Наследник для императора-дракона. Право первой ночи - Екатерина Гераскина Страница 9

Я вцепилась в них и заплакала, когда грызла их. Дверь снова с шумом захлопнулась, и я провалилась в забытьё на тюфяке из прелой соломы.

Рёбра болели, удары на лице наверняка оставили свои следы — у меня всегда была нежная кожа. Слёзы высохли. Их просто не было. У меня даже на них не осталось сил.

А потом мне показалось, что среди запаха плесени и сырости, среди запахло дымом. Крысиное шевеление и писк стих и сменился странным скрежетом, а лязгом металла.

А потом по коридору послышался топот ног.

Моя камера распахнулась. Я резко вскочила. На пороге стоял Нирс.

Я испугалась. В голове нарисовались самые жестокие и ужасные картины того, чтобы этот разбойник, облаченный в дорогой камзол, мог бы со мной сделать. Он подбежал ко мне, резко схватил за плечо, больно впился пальцами и дёрнул вверх, ставя на слабые ноги. От него пахло дорогими духами, кровью и дымом.

— Живее, если хочешь остаться в живых!

А потом потащил меня.

— Что происходит? Мне больно…

— Заткнись, иначе здесь все ляжем!

Он тащил меня волоком по узкому коридору, потом по лестнице вверх. Я спотыкалась, но он поднимал меня. Распахнул дверь, ведущую на первый этаж, и когда это произошло, я увидела… огонь.

Повсюду всё горело. Люди кричали.

— Что… происходит?!

Он закрыл мне рот рукой и резко дёрнул вправо. Я видела, как воины мужа сражаются. А когда заметила, с кем именно, у меня сердце ушло в пятки.

Краснокожие, высокие, рогатые. Демоны рычали и скалили пасти. У некоторых в носу было кольцо. Кожаные ремни пересекали голую, каменную, красную грудь. У других по телу проходили чёрные реки вен. Глаза полыхали адским огнём.

Я никогда не видела их вживую. Только слышала рассказы. Видела картинки в книгах. Но увидеть демонов наяву — это не то же самое, что на листе бумаги.

Нирс тащил меня волоком. Я другой рукой прикрыла нос, чтобы не надышаться дымом. Перед нами упала балка. Сноп искр вырвался. Тут нам дорогу преградил демон. Он сразу вступил в бой. Но перед этим облизнулся, увидев меня.

Я прижалась к стене. Нирс и демон вступили в бой друг другом. Клинки схлестнулись. Лица мужчин исказила злоба и ненависть.

Вокруг раздавался шум, закладывало уши: крики, стоны, рычание — всё рушилось и горело.

Я изо всех сил побежала вперёд по узкому коридору, догадавшись, что именно он вёл к выходу из хозяйственного помещения для слуг.

Услышала хруст, крик, обернулась — позади всё полыхало, пол, потолок, стены. Огонь наступал на меня, лишал путей отхода!

Я замерла лишь на миг, а потом начала дёргать дверь слева, распахнула ее и там все горело. Не было видно того самого выхода. Лишь стена огня.

Огонь. Жар. Дым.

Я начала кашлять. А потом сделала единственное, что могла.

Я призвала свою драконицу. Я не хотела умереть здесь. Сделала то, что обещала никогда не делать матери.

Я выпустила свою ящерку, и прошла через пелену огня. Тот не причинил мне вреда.

Меня трясло, я едва понимала откуда брались мои силы.

Но желание жить быть очень велико.

Сразу попала к заднему выходу поместья. Снова спрятала ящерку.

Меня гнала паника и отчаяние. Я боялась попасться кому-то на глаза. Побежала, согнувшись вдоль стены, вокруг кипело сражения. Горели хозяйственные постройки. Люди кричали. Я как можно ниже пригнулась.

А потом заметила тот самый сад, куда когда-то спрыгнула с балкона. Я упала на колени, протянула руку к кусту роз, стала шарить руками и сразу же нащупала тот самый мешочек, который тогда сбросила. Перехватила его, снова огляделась и рванула вглубь сада, не глядя.

Я бежала от поместья.

Мне было страшно. Я снова призвала свою ящерку к поверхности — сейчас только её силы могли помочь мне спастись. Позади всё горело, всё полыхало. А я неслась, падала, вставала, снова падала и снова вставала.

И только когда сил совсем не осталось, я упала в глубокой чаще леса. Привалилась спиной к дереву, согнулась, пыталась перевести дыхание, но задыхалась. Ящерка устала — она скрылась. Сил не осталось совсем.

Я повалилась на землю и потеряла сознание. А проснулась от рывка за волосы и боли в голове.

Через пелену слёз, резко выступивших на глазах, на меня смотрел… краснокожий демон с чёрными витыми рогами на голове и кожаной перевязью на голой груди.

Он длинными вдохами втягивал воздух рядом, глаза сверкали адовым огнём. Когти царапали мой затылок.

Я широко распахнула глаза, задыхаясь от страха. Демон облизнулся. В его рту сверкали клыки.

Выражение его лица не давало никаких сомнений — лучше бы я сгорела в том пожаре. Потому что сейчас…

Глава 12

…Потому что сейчас…

Демон рванул меня к своему лицу и укусил за губу. Я вскрикнула. Кровь потекла тонкой струйкой по подбородку. От демона пахло серой и дымом. Запах проникал в нос, сердце колотилось в страхе.

Краснокожий облизнулся. Провел длинными черным языком, слизывая мою кровь. Я начала биться из его рук, кричать, стонать, и тут удар пришёлся резко, хлёстко по щеке.

Я даже не сразу поняла, что произошло.

Мир качнулся, вспыхнул белым, а потом меня швырнуло на землю. В глазах потемнело. В ушах нарастал звон. Изо рта вырвался жалкий хрип.

Демон встал надо мной, и мир словно сузился до него одного. Его ноги стояли по обе стороны от моего тела, отрезая путь к бегству. Он скалился и жадно облизывался. Я чувствовала жар, исходящий от его кожи. Металлическая пряжка на его снаряжении звякнула — он дёрнул её резким движением.

Боль в щеке была невыносимой. Она пульсировала, жгла, отдавалась в висках. Я чувствовала, как на коже остался след от его черных длинных когтей.

Я попыталась отползти, но тот предупреждающе сжал ноги и зарычал. В груди всё сжалось. Воздух застревал где-то на полпути.

— Не дёр-р-гайся… — прозвучало сверху низко, хрипло.

Я закрыла глаза, не в силах смотреть. Страх был таким плотным, что давил плитой. Где-то рядом раздался рык. Чужой и злой.

Я распахнула глаза. Из-за деревьев выскочили ещё двое демонов. Они были разгорячены сражением, с их клинков стекала кровь. Они были огромными, местами полуголыми и всё ещё пребывали в азарте битвы.

Демон надо мной дёрнулся.

— Моя! — рыкну он. Но те двое были тоже не прочь повеселиться со мной.

Демон зарычал, явно