Тайна блаженной Катрин - Светлана Щуко Страница 9

- Нет- категорично сказала я и пристально посмотрела на лекаря, решая рассказывать про прочитанное мной письмо или нет.

Всё-таки решившись ему довериться, сказала: «Я прочитала письмо, адресованное графу от короля».

— В каком смысле прочитали? Вы умеете читать? Когда же вы успели освоить грамоту, мадам? — Он подозрительно посмотрел на меня.

-Я вам потом всё объясню, месье, обязательно. А теперь просто выслушайте меня, умоляю.

- Ну хорошо, я весь в внимании.

Я рассказала ему о содержании письма и подытожила: «Теперь вы понимаете, что как бы обстоятельства ни сложились, всё будет против меня: если признаюсь, что я нормальная, останусь с бароном, если не рожу ребёнка, то король аннулирует брак и выдаст меня за другого на тех же условиях, если буду и дальше притворяться, то опять же останусь с бароном, а если не рожу, то король отправит меня в монастырь, а всё моё состояние отойдёт короне».

Старик сидел глубоко задумавшись, сильно нахмурив брови.

— Так я могу рассчитывать на вашу помощь?

- Без сомнения, дитя моё. Но что вам даст эта небольшая отсрочка?

- Время всё обдумать, - я сделала паузу и добавила: чтобы разыграть свою смерть.

— Что сделать? — он в изумлении смотрел на меня, как на вновь обезумевшего человека.

- Разыграть свою смерть, и не смотрите на меня так, со мной всё в порядке. - Я ему улыбнулась.

- Милое дитя, вы абсолютно не понимаете, о чём говорите. Внешний мир слишком жесток, куда вы пойдёте? Что с вами будет? Без поддержки семьи, денег? В лучшем случае окажетесь в борделе, в худшем — в Сене.

- В Сене, говорите? - Я задумалась. - Слушайте, а это даже очень неплохой вариант, все же думают, что я того, с приветом, типа я сбежала и утопилась. Да, отличный вариант.

- Да вы меня совсем не слышите, баронесса! - Возмущённо воскликнул лекарь, вскакивая. - Я еще могу пойти на то, чтобы вас не трогали несколько дней, пожалуйста, но быть помощником в вашей скорой мнимой гибели даже не просите.

- А то, что меня продают, как безмолвную куклу, насилуют прилюдно держа за руки, используют, как свиноматку для продления потомства. С этим вы согласны? Вас от этого не коробит? Чем такая жизнь отличается от борделя?

Лекарь замер и, опять нахмурившись, присел в кресло. Некоторое время он сидел и о чём-то сосредоточенно думал.

— Ну, допустим, я вам помогу. И даже помогу устроиться вам в Париже, но дальше-то что? Вы столь юны, ничего не умеете, на что вы будете жить?

- Ducunt volentem fata, nolentem trahunt, - ответила я ему на латыни.

- Желающего идти судьба ведёт, не желающего - влачит. Прекрасно сказано! - похвалил он меня и вдруг поражённо уставился на меня, не мигая, а потом, заикаясь, спросил: — Что вы только что сказали?

Я повторила изречение, с удовольствием наблюдая за фейерверком эмоций, происходящим на лице лекаря.

- Как? Откуда вы знаете латынь? — наконец вымолвил он.

Я пожала плечами: - Просто знаю, и всё.

- Поразительно! - Он вскочил и стал накручивать круги по комнате, бормоча что-то себе под нос на языке, напоминающем хинди.

- А что вы ещё знаете? - Он наконец остановился и вопросительно посмотрел на меня.

— Я знаю, как быстро избавиться от прыщей, — я поморщила нос и улыбнулась. — А вот хинди я не знаю.

Старик побледнел и покачнулся. Я подбежала к нему и схватила за плечи, чтобы поддержать.

— Присядьте, — усадила его в кресло и, взяв его за запястье, измерила пульс.

— Тахикардия, у вас всегда такой учащённый пульс, когда вы нервничаете? В вашем возрасте надо себя беречь, так и до инфаркта недалеко.

Лекарь молча кивнул и, казалось, собирался что-то спросить, но дверь внезапно распахнулась. В комнату вошла нянечка, за ней — служанка с большим подносом еды.

Надо отдать должное проворной старушке, она мгновенно оценила ситуацию. И как только служанка поставила поднос, вытолкала её за дверь.

— Что происходит? — нянюшка встала рядом с нами и любопытным взглядом окинула нас с лекарем.

— Дорогая Мари, ваша подопечная настолько меня поразила, что я в большом замешательстве, — ответил ей лекарь и горящим и жаждущим взглядом учёного вопросительно посмотрел на меня.

Возможно, я немного перестаралась, сказав слишком много того, чего просто не могла знать моя предшественница. Но я добилась своего — в глазах лекаря заблестел лихорадочный огонь, и я поняла, что сейчас на первый план в нём вышел учёный. Теперь я была уверена, что он поможет мне бежать и сделает всё возможное для этого.

- Нянюшка, я такая голодная, готова слопать слона. - Я подошла к подносу и взяла ароматную булочку, посыпанную сахарной пудрой, и откусила от неё, внутри оказался заварной крем. - Божественно! - Я закатила глаза от удовольствия.

Старушка, мгновенно забыв о лекаре, подскочила ко мне, усадила за стол и стала выкладывать на тарелку всевозможные яства, приговаривая: - Кушай, кушай, моя голубка, радость-то какая, какой хороший аппетит у моей девочки, раньше-то и крошку не заставишь было проглотить. Нянюшка продолжила суетиться вокруг меня. Я кинула многозначительный взгляд на задумчивого Арджуна.

- Баронесса, я вас покину, вечером к вам обязательно загляну. Наши с вами договорённости и планы в силе, я постараюсь всё решить максимально быстро и устроить всё наилучшим образом. - Он встал, поклонился и торопливо покинул мою спальню.

- Вот и отлично! - прошептала я и, довольно потирая руки, взяла с тарелки маленькую тушку восхитительно пахнувшего перепела.

Насытившись, почувствовала усталость и небольшое недомогание, видимо, последствия вливаемого опиума в ослабленное тело моей предшественницы давали о себе знать, зависимость от этого наркотика явно присутствовала, и мне придётся с этим как-то бороться. Наилучший сейчас вариант — это лечь спать. Что я и сделала. Нянюшка помогла мне переодеться. И стоило моей голове коснуться подушки, я провалилась в сон.

Карета мирно покачивалась, матушка и служанка дремали. А я старалась поймать солнечного зайчика, прыгающего по бархатной обивке сиденья. Взгляд упал на кожаный футляр — подарок крёстного. Я провела пальцами по футляру и, быстро глянув на матушку, приоткрыла крышку. Скрипка, такая красивая, покрытая тёмным лаком, таинственно поблёскивала своими плавно изогнутыми боками. Сбоку лежал свиток с большой восковой печатью, перевязанный красной ленточкой.

— Катрин, доченька,