Пурпурная Лилия, или Проведи меня сквозь Тьму - Анна Шаенская Страница 9

— Мне нравится эта идея! — решительно заявила сестра.

— Мне тоже, — робко добавила мама. — Я рада, что господин ректор поднял эту тему и позволил нам остаться. Мне бы не хотелось, чтобы ты замарала руки убийством. Пусть они и преступники, но лишать их жизни должна не ты. Зато такой суд — идеален.

— Я тоже за наказание кошмарами, — ответил Дамир, — но последнее слово за тобой, Рейвен.

— Нет, последнее слово за Хель, — возразила, подняв взгляд на влетевшую в комнату птицу.

Она спикировала на диван между мной и Дамиром мысленно приветствуя ректора.

А после я кратко пересказала ей разговор с Вэй Шу.

С каждым словом она всё сильнее опускала голову, словно хотела исчезнуть. Я чувствовала её сомнения и страх, птица боялась мести.

— Я не хочу, чтобы из-за меня у вас были проблемы, — наконец ответила она. — Вы говорите о законе, но морфалы никому не нужны. Мы не представляем ценности для империи, нам нечего предложить владыке и нечем заплатить за свои права. Если вы будет мстить за меня, накличете беду…

— Хель, я был на вашем месте. Пережил Чёрную охоту на лис и доказал свою ценность, — отрезал Вэй Шу. — Мне подарили земли и титул, от которого я отказался. Я занимаю должность, о которой мечтают даже потомственные аристократы. Но когда-то я был всего-лишь ничтожным морфалом. Бракованным, не способным к полноценному обороту, как и вы. К тому же, с нулевой чувствительностью к мане.

— Вы…

— Отбраковка, — сухо ответил ректор. — И я прекрасно знаю, что без упорства и ежедневных тренировок врождённый гений не стоит медного гроша. Любые способности можно загубить. Только тот, кто не сдаётся, даже испытав сотню поражений, может оказаться на вершине.

— Хель, ты должна бороться! — воскликнула сестра. — И сейчас речь не только о тебе! Подумай, в каком положении окажется Рейвен, если ты отступишь?

— Я не… — морфала осеклась и вновь опустила голову. Её крылья нервно подрагивали. — Я хочу отомстить, а ещё больше хочу поблагодарить вас…

— Ты говорила о ценности, — мягко перебила её. — Но ты уже доказала её, когда спасла нас и помогла найти Расколы в Килграхе.

— Расколы? — насторожился ректор.

— Это долгая история, и я не могу разглашать подробности без разрешения отца, — ответила я. — Но если кратко, Хель помогала патрулировать территорию и нашла нераскрывшиеся расколы. Благодаря этому их ликвидировали до прорыва. Полковник Рэми и Жнецы смерти уже заинтересовались перспективой использования летучих морфалов в разведцелях.

— Это… интересный вариант, — задумчиво протянул лис. — Нужно обдумать его.

— Если позволите, я бы вернулась к теме дуэли, — продолжила я. — Вы говорили о кошмарах. Могу ли я использовать и ваши воспоминания об охоте, чтобы создать идеальную ловушку разума?

— Да, — лис ответил не задумываясь. — Но я тоже задам вопрос и хочу, чтобы вы как следует обдумали его.

— Слушаю.

— Речь о создании экспериментального отряда боевых менталистов, — ошарашил Вэй Шу. — Я долго наблюдал за вашей четвёркой, адептка Вэйс. Вы, и ваша команда, идеально подходите. Если позволите, я расскажу подробности. А после, мы вместе отправимся в суд.

— Вы… собираетесь поехать вместе с нами? — удивилась.

— Разумеется. Я даже прихватил с собой свидетеля, способного немного пролить свет на ваше падение в портал.

Повисла могильная тишина. Ректор щёлкнул пальцами и над столом возник призрак проклятого Максимилиана Джаренни. Вэй Шу заслуженно считался сильнейшим некромантом-призывателем в империи.

— Его величество передал мне небольшой сувенир, личные вещи почившего, — пояснил лис. — Для мага смерти моего уровня этого более чем достаточно. Так что…

— Я в долгу перед вами, — облегченно прошептала. — Поэтому заранее согласна на всё, что вы предложите.

ГЛАВА 5: Цена добродетели

Ночью, комната Рейвен

Симфония Роксаны плясала танго с отголосками грозы и разлеталась по дому гулким эхом. Казалось, что с каждым движением смычка ночь становилась гуще и темнее.

Музыка поглощала свет, выпивая его как голодный вампир, но темнота, приходящая вслед за ней, не пугала.

Слишком нежная и мягкая… Она убаюкивала и качала меня на своих волнах, позволяя услышать отголоски чужих откровений.

Тёмная Богиня вновь говорила со мной с помощью музыки, и мелодия, которую я прокручивала в голове сотню раз, заучив до тошноты, сейчас раскрывалась совершенно иначе. Казалось, в ней таятся ответы на все вопросы.

Всякий раз, стоило мне подумать о чём-то важном, как сквозь музыку доносился голос Роксаны. Она вспоминала события из своего прошлого, переплетая их с моим настоящим и будущим. А я играла и играла, вслушиваясь в надрывную песню струн и внемля мудрости ушедшей Богини…

— Свет не может существовать без Тьмы, но свет правящей династии должен быть абсолютным. На солнце не должно быть пятен, — произнесла она, стоило мне вспомнить недавний суд и подумать о том, как сильно я хочу заставить Совет магов принять новый закон о морфалах. — Моя наставница уничтожала работорговцев, спасая таких, как я, — продолжила Роксана, — но когда она взошла на трон, я и другие ученики взяли всё на себя. Мы стали не только её Клинками, но и Щитами. Тьмой, что оттеняет её свет и подчёркивает власть. Если хочешь, чтобы народ принял изменения, сделай так, чтобы император сыграл в этой партии последнюю скрипку. И запомнился не как каратель, наказавший нарушителей, а как спаситель бесправных и обречённых.

Рука дрогнула и смычок слишком грубо скользнул по струнам. Песня оборвалась с пронзительным стоном, но слова Роксаны продолжили звенеть в мыслях.

Они слишком тесно переплетались с наставлениями ректора.

— Жестокое милосердие… — прошептала, без сил рухнув в кресло и отложив скрипку.

Я должна стать карателем, а Райан — спасителем. Не он вступит в бой с аристократами и заставит их бояться последствий издевательств над морфалами. Но он будет тем, кто предложит выход, устраивающий всех.

— Верно, сейчас аристократы не примут поправки, — произнесла, устало потерев переносицу. — Ведь они не видели последствий.

Они считают, что никто не заставит их ответить за содеянное. Я докажу обратное.

Высший свет содрогнется от моей жестокости, а те, кто мучил Хель, сами станут изгоями и живым напоминанием о том, что возмездие настигнет каждого.

Все должны понимать, что их тоже найдут и покарают. И тогда закон, который даст морфалам права, одновременно защитит и их.

Появятся линии, которые нельзя пересекать. Благодаря им знать будет чувствовать себя защищенной. Не трогай оборотней и каратели не тронут тебя.

Прекрасный план. Осталось