Я влюбилась в раба - Карен Смит Страница 9

— Папа посадил его на цепь? — повернулась к служанке, и та кивнула.

— Надень платье, только... У тебя нет ничего такого...

— Какого?

— Короткого, красивого, чтобы он понял, кого потерял, — заговорщицки прошептала служанка.

— Я могу принести тебе платье одной из рабынь.

— Хорошо, неси.

Мара вернулась через полчаса, запыхавшаяся, но довольная. Разложила на моей кровати цветастое лёгкое короткое платье.

— Надевай, — командует она.

Я нюхаю ткань, она пахнет стиркой.

— Нэри, оно чистое, надевай уже скорее.

Я снимаю свою ночную длинную бесформенную сорочку и натягиваю кусок узкой материи.

Она облепляет меня везде, прижимая грудь как корсет, слишком откровенно. Я посмотрелась в зеркало, понимая, что я выгляжу слишком развратно. Повернулась спиной и увидела часть своих трусиков — понталон.

— Бельё лучше снять, — советует мне женщина, кашлянув в кулак. Как будто я не знаю, что это она сказала. Мы же только вдвоём.

— А если меня кто-то увидит?

— Никто не скажет отцу.

— Почему ты так уверена?

— Ну-у... Все за вас переживают.

— О чём ты?

— О том, что никто не будет болтать твоему отцу, ни я, ни остальные. Женщины хотят, чтобы ты была с Сетом, а мужчины говорят, что Сет достоин породниться с твоим отцом.

— И никто меня не осуждает?

— Осуждают, конечно, но всем сердцем переживают, как у вас всё сложится теперь, — хихикает Мара.

— Как некрасиво говорить за чужой спиной.

— Да-да, некрасиво. Так ты пойдёшь к нему? — встаёт за моей спиной и улыбается, как будто она это свидание ждёт больше, чем я. — Все уже спят, иди.

— Что я ему скажу?

— Спроси, как день прошёл, только сними бельё. Снимешь, и он сам с тобой заговорит. Ух, как заговорит.

Женщина оставила меня одну, наедине со своими мыслями. Я стянула трусики и как можно ниже опустила платье, прикрывая голую промежность. Лямки хорошего белья для поддержки моей груди некрасиво торчали — я сняла и его.

Через ткань проступили твёрдые от волнения соски.

Было очень необычно видеть свои плечи и ключицы, а ещё больше надутую грудь, которая почти вываливалась за край платья. Понравится ли Сету? Или он прогонит меня?

Я провела по бокам, всё-таки не решаясь выйти из спальни.

Дверь открылась, и я вздрогнула.

— Уже полчаса прошло, пойдём, — говорит служанка. Она тянет меня за руку в коридор, прямо босиком по холодному полу. Затем по лестнице, снова и снова вниз, туда, где подвал. Никого нет, будто дом спит. Будто все сговорились уйти, чтобы не встретить меня этой ночью. Мара заглядывает за решётки, бросая меня в самом начале, а потом возвращается и ведёт к самой дальней, открывает её и толкает меня внутрь, закрывая дверь за моей спиной.

— Сет! К тебе пришли! — говорит она громко, и спящий на железной койке мужчина открывает глаза.

— Выпусти меня, — шепчу ей в панике.

— Это ради твоего же блага, — так же шёпотом отвечает она и ловкими пальцами вешает замок на дверь и защёлкивает его.

— Я приду через час, — и быстро убегает вместе с ключом.

Почему все в этом доме такие обманщики?

— Нэри, почему ты так выглядишь? — спрашивает недовольно мужчина, а я быстро пытаюсь собрать распущенные волосы и заплести их в косу.

Ноги мёрзнут на каменном полу, отчего по телу идут мурашки. Поворачиваться страшно, он уже не доволен тем, что я пришла. Он не хочет меня видеть.

— Я не хотела, это Мара... — выпаливаю, переступая с ноги на ногу.

— Где твоя обувь?

— Она в спальне.

— Сядь на мою койку, иначе заболеешь, меня ещё и в этом обвинят.

Я поворачиваюсь к нему и вижу, что он без рубашки, изучает меня, как и я его.

— Сядь! — рычит на меня, уступая место. На его шее — цепь. Он звенит ей, когда делает несколько шагов, вставая у стены.

— Чего хмуришься? Теперь я настоящий раб, как ты и хотела.

— Ты сам виноват, — буркаю в ответ и иду к его плохо выглядящему спальному месту. Матрас прикрыт тканью и больше ничего. Ни подушки, ни одеяла.

— Служанка надоумила тебя прийти в таком виде? — смотрит на мою пятую точку, и я быстро прижимаю её к матрасу. Молчу. Цепь звенит от мужских шагов, и я прижимаюсь к стене.

— Если боишься, то зачем пришла? — скалится он и садится рядом, ставя босые ноги на матрас. Он красивый, хоть и потрёпанный.

— Ты понимаешь, как я теперь буду тебе мстить? За всё это! — он показывает рукой на свою клетку.

— Мой отец...

— Тут нет твоего отца, Нэри! — шипит на меня, перебивая.

Мы молчим ещё минут пять.

— Тебе купили раба, чем он тебя не устроил? Или одного личного раба тебе мало?

— Он мне не нравится.

— Отчего же? Послушная игрушка для господской дочери.

Я попыталась встать и уйти снова к решётке, чтобы не краснеть от стыда и не слушать его нападки.

Он схватил меня и усадил себе на колени.

— Отпусти!

— Разве ты не этого хотела? — мужчина одной рукой держит меня за талию, а второй сжимает грудь под тканью.

— Прекрати... — говорю ему, но он не останавливается. Убирает лямку с плеча и оголяет мою левую грудь, накрывает её ладонью.

Я замираю, прислушиваясь к ощущениям, а потом и вовсе закрываю глаза от его ласк. Для второй груди он придумал такую же пытку. Сжимал её, пока я не начала тихо постанывать.

— Нэри... — шепчет мне на ухо хрипло и целует моё плечо.

— Ты сама пришла ко мне... — снова хрипит и запрокидывает мою голову, целует щеку, а потом и губы. Уже не так, как в спальне, а страстно, будто не может оторваться.

— Я накажу тебя... — шепчет и прижимает к себе крепче. — За всё, что ты сказала и сделала...

Сжимает мою грудь, и я начинаю стонать ему в губы. Задирает платье и гладит меня между ног. Выгибаюсь на нём, сама тянусь за поцелуем, хватая его за волосы.

Ощущения внутри нарастают, сродни чему-то очень жгучему, как красный перец.

Я хочу, чтобы он касался меня. Хочу заняться с ним любовью.

— Сет, я хочу...