Сказка для Истинной (СИ) - Шана Лаут Страница 9

— Трудно это понять за столь сильным звоном, что накрыл меня с головой. Он словно шёл отовсюду, даже изнутри меня… — рассказывал Сарим, но вдруг замолчал и нахмурился.

Коир не мешал ему обдумывать произошедшее, ведь понимал он едва ли больше того, что увидел, в отличие от самого Сарима. А тот ещё не отошёл от случившегося. Тело то и дело мелко подрагивало, на сиреневой коже блестели крупные капли пота, а всегда уложенные иссиня-чёрные волосы сейчас были в ужасном беспорядке. Они словно стояли дыбом или вились прядями подобно змеям.

Рассматривая последствия, глава безопасности не сразу заметил изменения на лице друга, а когда увидел, то напрягся всем телом. Ведь скорее не увидел, а почувствовал всей своей сутью силу сейчас скорее своего господина и, по совместительству, фата — правителя — этого оазиса, чья сила и власть была неоспорима во всех ближайших барханах.

— Немедленно отправляйся к подземным камерам и проверь источник, — приказал Сарим своему защитнику.

Видимо, это была очередная версия происходящего. И не маловажная. Всё же источник поддерживал жизнь в оазисе, будучи… Коир не совсем понимал природу этого явления. Его до конца никто не понимал, даже род Сарима, правящий в этих песках вот уже не одну сотню лет. Сам же Сарим знал лишь то, что это часть сил самого Мира, вышедшая на поверхность небольшим камнем, источающим силу и благодать вокруг себя.

Его предки нашли его, обустроились а оазисе, защищающим пещеру с чудом, и над самой пещерой, защищали и поклонялись частичке мира. И в каком-то поколении их сила стала частью источника, как источник частью их сути, накрепко связав судьбу друг с другом.

Целый отряд защищал сие священное место. Те, в ком никто и никогда не посмеет сомневаться, ведь они давали клятву жизни самому источнику. Их-то и проверял Коир вместе с ценным сокровищем, чтобы вернуться к правителю и сообщить, что с тем всё хорошо.

— Хорошо? — удивился Сарим, ведь тогда версий происходящего у него совсем не оставалось. И сам, отнекиваясь от помощи, прошёл в заветное место.

В пещере ничего не изменилось. Стены были по-прежнему оплавлены магией источника, а сам он словно на постаменте, созданным самой природой, сиял огромной синей сферой. Сила его была спокойна и нежна. Никаких отклонений. Сарим мог почувствовать даже, как Он пытается исцелить его терзания, как проникает силой всё глубже и глубже в тело, доставая самой души.

И едва сила проникла достаточно глубоко, сфера вдруг сверкнула ярче, а потом потускнела и стала красной, испугав всех, кто это видел. Никто не понимал происходящее на их глазах, испытывая едва ли не священный ужас, а фат Джури услышал то, что так пытался распознать и понять укрытое за тем ужасным звоном.

Сфера разразилась человеческим криком, полным боли и отчаяния, что скрывали за собой мольбы о помощи без каких-либо слов.

* * *

Сейшират, юго-восточные земли княжества, селение Араштарс

Где-то на другом краю мира, в мирном поселении среди непролазных джунглей, от женского крика проснулся юный воин, тут же бросившийся на женскую половину дома. Но какого было его удивление, когда он увидел, что все женщины — бабушка, мать и сёстры, — его дома спят.

Поднятые же им мужчины сообщили, что ничего не слышали ни в доме, ни на улице. А если бы услышали, то поспешили бы на помощь или разборки вместе с ним.

— Тебе просто приснилось, — усмехнулся младший брат воина, хлопнув того меж лопаток. — Не знал, что тебя ещё преследуют кошмары. В футон хоть не наделал дел? — и подленько похихикал.

— Я сейчас твой проверю! — рыкнул молодой мужчина.

— А ну, тихо, — шикнул на них отец. — Но а ш, не приставай к брату, не дорос ещё так шутить. Иди в комнату и досыпай, ночь только наступила.

Перечить отцу юноша не стал, лишь перед тем, как скрыться за поворотом коридора, обернулся и показал брату раздвоенный язык, быстро ускользнув после.

— Ах ты, — хотел было броситься тот следом, но был задержан отцом за плечо.

— Тебе бы тоже отправиться спать. После обряда взросления сложно вообще передвигаться, а ты носишься по дому. Успокой свой нрав, На э ш. Ты просто слишком устал. Кошмары в первую ночь после обряда случаются, — вздохнул тяжело отец, нервно потрясывая кончиком своего мощного хвоста. — Ты слишком переволновался, да и сил затратил, доказывая, что вырос и достоин своих палашей. Так что, возвращайся в свою комнату и отдыхай, ничего не принимая.

— Хорошо, отец, — только и мог согласиться теперь уже взрослый наг, проявляя тем самым уважение к старшему. Хотя самого его не отпускала тревога, поселившаяся в груди. Вот только сил он действительно потратил сегодня слишком много. А сейчас, когда опасности не оказалось рядом, и вовсе чувствовал, как его трясёт от накрывающей всё сильнее слабости.

Вот только перед отцом было стыдно её показывать, поэтому он молча развернулся и направился к себе, где, едва оказался рядом с футоном, рухнул без сил и сознания.

* * *

Ворота форта Ровэль, дальневосточная граница пустыни Ноишири

Тоже самое случилось с ещё одним мужчиной, ноги которого вдруг подкосились, и он рухнул лицом прямо в молодую, но пожухлую от уже немилосердного жара утреннего солнца траву.

К нему тут же поспешили все, кто это видел. Караван даже пришлось приостановить, хотя они едва-едва начали путь, и он был не малым — несколько месяцев от дальневосточного порта Эль-Илл я с до самого западного форта Р о вэль, стоящего на границе с вечнозелёным царством эльфов. Именно туда держали путь часть из собравшихся, как например упавший в обморок юный целитель.

— Может, оставить его в порте. Оклемается и ещё сил наберёт уже на следующий поход? — спросил один из купцов, пошедших с караваном, которому эльф, что на вид был как совсем ещё зелёный мальчишка, очень приглянулся.

— Не говори чепухи, через пустыню не пройти без хорошего лекаря или ещё лучше целителя! — рявкнула на него жена и одновременно с этим негласная глава собравшихся. — Отнесите его в одну из кибиток, приложите льда к голове и груди, а под ноги мешок с чем-нибудь. Мы продолжаем путь!

И никто не смел ослушаться, спеша исполнить приказы.

— Что с ним? — поинтересовалась молодая беременная невестка главы у женщины.

— Переволновался небось, молодо-зелено, — хмыкнула та и помогла молодушке забраться обратно в её укрытие, нечего беременной