в карманы брюк, молчал какое-то время, затем чуть качнул головой.

— У Валльгардов были земли на юге. Но виноградники там почти погибли после пожара пятьдесят лет назад. Отец считал, что проще купить вино у тех, кто умеет его делать, чем восстанавливать склон. Я считал иначе, однако был слишком молод, чтобы кто-то слушал… Но идея заняться виноделием меня не отпускала.

— То есть вы решили доказать теперь всем, что были правы?

Он повернулся, приподнял бровь, будто я вообще его не поняла.

— Разумеется, нет. Лоза не виновата, если люди ленивы, горды или глупы, а я вырос из возраста, когда что-то нужно кому-то доказать.

Первая отвела взгляд. Ну вот как его ненавидеть после такого? Сказать: “ах ты мерзавец, ты считаешь, что живое не должно погибать из-за чужой глупости”? Или “ужас, что вы выросли из инфантильного подростка”?

— Вы плохо стараетесь быть злодеем, — произнесла тихо.

Рейнар перевел взгляд на меня, а затем совершенно неожиданно расхохотался. Громко и чуть запрокинув голову, так что я увидела, что клыки у него чуточку длиннее, чем нужно для человека, но вполне укладываются в представления о драконах.

— Вы предпочли, чтобы я им был, леди Астерен?

— Мне… Было бы удобнее.

— Я прекрасно вас понимаю, — усмехнулся лорд.

И это тоже было ужасающе плохо. Потому что он в самом деле понимал.

* * *

Мы осмотрели не только лозы, но и пресс, и погреб. К вечеру снова вышли на склон, когда солнце уже опускалось, и свет ложился на ряды винограда мягко и тепло.

Мама осталась у дома, потому что “совершенно случайно” решила поговорить с управляющим Рейнара и двумя мастерами. Управляющий — высокий сухой господин с седыми висками был так терпелив, словно всю жизнь работал с женщинами, способными продать дочь дракону, а потому ничему не удивлялся.

Земля под ногами была теплая после дня и сухая. Листья шуршали на ветру, тяжелые грозди висели низко, и от всего этого вдруг стало так больно, что я замедлилась.

Здесь знала каждую тропинку. Где отец однажды поставил маленькую деревянную скамью, потому что мама, беременная мной, уставала идти наверх. Где после первого удачного урожая устроили ужин прямо между рядами, и папа поднял бокал за то, чтобы наша лоза никогда не знала чужой руки.

Я сглотнула, потому что чужая рука как раз шла рядом. В черной перчатке, сдержанная, сильная… ничего не ломая и не присваивая. Можно ли было ему доверять? Как руке отца?

— Вот здесь отец хотел расширять посадку, — сказала я вдруг, сама не понимая, зачем. — До того камня, видите? Там почва чуть суше, но ягода получалась бы плотнее, планировал для красного вина.

— И почему не расширили?

— Потому что в тот год пришлось чинить крышу над погребом. Потом заболела мама. Потом пришла плохая весна. Потом…

Потом умер отец.

Это слово все еще стояло в горле слишком тяжелым камнем, и произносить его при Рейнаре было слишком личным.

— Значит, расширение отложили, — сказал он. — Что ж, идея вашего отца была неплох…

— Мы пытались не утонуть, — перебила я его.

— Иногда это единственное, на что хватает сил, Эвелин.

Я вскинула на него голову. Думала, что Рейнар посмотрит на дом, лозы, наши долги так, как богатые люди обычно смотрят на чужую беду. С этакой вежливой скукой и внутренней уверенностью, что сам бы он, конечно, никогда не оказался в подобном положении.

Однако…

Почему-то именно от всего этого стало трудно дышать, словно кто-то взял и тихо убрал с плеч мешок, который я давно несла, настолько привыкнув к тяжести, что уже считала частью себя.

Солнце, конечно же, решило в этот момент лечь ему на лицо так, чтобы подчеркнуть скулы, темные глаза и тонкие губы. Печать на запястье нагрелась, будто чтобы напомнить о девяти вечера.

— Лорд Валльгард.

— Госпожа Астерен.

Мы стояли друг напротив друга между рядами винограда, и мне вдруг показалось, что все это уже слишком похоже на сцену из романов.

Мужчина в черном. Рыжая несчастная женщина с серьезными проблемами в жизни. Закат. Виноград.

Я развернулась и пошла вниз, дракон за мной. Но я постоянно оглядывалась на ряды и думала о том, что впервые за долгое время появился план, а не то, что я называла таковым. Были пункты, за которые я не могла взяться физически без работников, были деньги.

И эту разницу между “я хочу спасти” и “есть шанс спасти” принес он. Мужчина, которого было бы так удобно ненавидеть, если бы он хоть немного постарался.

— Кстати, госпожа Астерен.

— Что? — спросила я осторожно.

Он остановился на тропе, солнце за его спиной уже уходило к холмам, и на секунду тень легла прямо на виноградные листья у моих ног.

— Кое-что про наш договор…

Глава девятая. В которой винодельня все еще под угрозой

Рейнар чуть склонил голову, но улыбаться не стал, и у меня в горле тоже застряли разные шутки. Потому что как-то ну слишком серьезным выглядел дракон.

— Когда я выкупал ваш долг, — сказал он наконец, — меня заинтересовало не только странное содержание старого договора. Долг слишком быстро пытались перепродать.

Я нахмурилась.

— Что значит… Перепродать кому?

— Вот это хороший вопрос. Покупатель не был указан, но мне намекнули, что если дам большую цену и поспешу, то выкуплю первым. Та сторона, госпожа Астерен, готова были на многое.

Он посмотрел на виноградники, потом на дом. А я не знала, как реагировать. Внутри поднималось что-то тревожное, несмотря на то, что ситуация была… нормальной? Раньше наше вино было одним из лучших, покупателей могло найтись как минимум два. А может, мне передалось что-то от голоса Рейнара.

— Значит, вы не знаете, кто это был?

— Пока нет. Сделка была подготовлена быстро, аккуратно… Человек заранее знал, что ваша семья не сможет выплатить долг в срок.

У меня неприятно сжалось в груди. Мы и правда не могли, и я не была уверена, что даже с помощью дракона встанем на ноги.