Альфа волк - Кэролайн Пекхам Страница 9

— Я постараюсь исправиться, papa, — взмолилась я, чувствуя мучительную боль в сломанных пальцах, из-за которой почти невозможно было сосредоточиться, чтобы говорить.

Феликс смотрел на меня снизу-вверх, пока я боролась с дрожью под ним, и я отвела глаза. Маленькая, глупая часть меня жаждала встретить его взгляд и держать его, смотреть на него и бросать ему вызов, вцепиться в его горло зубами и когтями. Но я не сделала этого. Возможно, именно так все и должно было закончиться. Вкусом его крови на моем языке. Но я почему-то так не думала. Скорее, это я буду истекать кровью на ковре, если такое случится.

Его губы скривились в усмешке, которую он приберег специально для меня, и он резко подался вперед, поймав мое запястье и заставив меня вскрикнуть, когда мои сломанные пальцы затряслись.

— Ну что, посмотрим, а, коротышка? — спросил он, протаскивая меня через дом и выводя на крыльцо.

Я чуть не упала, когда он спустил меня по ступенькам, а затем потащил через двор, направляясь к костру, который, казалось, всегда горел, и к трем мужчинам, которые сидели вокруг него и пили пиво.

Папина стая всегда держалась поблизости. Не было случая, чтобы во дворе не находились хотя бы пятеро из них. На самом деле эта группа из трех человек была самой маленькой из всех, что я когда-либо здесь встречала.

— Моя дорогая дочка не слишком успешно справляется с уроками по контролю боли, — объявил papa, когда трое огромных оборотней Волков обратили на меня свое внимание. Они даже не были кровными родственниками Оскура. Никто из стаи Феликса не был кровным родственником, кроме других его детей, и, учитывая то, как он всегда говорил о силе своей семьи, я всегда задавалась вопросом, почему, но никогда не осмеливалась озвучить его.

— Тебе снова нужна помощь с ней? — спросил Берт, глядя на меня, как на вкусного кролика, который только что перебежал ему дорогу.

Несколько месяцев назад papa заставил меня убежать в лес и предупредил, чтобы я не давала поймать себя никому из его стаи в течение целого дня, иначе он накажет меня хуже, чем когда-либо прежде. Эти трое были среди тех фейри, что преследовали меня в темноте под деревьями.

Но я была быстрой. Мой волчий облик, большой и стремительный, был создан для скорости так, как не был создан ни один из других Волков, которых я когда-либо встречала.

Я убежала в лес, держа на прицеле горы, и мне удалось ускользнуть от каждого из них. Я хотела бежать дальше, никогда не оглядываться назад и никогда больше не чувствовать твердую тяжесть отцовских кулаков, бьющих по моей плоти. Но судьба и тогда отвернулась от меня. Усилилась метель, и снег повалил густо и быстро. Даже в облике Волка я не могла уловить запах еды, и путь через горы стал более чем коварным. Я едва не умерла от холода, несмотря на густой мех, и в конце концов вынуждена была повернуть назад. Меня не было неделю, и я боялась своего возвращения больше всего на свете, уверенная, что меня накажут за столь долгое исчезновение.

Вместо этого, когда я вернулась, papa похвалил меня за то, что я оставалась незамеченной целую неделю, и заключил меня в свои объятия, осыпая щеки поцелуями. В течение всего этого бурного вечера я верила, что все изменится. Он позаботился о том, чтобы меня хорошо накормили, подарил новое одеяло для моей комнаты, похвалил меня и назвал своей figlia «дочерью» на глазах у всей стаи.

Но, конечно, на следующий день он дал понять, что теперь ждет от меня большего, чем раньше. Он давил и давил, подвергая меня тому, что он любил называть тренировками по контролю боли, что означало, что он наносил мне травмы, а затем ожидал, что я буду выполнять для него задания, заставляя себя не замечать боли.

— Возможно, — сказал papa в ответ на вопрос Берта. — Я просто пытаюсь решить, стоит ли она тех усилий, которые я трачу на ее обучение. Мне пришло в голову, что она может быть более полезной в качестве стайной шлюхи.

Ральф захихикал, его грязно-карий взгляд скользнул по моему худому телу, и я напряглась под его взором. Мне было всего одиннадцать лет, но я достаточно хорошо знала, что такое секс. Стая papa регулярно и публично устраивала оргии. Я видела, как все трое этих мужчин трахают разных Волков на этой лужайке, но до этого момента у меня не было ни малейшего намека на участие в этом.

— У нее еще даже сисек нет, — пошутил Ральф.

— Раздевайся, коротышка, и покажи им, что ты можешь предложить, — непринужденно сказал papa, и впервые в жизни мысль о том, чтобы раздеться перед другими людьми, встревожила меня. Я сдвигалась с трех лет, так что раздеваться или даже просто срывать с себя одежду было для меня вполне обычной практикой. Меня видели обнаженной больше людей, чем я могла сосчитать, но это было нечто другое, и я это знала.

— Думаю, ее сиськи не имеют значения, если вы просто займетесь этим по-собачьи, — вставил Курт, и они втроем рассмеялись, хотя я была почти уверена, что никто из них на самом деле не был заинтересован в том, чтобы делать то, о чем они говорили. Я видела, как они смотрят на других фейри, когда хотят от них секса, и в их глазах не было той хищной тьмы, что была во взгляде на меня.

— Разденься, Розали, — посоветовал papa. — Пусть посмотрят, что в арсенале у новой стайной шлюхи.

— Нет, — прорычала я, отстраняясь от него и прижимая к груди раненую руку. — Я не стайная шлюха.

Я знала, что он имел в виду под этим термином. По вечерам и по выходным их здесь было предостаточно. Это были низкоранговые фейри, Волки, не обладающие большой магической или физической силой, которые купили себе место в стае, предложив себя в качестве слуг основной стае. Они бегали за ними, как маленькие сучки, и занимались с ними сексом при каждом удобном случае, но это было не по мне. Я не рождена для служения. Это было единственное, в чем я была уверена, и я не собиралась притворяться, что это не так.

— Что ж, — сказал Феликс. — Думаю, тогда тебе лучше доказать это.

Он смотрел на меня темным