Магический клинер на контракте - Юлия Галынская Страница 88

— Это больно? — поинтересовался Доходяга.

— Я буду первым, — предупредил Макс, — там посмотрим. Но, в любом случае, это будет ваше решение.

— Тогда ладно, — симбионт покинул машину и, прячась за спину Макса, двинулся следом.

В кабинете профессора Верной было шумно. Алекс и Лиза развлекались с Димкой и Плюшкой. Лариса Сергеевна наблюдала за мрокусом и делала какие-то записи у себя в блокноте.

— Разрешите представить, — Мила вошла в кабинет без стука. — Мой руководитель, Рыков Владимир Николаевич, и ваш будущий подопытный, Максим Лагмар.

— Мой брат, — тут же добавила Лиза.

— Приятно познакомиться, — Рыков пожал протянутую руку. — Наслышан о вашей работе. Особенно впечатляют ваши разработки в направлении медицинской реабилитации военных.

— Мой отец был вдохновителем этой работы, — улыбнулась профессор. — Я рада, что это пригодилось. Максим, мне сказали, вы хотите сделать сканирование воспоминаний.

— Да. К сожалению, зарисовать не смогу, а в нашем мире такого не увидеть.

— Заинтриговали, но давайте пройдем к сканеру. Не часто к нам обращаются через военных, мне не терпится начать.

Сканером оказалось большое удобное кресло и шлем с многочисленными проводами. На мягкой подстилке были выложены серебряной проволокой магические формулы, и Макса разместили на них, надев странный ошейник. Лиза под шумок прошмыгнула за остальными и спряталась за стойками с мониторами. Помощники профессора что-то настраивали, косились на подростка, но не гнали, и Лиза расслабилась, уже с улыбкой наблюдая, как на брата надевают шлем, где торчащие провода походили на вздыбленные волосы.

— Сделаем небольшую настройку оборудования, — предупредила профессор. — Чтобы оно считывало именно ваши мысли. Представьте уже знакомого вам человека.

На большом экране появилось изображение Лизы. Вот она, высунув язык, что-то разрисовывает, а вот делает попытку избавиться от брокколи, но дед заставляет ее съесть полезную капусту.

— Отлично. У вас невероятно четкие мысли, — похвалила профессор, игнорируя недовольное сопение Лизы. — Сейчас проверяем и подключаем визуализацию вашего воображения. Представьте в этих картинках неожиданный элемент.

Брокколи на вилке у Лизы ожило. Отрастило себе несколько щупалец и с громким писком рвануло прочь.

— Уже лучше, — фыркнула девочка и подмигнула улыбающейся Милане.

— В принципе мы можем начинать, — заметила профессор. — У вас четкие мысли, и воображение развито в достаточном объеме. Дополнительной настройки не требуется.

— То, что он сейчас представит, можно будет записать? — поинтересовался Рыков, размещаясь так, чтобы хорошо видеть Макса и экран.

— Разумеется. Мы делаем порой обработку изображений, добавляя на них детали с долгосрочной памятью.

— Это как? — Макс повернул голову от экрана.

— Многие моменты мы замечаем, но не зацикливаем на них свое внимание. Например, представляя луг с цветами, мы можем увидеть зелень и яркие вкрапления разноцветных красок, но на подкорке долгосрочная память может персонализировать цветы, и после обработки мы можем разобрать, какие именно цветы видел человек. Такую детализацию мы применяли в работе с военными. После стычек с монстрами они мучались кошмарами, и мы, показывая происходящее, доказывали им, что они пережили этот момент. Многим становилось легче.

— Ага, дед часто говорит, посмотри на ситуацию со стороны, — заметила Лиза. — Это помогает увидеть больше, чем ты видишь изначально.

— У вас очень умный дедушка, — улыбнулась профессор. — Ну что, Максим, готов?

— Да.

Макс прикрыл глаза, вспоминая то, что видел в прошлом. Но на экране все выглядело туманным и расплывчатым. Хотя магические формулы, что создавал Иной, всплыли неожиданно четко и ярко. Профессор удивленно смотрела на картинки, но даже после настроек изображение четче не стало.

— Очень странно, — заметила Лариса Сергеевна, — такое чувство, что это не ваши воспоминания, а вы пытаетесь вспомнить чужой рассказ.

— Вы правы, — нахмурился Макс и, прикрыв глаза, мысленно позвал:

«Ух, ты рядом?»

«Всегда».

«Можешь мне показать снова то, что было тогда в мире Иных?»

«Разумеется».

Когда Макс закрыл глаза, Рыков уже был готов признать, что ничего не получится. Экран пошел белыми сполохами, и от этого «белого шума» профессор вздрогнула, но не успела она окликнуть Макса, как они увидели мир Иных. Огромные деревья, созданные, казалось, из кристаллов, походили на города с магистралями и улицами. Некоторые ветви словно прорастали друг в друга, и дороги уходили вдаль, соединяясь с другими деревьями. Листья были разных размеров, но формой походили один на другой. Сами же стволы были похожи на башни, в которых бурлила и не затихала жизнь Иных, что на фоне деревьев великанов выглядели муравьями.

Рыков даже дышать перестал, видя, как мир наполняли не только Иные, но и монстры. Они служили Иным. Большие и маленькие, они выполняли приказы своих хозяев и следовали за ними, как питомцы. Уже знакомый Иной стал формировать магические формулы, и несколько операторов, помогающие профессору, тихо восклицали, понимая, что такое они могут делать и сами.

— Это же потрясающе! Используя такие слияния, мы можем изменить историю…

Громкий рык новорожденного Голода заставил всех вздрогнуть. Пожирая всех своих собратьев, он вычищал нижний мир, и Макс кожей почувствовал, как люди рядом с ним фонили страхом.

«Ух. А ты помнишь, как появился? Как родился на свет?»

Картинка в голове и на экране моргнула, и появился невысокий Иной. Он нес небольшой мешочек и, бережно прижимая его к своей груди, оглядывался по сторонам, явно опасаясь преследования.

«Почему я вижу его со стороны? — удивился Макс. — Я думал, увижу тебя открывающим глаза».

«МРОК уже витал вокруг него, — заметил Ух, — я же уже существовал в нем. Его эмоции стали толчком формирования моего тела».

Иной тем временем сел на небольшую скамейку и, открыв мешочек, достал нечто похожее на кусковой сахар. Судорожно сглотнул, и уже собирался откусить, как сверкающая голубым сила вырвала у него из рук кристалл, мешок и швырнуло все это вниз.

Несколько Иных, явно смеясь, вышли из воздуха, а их собрат, с ужасом провожая полет еды, закричал полный ненависти и голода. Сверкающая вспышка прошлась по местности, и появилось создание, что поглотило в будущем формулу создания уничтожителя.

— Я… — профессор растерянно смотрела на потемневший экран. Макс, открыв глаза, оглянулся на нее. — Я думала, Иные это высшие создания. Полные мудрости и совершенства…

— Чем больше узнаю их, тем больше разочаровываюсь, — заметил Макс и, закрыв глаза, уже стал давать