Мой сломленный феникс - Анна Сергеевна Одувалова Страница 9

— Вот же… — шепчу я, чувствуя, как закипаю. Зря я доверилась ей. И теперь придётся идти в неизвестность. Или гордо ночевать на вокзале. Ведь чужая квартира лучше? Лучше же?

Мысленно проклиная Геллу, я иду за толпой, направляющейся к входу. Чувствую, как адреналин стучит в висках. Здесь совсем другая атмосфера: гул голосов, стайки фанаток, ревностно взирающих на конкуренток. Девушки разного возраста, конкурентками признают всех особ женского пола без сопровождения. Разговоры сливаются в единый поток:

— … и он такой посмотрел на меня после прошлого концерта, я уверена! Он та-а-aкой! Интересно, у него есть девушка?

— Врешь! Он смотрел на ту, у которой футболка светилась…

— А вот солист в сториз выкладывал нового кота, видели? Такой милашка!

— Говорят, после шоу они иногда тусуются в VIP… Может, повезёт?

Имя лидера группы звучит в каждой второй фразе. Мне безразличны их сплетни. Я ловлю на себе любопытные взгляды. Несколько девушек задерживают внимание на моём алом платье с золотой сеткой — оно явно выделяется среди их футболок с символикой группы и джинсов. Слышу шёпот:

— Эй, а эту раньше не видела. Кто такая?

— Не знаю… Но она мне не нравится, охотница какая-то!

Я не оборачиваюсь. Просто сжимаю билет в руке и делаю шаг вперёд.

— Просто люблю музыку. Это уже осуждается? — бросаю в пространство, не глядя на любопытную девушку. Голос немного хриплый от волнения. Этого достаточно, чтобы от меня отстали, но неприятный осадочек остается.

Вот и охрана — массивные парни в чёрном, с серьёзными лицами и сканерами. Подношу билет. Луч сканера скользит по голограмме, загорается зелёный. Охранник кивает, отступая. Я делаю шаг вперёд — прямо в стену сизого холодного тумана.

На мгновение наступает полная темнота, и влажная прохлада обволакивает кожу. Чувствую лёгкий толчок под ногами. Невидимая платформа мягко, но уверенно поднимается. Туман рассеивается так же внезапно, как появился.

И я оказываюсь в совершенно другом мире.

Шум очереди и уличного гама отрезает как ножом. Вместо них — приглушённый гул голосов, смеха, звон бокалов и отдалённый ритм репетиционной музыки. Воздух прохладный, наполненный ароматами дорогих духов и блюд из ресторанной зоны. Роскошь здесь ощущается повсюду. Мягкий золотистый свет исходит от огромных хрустальных люстр, встроенных в стены и пол светильников, от потолка, который напоминает звёздное небо. Повсюду блеск полированного мрамора, тёмного дерева и хрома. Люди выглядят расслабленными и уверенными. Даже активная группа поддержки ведет себя более сдержанно. Некоторые девчонки постарше накидывают на майки вполне приличные, сдержанные пиджаки.

Огромный зал уже заполнен. Посетители из VIP-зоны подходят к барным стойкам, рассаживаются на диванах. Но мой взгляд сразу устремляется к сцене в дальнем конце зала. Там кипит работа: техники в чёрном снуют между колонками, микрофонами и огромными экранами. Световые пушки медленно поворачиваются. Музыкантов ещё нет, но подготовка идёт полным ходом. Гул в зале усиливается — толпа реагирует на каждое движение на сцене. Мне туда.

Пробираюсь сквозь плотную толпу фанаток у сцены. Это как плыть против сильного течения. Люди вокруг горячие и потные от возбуждения, все толкаются локтями, кто-то наступает на ноги. Я прижимаю к себе рюкзак, стараясь не задевать никого, оставаясь незамеченной. Но яркий алый цвет моего платья всё равно привлекает внимание и вызывает недовольное бормотание.

Адреналин стучит в висках, смешиваясь с общим напряжением толпы. Воздух наполнен скандирующими голосами, которые сливаются в единый мощный рёв: «Ан-ге-лы! Ан-ге-лы! Ан-ге-лы!» Ритмичный топот ног отдаётся вибрацией в металлическом ограждении, к которому я наконец прижимаюсь. Рюкзак давит на плечи, но я почти не чувствую его веса. Главное — я заняла своё место!

Передо мной — узкая полоса пространства, охраняемая секьюрити, а за ней — сцена. Полная темнота и напряжённая тишина, которая контрастирует с безумием за моей спиной. Я крепко держусь за холодный металл барьера, дыхание перехватывает. Сейчас они выйдут.

Единственный ослепительный луч золотого света разрезает темноту сцены сверху вниз. Он падает точно в центр, и крики толпы позади меня стихают, замирают на пике, превращаясь в единый вздох тысяч людей.

В луче появляется он — Энджел.

Высокий, почти нереальный в этом сиянии. За его спиной колышутся огромные полупрозрачные крылья, переливающиеся алым и золотым, словно сделанные из живого огня. Они не горят, а мерцают, как расплавленная лава. Его лицо скрывает необычная маска, состоящая из мерцающих золотых частиц, которые создают загадочный светящийся ореол. На нём простая, но хорошо сидящая майка без рукавов и с глубоким вырезом, обнажающим ключицы. Белые свободные штаны контрастируют с тёмной кожей и золотым блеском маски. Он просто стоит и смотрит в толпу сквозь мерцающие частицы. Тишина становится почти невыносимой.

Два новых луча, холодного серебристого света, вспыхивают слева и справа от золотого. В них появляются ещё двое: Сильвер в маске из струящегося как ртуть металла и в одежде серых и стальных оттенков, подчёркивающих его атлетическое телосложение. Рядом с ним — Грей в маске из матового тёмного серебра. Его одежда более сдержанная, но с острыми линиями. Их крылья — серебряные.

Толпа за моей спиной снова начинает шуметь, набирая громкость. Где же…

И наконец, как финальный аккорд, в самом краю сцены вспыхивает четвёртый луч — глубокий, почти чёрный, с багровыми прожилками. В нём появляется Блек. Его крылья огромные, словно сделанные из плотной тьмы, очерченные по краям багровым светом. Маска чёрная, с едва заметными угрожающими линиями, поглощающая свет. Одежда всех оттенков чёрного сливается с тенью крыльев. Он стоит чуть в глубине, словно сама ночь, вышедшая на сцену.

Тишина обрывается. Четыре луча. Четыре фигуры. И толпа за моей спиной взрывается оглушительным рёвом. Таким мощным, что вибрация проходит через пол и барьер прямо в мои кости. Музыка ещё не звучит, но шоу уже началось.

Я вжимаюсь в ограждение, забыв про рюкзак за спиной, про Геллу, про чужую квартиру. Сейчас важны только сцена, эти четыре фигуры в лучах света и мой шанс. Сердце бьётся в такт скандирующей толпе. Услышьте меня.

Музыка накрывает с головой, словно мощная волна. Все мои мысли о бэк-вокале, о том, чтобы привлечь внимание, о шансе попасть в группу мгновенно вылетают из головы. Я не пою специально. Это получается само собой. Голос сливается с сотнями других. Это не попытка выделиться, а просто естественная реакция на происходящее.

Адреналин от всеобщего возбуждения смешивается с басами, которые, кажется, пробирают до самых костей. Я подпрыгиваю, трясу головой, чувствую, как волосы хлещут по плечам. Улыбка прилипает к лицу.

Я