Искусство быть тобой - Эмили Ли Страница 9

сверкнули отраженным там презрением. Кейтлин размахнулась и ударила. Руку снова пронзила боль, а Бернар, громко закричав, упал на землю и завыл. — Ой! — испуганно произнесла Кейтлин, смотря на страдающего мужчину и от шока забывая о собственной боли. Она не собиралась… сама не понимала, как так вышло. Её возглас и его крик утонули в громких аплодисментах. Зрители не поняли, что в нос Бернар получил по-настоящему. Опять. — Гениально! Так и оставим! — восторженно заключил Оливер, а когда всё-таки заметил, что Кейтлин «немного» переиграла, пожурил её и уже раздраженно бросил одному из актеров: — Принесите Бернару что-нибудь холодное! Ему ещё выступать! — Едва дождавшись, пока Бернар, пошатываясь и тихо воя, уйдет, антрепренер хлопнул в ладоши и строго приказал: — Продолжаем! Остался час до отъезда! Кейт, мне нравится! Меняй героиню на более вспыльчивую! Чем больше нелепости, тем веселее! Вперед, ленивые вы трутни!

Глава 4

Все официальные формальности Оливер уладил ещё накануне, поэтому их театр без проблем занял место на площади. Работа сразу закипела: актеры возводили из фургонов и щитов подмостки, гримировались и репетировали отдельные сцены, которые Кейтлин предложила немного изменить, а на заднем плане уже наигрывал оркестр. К этому островку суеты стали слетаться, предвкушая выгоду от такого наплыва зрителей, и другие искатели заработка: фокусники, гадалки, бродячие музыканты. Город постепенно оживал, уходя из дебрей безнадежности и погружаясь в воцарившуюся атмосферу праздника. И к вечеру площадь уже окончательно преобразилась, превращаясь в шумную ярмарку. Вслед за развлекательной составляющей подтянулась и бойкая торговля. На тележках и лотках пестрели и замысловатые заколки, и побрякушки, выставлявшие напоказ дешевый блеск, и целая россыпь игрушек, мгновенно приковавших взгляды детворы. Воспользовавшись тем, что до выступления выдался свободный час, Кейтлин отправилась праздно бродить по площади. Чтобы её платье и прическу не рассмотрели до спектакля, она набросила на себя плащ с глубоким капюшоном и вклинилась в поток гуляющих. Здесь более зажиточные горожане смешивались с простым людом, создавая яркий контраст в материальном положении и давая прекрасную возможность карманникам поправить своё благосостояние. Один такой юркий мальчишка как раз, словно невзначай, наклонился завязать шнурки, а потом, резко выпрямившись, задел элегантно одетого господина. Последовала тысяча извинений юного вора и злобное шипение господина. Итогом стало исчезновение кошелька из кармана богача и поспешный уход мальчишки с площади. Кейтлин при виде этого хмыкнула и прошла дальше. Обращать внимание стражи или господина на преступление не было смысла: всё равно не поймают, да и связываться с ворами себе дороже выйдет. Далеко от своего театра женщина не отходила — не хватало ещё опоздать — ограничилась теми развлечениями, что были поблизости. Одни акробаты чего только стоили. Возле них провела почти двадцать минут, повторно смотря одно и то же выступление. Правда, только в самых крайних рядах: платить ей за представление нечем. Собственные сбережения она оставила дома, прекрасно понимая, что в противном случае может не уследить и остаться без них. Видя, что народ постепенно стал подтягиваться к театру, Кейтлин тоже заторопилась, иначе придется потом с боем пробираться к сцене. Стараясь никого не задеть, женщина ловко обходила гуляющих и уверенно шла к фургонам. Пространство перед ней вдруг поредело, чем невольно вызвало интерес. Что там такое может быть? Кто-то из торговцев разместился прямо на дороге и его обходят? Если да, то странно, что никто не возмущается подобным. Пройдя ещё немного вперед, Кейтлин с удивлением увидела слепую старушку с табличкой-предложением погадать. Рядом с ней на земле лежала шляпа для монет. Проходившие мимо люди словно не видели её: просто огибали, как будто перед ними росло дерево или лежал большой камень. Это вызывало замешательство. Кейтлин даже остановилась и несколько долгих секунд всматривалась в прохожих, желая убедиться, что она не одна её видит. Не одна… Уже знакомый ей мальчишка прошмыгнул мимо неё и, схватив шляпу старушки, стал выгребать оттуда те немногие монеты, какие были. Волна возмущения затопила Кейтлин. Женщина рванула к вору и стальным капканом вцепилась ему в руку, а затем присела перед ним и тихо, яростно зашептала: — Положи всё, что взял, на место. Иначе я сейчас закричу. Мальчишка задёргался и принялся разжимать её пальцы, но Кейтлин к этому была готова — хватка стала ещё сильнее. — Видишь вот того стража? Да-да, этого, — злорадно продолжила она. — Отвести тебя к нему? — Вор сердито засопел и бросил горсть монет обратно в шляпу гадалки. — И те монеты, что ты уже успел наворовать у других, тоже бросай. — Я ничего не брал! Только у неё! — так же яростно и тихо проговорил он, обжигая взглядом. — Ну тогда сейчас подойдем к стражу, там об этом расскажешь. Может, он поверит тебе больше, чем богатому господину в темно-коричневом костюме, у которого ты спер кошелек. — Ты пожалеешь, — с угрозой прошептал юный вор. — Ты не знаешь, с кем связываешься. — Монеты. Все, — твердо сказала Кейтлин. Мальчишка достал из кармана кошель, туго набитый монетами, и бросил в шляпу. Женщина криво усмехнулась и с нажимом добавила, приподнимая одну бровь: — Все монеты. Ещё один кошель упал в шляпу. Кейтлин была уверена, что это далеко не последний добытый кошель, но в качестве наказания посчитала достаточным и то количество, которое вор уже отдал. Оставить без морали его не смогла, поэтому, прежде чем отпустить, сказала: — Не смей воровать у бедных и страждущих! Если для богача, твоя кража — это обидное происшествие, то для таких, как мы с тобой, это может означать гибель. От голода. От отчаяния. От рук человека, кому этот несчастный был должен. И знай, если ты вернешься и украдешь у неё снова, то я сделаю так, чтобы тебя нашли. — Ты пожалеешь, — повторил он и, едва её пальцы разжались, убежал прочь, быстро сливаясь с толпой. Кейтлин немного посидела, смотря ему вслед, а потом собрала те монеты, что были в шляпе, и положила в один из кошельков. Она подошла к старушке, только сейчас понимая, что за всё время выяснения отношений с вором, та никак не реагировала. — С вами всё хорошо? — Кейтлин участливо тронула женщину за плечо. — Всё хорошо, милая, не стоило ругать ребенка, ему монеты нужнее, — скрипуче произнесла старушка и повернула к ней голову, безошибочно определяя, где лицо Кейтлин. — Переживет! Кейтлин положила отобранное у вора в карман старушки и провела по нему ладонью, приглаживая, чтобы не топорщился. Она поднялась, вспоминая про спектакль, но пальцы пожилой женщины неожиданно сильно впились в её кисть. — Давай я тебе погадаю, — предложила